РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
10 августа 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием истца ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2663/2026 (38RS0034-01-2026-003361-34) по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Легалтэк» и Обществу с ограниченной ответственностью «Медицинско-Правовая Компания» о защите прав потребителя, расторжении договоров, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Легалтэк» и ООО «Медицинско-Правовая Компания», указав, что 15 октября 2025 года заключил с ответчиками договоры на оказание юридических и медицинских услуг, связанных с призывом на военную службу, а также лицензионный договор на использование мобильного приложения «Legalhelp», оплатив 93 808 руб. Приобретение приложения, по утверждению истца, являлось обязательным условием получения юридической и медицинской помощи. Направленные ответчикам 4 мая 2026 года претензии об отказе от договоров и возврате уплаченных средств оставлены без ответа. Истец просил расторгнуть все три договора, взыскать с ООО «Легалтэк» 9 967,67 руб. по договору юридического обслуживания, 46 590,64 руб. по лицензионному договору и 65 665 руб. неустойки, взыскать с ООО «Медицинско-Правовая Компания» 19 934,63 руб. по медицинскому договору и 28 143 руб. неустойки, а также взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. и штраф в размере пятидесяти процентов от присужденной суммы.
Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснив, что предложение о сотрудничестве поступило ему по телефону от компании «Призыва.Нет», после чего он был приглашен на встречу в городе Иркутске, где ему разъяснили состав пакетов услуг и тарифы. Он оплатил 93 808 руб., рассчитывая получить юридические и медицинские консультации. Приложение ему было не нужно, однако ему изначально сообщили, что получать консультации без приложения невозможно, в связи с чем он согласился на его установку. После заключения договоров он записывался к терапевту, по указанию врача направлял через приложение фотографии, заполнял дневник артериального давления, проходил рентгенологические исследования и опросы, выполнял назначаемые задания; взаимодействие с врачом происходило через мобильное приложение. Правовыми консультациями он фактически не пользовался, ограничившись направлением личных документов и двумя-тремя телефонными разговорами. О намерении вернуть денежные средства он сообщил представителям компании в апреле 2026 года, претензии направил в мае 2026 года.
Ответчик ООО «Легалтэк» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, представил письменные возражения, в которых против расторжения пользовательского соглашения не возражал, в остальной части иск не признал. Ответчик указал, что не является стороной договора об оказании медицинских услуг, поскольку заключал его от имени принципала на основании агентского договора, что пользовательское соглашение является лицензионным договором, содержащим все существенные условия, а мобильное приложение представляет собой самостоятельный цифровой продукт, включенный в единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных, что уплаченное лицензионное вознаграждение возврату не подлежит в силу п. 4 ст. 453 и п. 1 ст. 1286 ГК РФ, поскольку право использования программного обеспечения предоставлено и истцом принято, что Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» на отношения по использованию программ для ЭВМ не распространяется, что претензия, направленная почтовым отправлением, не является надлежащим юридически значимым сообщением, так как договором согласован исключительный способ обмена такими сообщениями – по электронной почте либо через мобильное приложение, что требование о расторжении подлежит оставлению без рассмотрения ввиду несоблюдения досудебного порядка, предусмотренного п. 2 ст. 452 ГК РФ, что оснований для взыскания неустойки, компенсации морального вреда и штрафа не имеется, а при удовлетворении иска подлежит применению ст. 333 ГК РФ со снижением штрафных санкций до 1 000 руб.
Ответчик ООО «Медицинско-Правовая Компания» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, представил отзыв, в котором просил оставить требование о расторжении абонентского договора оказания платных медицинских услуг без рассмотрения, а в остальной части в иске отказать, приведя доводы, аналогичные доводам ООО «Легалтэк», и указав, что истец активно пользовался предоставленной возможностью получения консультаций.
