РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
5 августа 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2577/2026 (38RS0034-01-2026-003239-12) по иску ФИО2 к Администрации города Иркутска об установлении факта принадлежности правоустанавливающего документа и о признании приобретшей право пользования жилым помещением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к Администрации города Иркутска, в обоснование которого указала, что 20 июня 1977 года ФИО4 по ордеру № серии АБ была предоставлена <адрес> в городе Иркутске площадью 18 кв. м, в качестве членов семьи нанимателя в ордер включены ФИО2 – жена и дочь, записанная как «ФИО5». Фамилия дочери в ордере указана ошибочно. Согласно справке об установлении отцовства № А-01992 отцом ребенка ФИО3 признан ФИО4, после установления отцовства ребенку присвоены фамилия ФИО18, имя ФИО9, отчество ФИО10. Записи акта о рождении лица с фамилией «ФИО5» органы записи актов гражданского состояния не обнаружили, о чем выдано извещение об отсутствии записи акта гражданского состояния.
В дальнейшем решением профсоюзного комитета Иркутского комбината хлебопродуктов, оформленным протоколом № 8, истцу под фамилией ФИО19 была выделена <адрес> том же доме, после чего <адрес> были объединены в одно жилое помещение. Наниматель ФИО4 умер в 1990 году, дочь ФИО6 умерла в 2004 году. Иркутский комбинат хлебопродуктов ликвидирован 30 июня 2011 года.
С момента предоставления жилого помещения и по настоящее время истец проживает в нем, пользуется им по назначению, вносит плату за жилое помещение и коммунальные услуги, поддерживает его в надлежащем состоянии, претензий со стороны третьих лиц и органов власти к ней не предъявлялось. В 2024 году истец обратилась к ответчику с заявлением о заключении договора социального найма, однако получила отказ по мотиву непредставления документов, подтверждающих право на занятие жилого помещения, что и послужило поводом для обращения в суд.
С учетом уточнения исковых требований истец просила установить факт принадлежности ордера № серии АБ от 20 июня 1977 года ФИО2 и ФИО6, а также признать ФИО2 приобретшей право пользования жилыми помещениями, расположенными по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель истца ФИО12 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала, просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие, исковые требования поддержала.
Ответчик Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. В письменном отзыве Администрация иск не признала, указав, что в ее распоряжении отсутствуют документы, подтверждающие право пользования истца спорными жилыми помещениями на условиях договора социального найма. В реестре муниципального имущества города Иркутска значатся жилые помещения по адресу: г. Иркутск, <адрес>, тогда как <адрес> реестре муниципальной собственности отсутствует. Основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований ЖК РФ решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, тогда как истец на таком учете не состоит. Отсутствие ордера, договора социального найма и иных документов, подтверждающих законность вселения, свидетельствует о проживании истца в спорных помещениях в нарушение установленного порядка. Произведенная истцом перепланировка (объединение квартир <адрес>) в установленном порядке не согласована и не узаконена, требование о сохранении жилого помещения в перепланированном состоянии истцом не заявлено.
Стороны о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. С учетом положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие сторон.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища.
В силу ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных этим кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности, в частности, они возникают из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей. Защита жилищных прав осуществляется судом, в том числе путем признания жилищного права (п. 1 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ).
В силу ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие ЖК РФ» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие названного кодекса, он применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных этим Федеральным законом. Аналогичное правило закреплено в частях 1 и 3 ст. 6 ЖК РФ – акты жилищного законодательства обратной силы не имеют, а в жилищных отношениях, возникших до введения в действие акта жилищного законодательства, такой акт применяется к жилищным правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.
Отсюда следует, что законность предоставления жилого помещения и вселения в него в 1977 году подлежит проверке по нормам, действовавшим на тот момент, а именно по правилам главы 28 «Наем жилого помещения» Гражданского кодекса РСФСР 1964 года, Жилищный кодекс РСФСР был введен в действие только с 1 января 1984 года, а Основы жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик – с 1 января 1982 года, в силу чего к событиям 1977 года они неприменимы. Ссылки обеих сторон на статьи 43, 47 и 50 ЖК РСФСР применительно к ордеру 1977 года являются ошибочными и представляют собой придание закону обратной силы. Вместе с тем эта ошибка на существо спора не влияет, поскольку регулирование по существу преемственно. Согласно ст. 296 ГК РСФСР 1964 года предоставление жилых помещений в домах государственных, кооперативных и общественных организаций производилось по совместному решению администрации и фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза, утвержденному исполнительным комитетом Совета депутатов трудящихся, на основании решения о предоставлении внаем жилого помещения исполнительный комитет местного Совета депутатов трудящихся выдавал гражданину ордер на занятие жилого помещения. В силу ст. 301 ГК РСФСР 1964 года наравне с нанимателем жилого помещения члены его семьи, проживающие совместно с ним, приобретают права и обязанности, вытекающие из договора найма, к членам семьи нанимателя относятся его супруг, дети и родители. Те же по содержанию правила были впоследствии воспроизведены в статьях 47, 51 и 53 ЖК РСФСР, действовавшего с 1 января 1984 года, и в статьях 60, 61, 69 ЖК РФ, действующего с 1 марта 2005 года, в частности, члены семьи нанимателя по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности и вправе бессрочно пользоваться жилым помещением.
