РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
2 октября 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Балдаеве Д.А., с участием представителя истца ФИО7 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2712/2026 (УИД 38RS0034-01-2026-003612-57) по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Яковлев» о признании отсутствующим права собственности на жилое помещение, о признании права собственности на жилое помещение в порядке приватизации,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с иском к ПАО «Яковлев», в обоснование которого указал, что с 1975 года работал на Иркутском авиационном заводе, в 1998 году ему был выдан ордер № на право занятия жилой площади в <адрес> в г. Иркутске, в ордер были включены члены его семьи – супруга ФИО9, сын ФИО5 и дочь ФИО8 Фактическое заселение состоялось в 1998 году на основании ордера. 1 января 2000 года между ним и жилищно-коммунальным управлением ОАО «ИАПО», действовавшим от имени муниципального образования на основании распоряжения председателя комитета по управлению Ленинским округом от 2 декабря 1999 года № и доверенности генерального директора ОАО «ИАПО» от 10 декабря 1999 года № 72, заключен договор социального найма жилого помещения в домах муниципального жилищного фонда № 940/30. С момента вселения и по настоящее время истец проживает в квартире, оплачивает коммунальные услуги, производит текущий ремонт, несет бремя содержания жилья, другого жилья в собственности или по договору социального найма не имеет. Вместе с истцом в квартире проживает супруга ФИО9, дочь ФИО8 проживала до июня 2018 года, сын ФИО5 – до октября 2025 года, когда убыл для участия в специальной военной операции. В жилом помещении зарегистрирован по месту жительства один истец. Начиная с 2014 года истец обращался к ответчику и в Администрацию города Иркутска с заявлениями о приватизации, а в 2015 году предъявлял в суд аналогичное требование, которое было оставлено без рассмотрения. Несмотря на наличие договора социального найма, в 2009 году правопредшественник ответчика зарегистрировал за собой право собственности на спорное жилое помещение, после чего истцу стали отказывать в приватизации, предлагая выкупить квартиру по рыночной цене либо заключить договор коммерческого найма.
В обоснование требований истец ссылается на то, что решения о строительстве дома приняты 3 октября 1986 года и 22 июня 1988 года, проектно-сметная документация утверждена 3 февраля 1989 года, экспертиза проекта утверждена 17 сентября 1992 года, а земельный участок площадью 2,77 га отведен Иркутскому авиационному производственному объединению постановлением главы администрации г. Иркутска от 30 января 1992 года № 16/36, то есть все эти действия совершены до акционирования предприятия, состоявшегося 1 марта 1993 года. По мнению истца, поведение ответчика и администрации города Иркутска в период с 1998 по 2009 год - выдача ордера, заключение договора социального найма по типовой форме, утвержденной постановлением мэра г. Иркутска от 20 июля 1998 года №, отметка в паспорте жилого помещения о вхождении дома в муниципальный жилищный фонд – свидетельствовало о признании принадлежности дома к муниципальному жилищному фонду, а последующее оформление права собственности за ответчиком является противоречивым поведением, недопустимым в силу ст. 10 ГК РФ. Статус общежития спорному дому в установленном порядке не присваивался, регистрация права собственности произведена в одностороннем порядке без уведомления нанимателей и без согласия законного представителя несовершеннолетней на тот момент дочери, что договор найма 2014 года заключен им вынужденно, под угрозой выселения и потери работы, а размер платы по нему не соответствовал рыночному. Ссылаясь на статью 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 189-ФЗ), статьи 2 и 18 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее – Закон о приватизации), истец просит признать отсутствующим право собственности ПАО «Яковлев» на <адрес> общей площадью 34 кв. м по адресу: г. Иркутск, <адрес>, и признать за ним право собственности на эту квартиру с кадастровым номером № в порядке приватизации.
Истец ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал.
Представитель истца ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержал.
Ответчик ПАО «Яковлев» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, направил письменный отзыв, в котором не согласился с иском, указав, что жилое здание, в котором расположено спорное помещение, принадлежит ему на праве собственности, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, разрешение на строительство здания получено в июле 1993 года, то есть после акционирования, а акт государственной приемочной комиссии о приемке в эксплуатацию законченного строительством объекта подтверждает, что здание построено на средства общества и не подлежало передаче в муниципальную собственность. Помещение предоставлено истцу на основании корешка ордера на право занять жилую площадь в общежитии № от 4 февраля 1998 года, а впоследствии с истцом заключен договор найма жилого помещения в общежитии № от 4 марта 2014 года. При вселении истец знал о статусе жилого помещения и был согласен на проживание в общежитии. Ссылаясь на статьи 1, 2 и 18 Закона о приватизации и ст. 288 ГК РФ, ответчик указал, что на бесплатную приватизацию могут претендовать граждане, вселившиеся в дома государственных и муниципальных предприятий до приватизации имущественного комплекса предприятия, тогда как спорное жилое помещение относится к частному жилищному фонду, в отношении которого право на приватизацию возникнуть не может, и просил в иске отказать в полном объеме.