Выслушав истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено и сторонами не оспаривается, что 15 октября 2025 года между ФИО2 и ООО «Легалтэк» заключены пользовательское соглашение на использование мобильного приложения «Legalhelp» и спецификация к нему № №, по условиям которой пользователю предоставлено право использования программного обеспечения «Мобильное приложение Legalhelp» бессрочно стоимостью 36 586 руб. и модуля цифровых юридических продуктов сроком 24 месяца стоимостью 15 007 руб., а всего на сумму 51 593 руб., а также абонентский договор на юридическое обслуживание № № с абонентской платой 14 072 руб. за 24 месяца обслуживания.
В тот же день между ФИО2 и ООО «Медицинско-Правовая Компания», от имени и за счет которого на основании агентского договора от 1 апреля 2022 года действовало ООО «Легалтэк», заключен абонентский договор оказания платных медицинских услуг № № с абонентской платой 28 143 руб. за 24 месяца обслуживания.
Оплата по всем трем договорам произведена истцом 15 октября 2025 года единой операцией по коду быстрых платежей на сумму 93 808 руб. на счет ООО «Легалтэк», что подтверждается чеком ПАО Сбербанк и ответчиками не оспаривается. Одновременно ООО «Медицинско-Правовая Компания» выдало истцу гарантийное письмо от 15 октября 2025 года о выплате гарантийной суммы в размере 170 000 руб. на случай получения им статуса военнослужащего при соблюдении рекомендаций компании.
4 мая 2026 года истец направил каждому из ответчиков по адресу их места нахождения, указанному в ЕГРЮЛ, письменную претензию, содержащую требование о расторжении договоров и возврате уплаченных денежных средств за вычетом стоимости фактически прошедшего периода обслуживания. Претензия вручена ООО «Медицинско-Правовая Компания» 12 мая 2026 года, ООО «Легалтэк» – 14 мая 2026 года, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений и ответчиками не опровергнуто. Ответы на претензии не даны, денежные средства не возвращены.
Разрешая доводы ответчиков о ненадлежащем способе направления претензии и о необходимости оставления требований без рассмотрения, суд исходит из следующего.
Возражая против иска, ответчики ссылаются на пункт 7.5 абонентского договора на юридическое обслуживание и пункт 10.3 договора оказания платных медицинских услуг, согласно которым сведения и документы считаются надлежащим образом направленными только на адреса электронной почты, указанные в договоре, а также через программное обеспечение.
Однако в силу п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные названным Законом и принимаемыми в соответствии с ним иными нормативными правовыми актами; такие условия ничтожны.
К недопустимым условиям подпункты 3, 11 и 13 пункта 2 той же статьи прямо относят условия, устанавливающие для потребителя обязанности, препятствующие свободной реализации права, установленного ст. 32 Закона, условия, устанавливающие обязательный досудебный порядок рассмотрения споров, если такой порядок не предусмотрен законом, и условия, ограничивающие потребителя в средствах и способах защиты нарушенных прав. Условие, лишающее потребителя юридической силы заявления об отказе от договора только потому, что оно направлено почтовой связью по адресу исполнителя из единого государственного реестра юридических лиц, а не через принадлежащее исполнителю приложение, каждому из этих запретов противоречит и в силу п. 1 ст. 16 Закона и пункта 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» является ничтожным. Разъяснения пункта 64 названного постановления, на которые ссылаются ответчики, касаются согласования исключительного способа обмена юридически значимыми сообщениями равными участниками оборота и не отменяют приведенных императивных запретов, установленных в пользу потребителя.
Кроме того, суд учитывает, что в силу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 63 и 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, юридически значимое сообщение, направленное юридическому лицу по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, влечет гражданско-правовые последствия с момента его доставки, а риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Цель уведомления в данном случае достигнута полностью, обе претензии вручены, их содержание ответчикам известно.
Не может быть принят и довод о несоблюдении досудебного порядка, предусмотренного п. 2 ст. 452 ГК РФ. Как разъяснено в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства», Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» обязательный досудебный порядок урегулирования споров между потребителем и исполнителем услуг не предусмотрен, а договорное условие о соблюдении такого порядка, если он не установлен законом, ничтожно.