Судом установлено, что 20 июня 1977 года ФИО4 с семьей, состоящей из трех человек, был выдан ордер № серии АБ на право занятия жилого помещения площадью 18 кв. м в <адрес> в городе Иркутске, в котором в качестве членов семьи нанимателя указаны ФИО2 – жена и ФИО5 – дочь. Это обстоятельство ответчиком не только не опровергнуто, но и прямо подтверждено его собственным письменным документом – отказом Администрации города Иркутска в приеме документов, необходимых для предоставления муниципальной услуги «Заключение договора социального найма с гражданами, занимающими жилые помещения муниципального жилищного фонда», в котором администрация воспроизводит содержание ордера и дополнительно сообщает, что в ее распоряжении имеется корешок этого ордера с указанием адреса предоставляемого жилого помещения (<адрес>), числа въезжающих – 3 и метража – 18 кв. м, а в качестве членов семьи нанимателя в корешке значатся ФИО13 – жена и ФИО5 – дочь.
При таких обстоятельствах довод отзыва о том, что отсутствие ордера свидетельствует о проживании истца в спорном помещении в нарушение установленного законом порядка, суд отклоняет как противоречащий материалам дела и позиции самого ответчика. Администрация города Иркутска располагает корешком ордера № серии АБ от 20 июня 1977 года, ссылается на его содержание в собственном письменном отказе.
Разночтения в написании фамилии и отчества членов семьи нанимателя, на которые ссылается Администрация, устранены совокупностью представленных документов.
Согласно справке об установлении отцовства № А-01992 в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния имеется запись акта об установлении отцовства № от 8 января 1975 года, составленная бюро записи актов гражданского состояния исполкома Ленинского райсовета депутатов трудящихся города Иркутска, в отношении ребенка ФИО3, 9 декабря 1974 года рождения, матерью которой является ФИО2; отцом ребенка признан ФИО4. После установления отцовства ребенку присвоены фамилия ФИО18, имя ФИО9, отчество ФИО10. Извещением об отсутствии записи акта гражданского состояния № № от 9 апреля 2025 года, выданным отделом по Ленинскому округу города Иркутска службы записи актов гражданского состояния Иркутской области подтверждено, что запись акта о рождении ФИО5, 9 декабря 1974 года рождения, уроженки города Иркутска Иркутской области, за период с 9 декабря 1974 года по 8 апреля 2025 года ни в архивном фонде органа, предоставляющего государственную услугу, ни в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния отсутствует. Тем самым доказано, что лица с фамилией «ФИО5» не существует, а указанное в ордере лицо является ФИО18 (до установления отцовства – ФИО17) ФИО8, дочерью нанимателя ФИО4 и истца.
Применительно к самому истцу Администрация в отказе указала, что в ордере имеются неоговоренные исправления в отчестве члена семьи нанимателя, а в корешке ордера отчество указано как «А» при том, что во всех иных документах истец значится как ФИО2. Совпадение фамилии, инициала имени, адреса жилого помещения, состава семьи и семейного положения (жена нанимателя, мать признанного им ребенка) не оставляет сомнений в том, что во всех трех вариантах написания речь идет об одном и том же лице – истце.
Согласно п. 5 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ суд рассматривает дела об установлении факта принадлежности правоустанавливающих документов лицу, имя, отчество или фамилия которого, указанные в документе, не совпадают с именем, отчеством или фамилией этого лица, указанными в паспорте или свидетельстве о рождении.
В силу ст. 265 ГПК РФ такой факт устанавливается только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или при невозможности восстановления утраченных документов.
Ордер на жилое помещение является правоустанавливающим документом, исполнительный комитет районного Совета народных депутатов, выдавший ордер, и Иркутский комбинат хлебопродуктов, по решению которого жилое помещение предоставлялось, прекратили существование, в связи с чем внесение исправлений в ордер во внесудебном порядке невозможно, а орган записи актов гражданского состояния письменно подтвердил отсутствие искомой записи.
Установление данного факта имеет для истца юридическое значение, поскольку именно на отсутствие документов в отношении лиц, поименованных в ордере как «ФИО13» и «ФИО5», Администрация города Иркутска сослалась как на основание отказа в приеме документов для заключения договора социального найма. Поскольку требование об установлении данного факта заявлено одновременно с исковым требованием к Администрации города Иркутска и неразрывно связано со спором о праве, оно разрешается судом в порядке искового производства.