Согласно пункту 29 того же постановления при одностороннем отказе от исполнения договора, который может быть осуществлен во внесудебном порядке, при обращении в суд с иском о признании договора расторгнутым соблюдение досудебного порядка урегулирования спора не требуется.
В силу пункта 28 названного постановления ходатайство об оставлении иска без рассмотрения подлежит удовлетворению лишь при условии, что ответчик выразил намерение урегулировать спор. Между тем ответчики, получив претензии, ответов на них не дали, а в суде заявили о полном отсутствии оснований для возврата истцу каких-либо сумм, что намерения урегулировать спор не обнаруживает. С учетом изложенного оснований для оставления заявленных требований без рассмотрения на основании абзаца второго ст. 222 ГПК РФ не имеется.
Обращаясь к существу спора, суд исходит из того, что истец, приобретая юридические и медицинские консультации для личных нужд, является потребителем, а к отношениям сторон подлежит применению Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей».
Довод ООО «Легалтэк» о том, что названный Закон не распространяется на отношения, связанные с использованием программ для ЭВМ, отклоняется как основанный на неверном толковании закона. Ни ст. 128 ГК РФ, ни пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» такого изъятия не устанавливают. Сам ответчик в тех же возражениях ссылается на главу IV Единых правил в области защиты прав потребителей, посвященную защите прав потребителей при реализации цифровых продуктов, тем самым признавая распространение потребительского законодательства на такие отношения.
В силу ст. 32 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и п. 1 ст. 782 ГК РФ потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.
Согласно п. 1 ст. 450.1 ГК РФ договор прекращается с момента получения уведомления об отказе от него.
Как разъяснено в пункте 10 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2023 года, потребитель в случае отказа от исполнения абонентского договора вправе требовать возврата денежных сумм, уплаченных за период действия договора, на который он досрочно прекращен, а обязанность доказать наличие фактически понесенных расходов и их размер возлагается на исполнителя.
Согласно пункту 11 того же Обзора условие договора, согласно которому у потребителя при отказе от исполнения договора отсутствует или ограничивается право на возврат уплаченных денежных средств, является недействительным как ущемляющее права потребителя, в связи с чем пункт 6.3 абонентского договора на юридическое обслуживание, пункт 8.3 договора оказания платных медицинских услуг и пункт 10.3 пользовательского соглашения не могут быть противопоставлены заявленным требованиям.
Направленные истцом претензии по своему содержанию являются уведомлениями об одностороннем отказе от исполнения договоров. Следовательно, абонентский договор на юридическое обслуживание № № и пользовательское соглашение со спецификацией № № прекратились 14 мая 2026 года, а абонентский договор оказания платных медицинских услуг № № – 12 мая 2026 года. Поскольку заявленное истцом требование о расторжении договоров по существу направлено на констатацию их прекращения вследствие состоявшегося одностороннего отказа, суд, определяя в соответствии с ч. 1 ст. 196 ГПК РФ нормы права, подлежащие применению к установленным обстоятельствам, признает названные договоры расторгнутыми с указанных дат.
Определяя размер подлежащих возврату сумм по абонентским договорам, суд исходит из согласованного сторонами порядка расчета. Отчетным периодом по каждому из договоров признается месяц, количество отчетных периодов – 24, а стоимость ежемесячной абонентской платы определяется делением абонентской платы по договору в целом на 24 (пункты 3.5, 3.9, 3.10 договора юридического обслуживания и пункты 4.5, 4.9, 4.10 договора оказания медицинских услуг). За период с 15 октября 2025 года по дату прекращения каждого из договоров истекло семь отчетных периодов. Соответственно, по абонентскому договору на юридическое обслуживание стоимость истекших периодов составляет 4 104,33 руб. (14 072 руб. : 24 x 7), а к возврату причитается 9 967,67 руб., по абонентскому договору оказания платных медицинских услуг стоимость истекших периодов составляет 8 208,37 руб. (28 143 руб. : 24 x 7), а к возврату причитается 19 934,63 руб. Расчет истца арифметически верен, ответчиками не оспорен и принимается судом.
Каких-либо доказательств фактически понесенных расходов, связанных с исполнением обязательств по абонентским договорам и превышающих стоимость истекших отчетных периодов, ответчики вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, п. 4 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и разъяснений пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 не представили.
Ссылка на абонентский характер договоров и на разъяснения пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 отклоняется. Приведенные разъяснения означают лишь то, что плата не зависит от объема фактически затребованного исполнения в период действия договора, но не лишают потребителя права на возврат платы за период, на который договор досрочно прекращен.
Разрешая требование о взыскании уплаченного лицензионного вознаграждения, суд приходит к выводу о его обоснованности по следующим основаниям. Подпунктом 5 п. 2 ст. 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, отнесены условия, которые обусловливают приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг), в том числе предусматривают обязательное заключение иных договоров. Абзацем третьим пункта 3.1 той же статьи, действующим с 1 сентября 2025 года и потому применимым к спорным договорам, запрещено навязывание потребителю дополнительных товаров (работ, услуг) за отдельную плату путем предложения потребителю до заключения договора о приобретении основных товаров (работ, услуг) приобрести дополнительные товары (работы, услуги) или заключить иные договоры, приобретение или заключение которых обусловливается обязательностью при приобретении основных. Согласно абзацу четвертому того же пункта потребитель вправе отказаться от оплаты навязанных дополнительных товаров (работ, услуг), а если они оплачены, вправе потребовать возврата уплаченной денежной суммы; при этом в силу абзаца шестого того же пункта согласие потребителя на приобретение дополнительного предоставления за плату оформляется исполнителем в письменной форме, а обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельства, в силу которого оно не требуется, возложена на исполнителя.
Совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что заключение лицензионного договора было обусловлено обязательностью при приобретении юридических и медицинских консультаций. Из расшифровки аудиозаписи телефонного разговора от 30 апреля 2026 года следует, что на прямой вопрос истца о том, мог ли он получать юридические и медицинские консультации без приложения, сотрудник компании ответил утвердительно и пояснил, что все взаимодействие со специалистами ведется в мобильном приложении.
Приложение к абонентскому договору оказания платных медицинских услуг прямо устанавливает, что без авторизации оказание медицинских услуг в полной мере невозможно, а отсутствие авторизации является нарушением действующего законодательства Российской Федерации, – последнее утверждение не соответствует действительности, поскольку обязанность гражданина авторизоваться в частной информационной системе законом не установлена, и представляет собой сообщение потребителю недостоверной информации о законе, понуждающее его к принятию навязанного условия.
Сам ответчик ООО «Легалтэк» в возражениях указывает, что абонентские договоры заключены с истцом дополнительно в соответствии с пунктами 4.1-4.2 пользовательского соглашения, то есть подтверждает производный и связанный характер всей конструкции. Все три договора заключены в один день, подписаны от имени обоих ответчиков одним и тем же лицом, а оплата произведена единым платежом на счет ООО «Легалтэк», при этом стоимость лицензии (51 593 руб.) превышает совокупную стоимость собственно консультационных услуг (42 215 руб.). Доказательств того, что истцу предлагалась и была доступна возможность получить юридические и медицинские консультации без приобретения лицензии, а равно доказательств оформления его отдельного и свободного согласия на приобретение такого дополнительного предоставления ответчики не представили.
При таких обстоятельствах условие о приобретении права использования мобильного приложения «Legalhelp» как условии получения юридических и медицинских консультаций является недопустимым и в силу п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» ничтожным, а уплаченное по нему лицензионное вознаграждение подлежит возврату на основании абзаца четвертого п. 3.1 ст. 16 названного Закона.
Довод ответчика о том, что истец фактически пользовался приложением, выводов суда не опровергает. Приложение использовалось истцом исключительно для получения тех самых консультаций, которые оплачены им отдельно по абонентским договорам, а право на возврат платы за навязанное предоставление законом с фактом его использования не связано.