Оценивая возникновение и сохранение права истца на жилое помещение – <адрес>, суд исходит из следующего.
Истец вселена в это помещение в 1977 году на основании ордера в качестве члена семьи нанимателя – его жены, а потому в силу ст. 301 ГК РСФСР 1964 года приобрела наравне с нанимателем права и обязанности, вытекающие из договора найма. Факт совместного проживания истца с нанимателем и ее проживания в спорном жилом помещении по настоящее время подтверждается сведениями о физическом лице, предоставленными по запросу суда Федеральной налоговой службой, а также тем, что сама Администрация города Иркутска направляет истцу корреспонденцию по адресу спорного жилого помещения (г. Иркутск, <адрес>) и указывает этот адрес как адрес места жительства истца в собственном письменном отказе. Этот же адрес указан в исковом заявлении и в паспорте истца. Довод ответчика об отсутствии в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния сведений о регистрации брака между ФИО4 и ФИО2 основанием для иного вывода не является, право пользования жилым помещением возникло у истца не из факта регистрации брака, а из акта уполномоченного органа – ордера, которым она была включена в число лиц, вселяемых в жилое помещение, и который в установленном порядке недействительным не признавался. Кроме того, ст. 301 ГК РСФСР 1964 года допускала признание членами семьи нанимателя и других лиц, проживающих совместно с нанимателем и ведущих с ним общее хозяйство, а факт совместного проживания истца и нанимателя подтверждается как ордером, так и записью акта об установлении отцовства в отношении их общего ребенка.
После смерти нанимателя ФИО4 право пользования жилым помещением за истцом как за членом его семьи сохранилось. Статья 88 ЖК РСФСР, действовавшая на момент смерти нанимателя, предоставляла в случае смерти нанимателя любому совершеннолетнему члену семьи умершего право требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору найма. Аналогичное правило в настоящее время закреплено в ч. 2 ст. 82 ЖК РФ. Непереоформление договора найма на имя истца после смерти нанимателя само по себе прекращения ранее возникшего у нее самостоятельного права пользования не влечет, поскольку члены семьи нанимателя имеют равные с нанимателем права и обязанности и пользуются жилым помещением бессрочно (ч. 2 ст. 60, части 1 и 2 ст. 69 ЖК РФ). Договор социального найма в отношении спорного помещения не расторгался и не прекращался, требований о выселении истца или о признании ее не приобретшей либо утратившей право пользования Администрация города Иркутска не заявляла ни на протяжении более чем сорока лет, прошедших с момента выдачи ордера, ни в рамках настоящего дела.
Принадлежность <адрес> в городе Иркутске к муниципальному жилищному фонду ответчиком признана и подтверждается сведениями реестра муниципального имущества города Иркутска (выписка № №, общая площадь 20,10 кв. м).
Согласно справке МУП «БТИ г. Иркутска» от 19 ноября 2018 года № 08-18/094, на содержание которой ссылается сам ответчик, адрес, указанный в ордере № серии А от 22 февраля 1962 года (<адрес>), и адрес, указанный в ордере № серии АБ от 20 июня 1977 года (<адрес>), являются адресами одного и того же объекта недвижимости, в настоящее время имеющего адрес: г. Иркутск, <адрес>, помещения 1, 2, 3, 4. Тем самым изменение наименования улицы и нумерации помещений на возникшее у истца право пользования не влияет и его идентификации не препятствует.
Доводы отзыва, основанные на статьях 49 и 57 ЖК РФ и на отсутствии истца на учете граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, суд отклоняет как основанные на нормах, не подлежащих применению к спорным отношениям. Названные нормы, равно как и разъяснения пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, регулируют порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма гражданам, состоящим на учете нуждающихся, и относятся к правоотношениям, возникающим после введения в действие ЖК РФ.
Истец по настоящему делу жилого помещения от органа местного самоуправления не требует и на учет нуждающихся не претендует – она просит признать право пользования жилым помещением, возникшее у нее в 1977 году в установленном действовавшим тогда законом порядке.
Применение к такому требованию правил о предоставлении жилья очередникам противоречит ч. 1 ст. 6 ЖК РФ и ст. 5 Федерального закона № 189-ФЗ.
Довод ответчика о самовольной перепланировке спорных помещений на разрешение заявленных требований также не влияет. Требование о сохранении жилого помещения в перепланированном состоянии истцом не заявлялось.