Ссылки ответчика на п. 4 ст. 453, статьи 1225, 1229, 1233, 1235, 1259, 1261, 1286 ГК РФ и на пункт 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» касаются исполнения действительного лицензионного договора и не могут быть противопоставлены специальным запретам потребительского законодательства, нарушение которых влечет ничтожность соответствующего условия.
Отклоняется и ссылка ответчика на статью 48 Единых правил в области защиты прав потребителей, утвержденных Декретом Высшего Государственного Совета Союзного государства от 6 декабря 2024 года № 6, как на норму, устанавливающую пресекательный семидневный срок для отказа от цифрового продукта.
Во-первых, названная статья регулирует отказ от цифрового продукта надлежащего качества и не затрагивает последствий нарушения запрета навязывания, на котором основано требование истца.
Во-вторых, указания на пресекательный характер этого срока приведенная норма не содержит, а такое свойство ей приписано ответчиком произвольно.
В-третьих, ответчик воспроизвел лишь абзац первый ст. 48, тогда как абзац второй той же статьи предусматривает, что, если цифровой продукт предполагает организацию непрерывного доступа потребителя к такому продукту и периодическое внесение абонентской платы, возврату подлежит часть абонентской платы, пропорциональная оставшемуся оплаченному периоду, – то есть в неоглашенной ответчиком части прямо предусматривает пропорциональный возврат, что применительно к модулю цифровых юридических продуктов, предоставленному на 24 месяца с внесением платы за каждые последующие 12 месяцев, свидетельствует в пользу истца, а не против него.
Размер подлежащего возврату лицензионного вознаграждения определяется в пределах заявленных требований. Истец просит взыскать 46 590,64 руб., состоящие из 36 586 руб. стоимости лицензии на мобильное приложение и 10 004,64 руб. остатка платы за модуль. В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и не вправе выйти за их пределы, в связи с чем с ООО «Легалтэк» подлежит взысканию 46 590,64 руб.
Требование о взыскании неустойки в размере 93 808 руб. удовлетворению не подлежит. Согласно п. 1 ст. 31 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» десятидневный срок установлен для удовлетворения требований потребителя, предусмотренных п. 1 ст. 28 и пунктами 1 и 4 ст. 29 названного Закона, то есть требований, связанных с нарушением исполнителем сроков оказания услуг либо с недостатками оказанных услуг. Требование о возврате денежных средств, заявленное потребителем в связи с отказом от исполнения договора по ст. 32 Закона, равно как и требование о возврате платы за навязанное предоставление, в этот перечень не входит, в связи с чем предусмотренная п. 5 ст. 28 Закона неустойка на них не начисляется.
Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд руководствуется ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», согласно которой достаточным условием для удовлетворения такого иска является установленный факт нарушения прав потребителя, а также разъяснениями пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 и пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Суд отмечает, что обоснование ответчиками своих возражений ссылками на пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 несостоятельно, поскольку названное постановление признано утратившим силу пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33. Факт нарушения прав истца как потребителя установлен. Учитывая характер и длительность нарушения, включение в договоры недопустимых условий, необоснованный отказ в возврате денежных средств и оставление претензий без ответа, возраст истца и степень его нравственных переживаний, а также требования разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда в общем размере 3 000 руб., распределив ее между ответчиками с учетом объема допущенных каждым из них нарушений: с ООО «Легалтэк» – 2 000 руб., с ООО «Медицинско-Правовая Компания» – 1 000 руб.
Довод ООО «Медицинско-Правовая Компания» о том, что оно является ненадлежащим ответчиком, отклоняется. В силу абзаца третьего п. 1 ст. 1005 ГК РФ по сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала. Договор оказания платных медицинских услуг заключен ООО «Легалтэк» от имени ООО «Медицинско-Правовая Компания», следовательно, стороной этого договора является последнее.
Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, исполнитель является субъектом ответственности перед потребителем вне зависимости от участия в отношениях по сделкам с потребителями третьих лиц (агентов). То обстоятельство, что во исполнение пункта 2.5 агентского договора денежные средства поступили на счет агента, распределение обязанностей между ответчиками касается их внутренних отношений и на права потребителя не влияет.