Таким образом, требования истца об установлении факта принадлежности ордера и о признании за ней права пользования квартирой № в <адрес> в городе Иркутске суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Из содержащихся в Едином государственном реестре населения сведений, предоставленных МВД России и органом записи актов гражданского состояния, следует, что ФИО2 заключила брак с ФИО14 В записи акта о заключении брака № от 11 мая 1981 года указано, что фамилия ФИО7 до заключения брака – ФИО17, после заключения брака – Зуева. Согласно записи акта о расторжении брака № от 28 декабря 1998 года фамилия ФИО7 до расторжения брака – ФИО20, после расторжения брака – ФИО17. В обеих записях указаны одинаковые имя, отчество, дата рождения заявительницы и единый идентификатор записи в Едином регистре населения.
Сведения МВД России также подтверждают, что в настоящее время ФИО2 зарегистрирована по месту жительства по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Таким образом, представленные доказательства достоверно подтверждают, что ФИО2 и ФИО15 являются одним и тем же лицом. На дату принятия решения профсоюзного комитета Иркутского комбината хлебопродуктов, оформленного протоколом № 8 от 10 августа 1988 года, фамилией истца являлась фамилия Зуева.
Каких-либо доказательств, опровергающих последовательное изменение истцом фамилии с ФИО17 на ФИО22 и последующее изменение фамилии с ФИО21 на ФИО17, ответчиком не представлено. Следовательно, выписка из решения профсоюзного комитета Иркутского комбината хлебопродуктов, оформленного протоколом № 8 от 10 августа 1988 года, о выделении ФИО15, лаборанту ПТЛ, <адрес> в городе Иркутске относится именно к истцу ФИО2
Указание в ордере 1977 года на состав семьи из трех человек и указание в выписке из решения профсоюзного комитета 1988 года на состав семьи из пяти человек сами по себе не опровергают тождество личности истца, поскольку между предоставлением <адрес> выделением <адрес> прошло значительное время, а материалы дела не содержат данных о неизменности состава семьи истца в этот период.
В соответствии со ст. 43 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на дату принятия решения профсоюзного комитета, жилые помещения в домах ведомственного жилищного фонда предоставлялись по совместному решению администрации и профсоюзного комитета предприятия, утвержденному исполнительным комитетом соответствующего Совета народных депутатов. На основании такого решения гражданину выдавался ордер, являвшийся согласно ст. 47 Жилищного кодекса РСФСР основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.
Вместе с тем отсутствие в материалах дела полного комплекта документов, оформлявшихся при предоставлении ведомственного жилого помещения в 1988 году, не может само по себе свидетельствовать о незаконности вселения истца и прекращении ее права пользования, если представленный письменный документ в совокупности с иными доказательствами подтверждает предоставление помещения конкретному лицу.
Иркутский комбинат хлебопродуктов, по решению профсоюзного комитета которого истцу была выделена квартира, ликвидирован 30 июня 2011 года, вследствие чего получение или восстановление его архивных документов во внесудебном порядке объективно затруднено.
Выписка из протокола № 8 от 10 августа 1988 года содержит конкретные сведения о лице, которому выделено жилое помещение, месте его работы, адресе квартиры, ее номере и площади. После выделения <адрес> истец пользовалась квартирами № и № как единым жилым помещением. Администрация города Иркутска не представила доказательств того, что решение о выделении истцу <адрес> было отменено, что истец была выселена из данного жилого помещения либо что право пользования квартирой № осуществляет другое лицо.
Ссылки ответчика на ордера № серии А от 22 февраля 1962 года и № серии А от 16 июня 1977 года, выданные другим лицам, не опровергают обстоятельства предоставления квартиры истцу позднее – в 1988 году. Само по себе наличие ранее выданных ордеров при отсутствии сведений о сохранении прав названных в них лиц на дату выделения квартиры истцу и на дату рассмотрения настоящего дела не исключает последующего предоставления жилого помещения иному гражданину в установленном порядке.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец доказала факт предоставления ей <адрес> как ФИО15, являющейся ФИО2, а также возникновение у нее права пользования данной квартирой. Одновременно установленные судом обстоятельства подтверждают обоснованность требований истца о признании права пользования квартирой №, возникшего в связи с включением истца в ордер № серии АБ от 20 июня 1977 года в качестве члена семьи нанимателя. На основании изложенного исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить.
Установить факт принадлежности ордера № серии АБ от 20 июня 1977 года, выданного ФИО4 на право занятия жилого помещения площадью 18 кв. м в <адрес> в городе Иркутске, а именно установить, что указанные в ордере и в корешке к нему в качестве членов семьи нанимателя «ФИО2» («ФИО13») – жена и «ФИО5» – дочь являются соответственно ФИО2, 2 апреля 1958 года рождения, и ФИО6, 9 декабря 1974 года рождения.
Признать ФИО2 (СНИЛС №) приобретшей право пользования на условиях договора социального найма жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>, общей площадью 19,8 кв. м, а также жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>, общей площадью 20,1 кв. м.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд города Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 14 августа 2026 года.