Не может быть принят и довод ответчиков о недобросовестном поведении истца. Обращение потребителя за защитой предоставленных ему законом прав само по себе о злоупотреблении правом не свидетельствует; обстоятельств, которые в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ давали бы основание отказать истцу в защите права, судом не установлено. Напротив, суд учитывает, что недопустимые условия, ограничивающие возврат уплаченных сумм и способ подачи претензии, включены в договоры именно ответчиками. При этом суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2026 года № 25-П, согласно которой применение договорных конструкций с участием нескольких связанных между собой лиц не должно служить инструментом, препятствующим возврату потребителю платы за навязанные ему дополнительные товары, работы и услуги.
Поскольку требования потребителя, изложенные в претензиях, в добровольном порядке удовлетворены не были, с каждого из ответчиков в пользу истца на основании п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и разъяснений пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 подлежит взысканию штраф в размере пятидесяти процентов от присужденной в пользу потребителя суммы: с ООО «Легалтэк» – 29 279,15 руб., с ООО «Медицинско-Правовая Компания» – 10 467,31 руб.
Заявление ООО «Легалтэк» о применении ст. 333 ГК РФ и снижении штрафа до 1 000 руб. удовлетворению не подлежит. Как разъяснено в пунктах 71 и 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», снижение неустойки должнику – коммерческой организации допускается только по обоснованному заявлению, а бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.
Каких-либо доказательств явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства ООО «Легалтэк» не представило, ограничившись общими суждениями. Размер штрафа определен законом, соотносится с размером невозвращенных потребителю сумм и периодом неисполнения обязательства, признаков явной несоразмерности не обнаруживает. ООО «Медицинско-Правовая Компания» соответствующего заявления не сделало, что в силу пункта 71 названного постановления исключает снижение штрафа в отношении этого ответчика.
Истец в силу п. 3 ст. 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и пп. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, требований о возмещении судебных расходов не заявлял.
На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчиков в доход бюджета муниципального образования «город Иркутск» пропорционально удовлетворенной части исковых требований. С ООО «Легалтэк» подлежит взысканию 11 500 руб. (4 000 руб. по имущественным требованиям, 6 000 руб. по двум требованиям о признании договоров расторгнутыми и 1 500 руб. по требованию о компенсации морального вреда), с ООО «Медицинско-Правовая Компания» – 8 500 руб. (4 000 руб. по имущественному требованию, удовлетворенному на сумму 19 934,63 руб., 3 000 руб. по требованию о признании договора расторгнутым и 1 500 руб. по требованию о компенсации морального вреда).
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Признать расторгнутым с 14 мая 2026 года пользовательское соглашение на использование мобильного приложения «Legalhelp» и спецификацию к нему № № от 15 октября 2025 года, заключенные между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Легалтэк».
Признать расторгнутым с 14 мая 2026 года абонентский договор на юридическое обслуживание № № от 15 октября 2025 года, заключенный между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Легалтэк».
Признать расторгнутым с 12 мая 2026 года абонентский договор оказания платных медицинских услуг № № от 15 октября 2025 года, заключенный между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Медицинско-Правовая Компания».
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Легалтэк» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) уплаченные по абонентскому договору на юридическое обслуживание денежные средства в размере 9 967,67 руб., уплаченное лицензионное вознаграждение в размере 46 590,64 руб., компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб., штраф в размере 29 279,15 руб., а всего 87 837,46 руб.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Медицинско-Правовая Компания» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) уплаченные по абонентскому договору оказания платных медицинских услуг денежные средства в размере 19 934,63 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб., штраф в размере 10 467,31 руб., а всего 31 401,94 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Легалтэк» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования «город Иркутск» государственную пошлину в размере 11 500 руб.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Медицинско-Правовая Компания» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования «город Иркутск» государственную пошлину в размере 8 500 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 20 августа 2026 года.