Третьи лица ФИО8 и ФИО9 о времени и месте рассмотрения дела судом извещены, участия в судебном заседании не принимали, просили суд рассмотреть дело в их отсутствие, поддерживая исковые требования.
Третье лицо Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещено, представитель в судебном заседании не участвовал, указав в письменном отзыве, что спорное жилое помещение не значится в реестре муниципального имущества города Иркутска, поскольку не было его передачи в муниципальную собственность в установленном законодательством порядке, в связи с чем разрешение спора оставил на усмотрение суда, отметив, что права Администрации города Иркутска исковым заявлением не затрагиваются.
Суд, выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.
В соответствии со ст.1 Закона о приватизации приватизация жилых помещений – бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде. Согласно ст. 2 того же Закона граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их в общую собственность либо в собственность одного лица на условиях, предусмотренных названным Законом. Из приведенных норм следует, что право на бесплатную приватизацию возникает исключительно в отношении жилых помещений государственного и муниципального жилищного фонда. Принадлежность жилого помещения к такому фонду является тем условием, без которого требование о признании права собственности в порядке приватизации удовлетворено быть не может.
Судом установлено, что постановлением главы Администрации города Иркутска от 30 января 1992 года № Иркутскому авиационному производственному объединению отведен дополнительный земельный участок площадью 2,77 га под застройку группы жилых домов с объектами соцкультбыта в Ленинском районе в границах улиц Ленинградская, Муравьева, Волгоградская. Разрешение на строительство № выдано 21 июня 1993 года, строительство велось с июля 1993 года по ноябрь 1995 года – эти обстоятельства указаны самим истцом в исковом заявлении.
Акционирование Иркутского авиационного производственного объединения обе стороны относят к 1 марта 1993 года. Документа об изменении формы собственности предприятия материалы дела не содержат, а в свидетельстве о государственной регистрации права указано, что ОАО «Научно-производственная корпорация «ИРКУТ» зарегистрировано администрацией Ленинского района г. Иркутска 13 октября 1992 года. Таким образом и выдача разрешения на строительство, и возведение здания, и его приемка в эксплуатацию состоялись после того, как предприятие перестало быть государственным.
Постановлением мэра г. Иркутска от 29 апреля 1996 года № 16/425 утвержден акт государственной приемочной комиссии о приемке в эксплуатацию блок-секции 1-1 (общежитие) второй очереди застройки по <адрес>, построенной АООТ «Иркутское авиационное производственное объединение», объекту присвоен почтовый адрес: <адрес>. Пунктом 2 того же постановления на АООТ возложены обязанности зарегистрировать строение в бюро технической инвентаризации г. Иркутска, заселить общежитие в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, и выполнить благоустройство территории.
Право собственности на указанное здание зарегистрировано за ОАО «Научно-производственная корпорация «ИРКУТ» 18 мая 2007 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права. Документами-основаниями в свидетельстве указаны постановление мэра г. Иркутска от 29 апреля 1996 года № и акт государственной приемочной комиссии о приемке в эксплуатацию законченного строительством объекта от 1 декабря 1995 года. Объект права описан как «блок-секция 1-1 (общежитие) 2 очереди застройки, жилое здание, инвентарный номер №, литер А, площадь 1593,30 кв. м, этажность 5, подземная этажность 1». В приложении № 1 к договору поручения на управление имуществом, заключенному ОАО «Корпорация «ИРКУТ» с ОАО «ИРКУТ – жилищно-коммунальные услуги», дом по <адрес> поименован в перечне принадлежащего доверителю на праве собственности имущества как малосемейное общежитие.
Регистрация права собственности на само спорное помещение как на самостоятельный объект произведена, по утверждению истца, 11 декабря 2009 года (запись №). Ответчик ссылается на свидетельство о государственной регистрации права от той же даты серии №. Наличие у ответчика зарегистрированного права на <адрес> сторонами не оспаривается и подтверждается ответом Администрации города Иркутска, полученным из органа регистрации прав. Это обстоятельство правового значения для разрешения спора не имеет, право ответчика на помещение производно от его же права на здание, возникшего в силу создания объекта, и основанием возникновения у истца права на приватизацию служить не может.
Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации города Иркутска письмом от 31 августа 2016 года сообщил, что жилое помещение по адресу: г. Иркутск, <адрес>, в реестре муниципального имущества города Иркутска не значится.
Администрация города Иркутска в ответе на обращения истца от 5 октября 2016 года указала, что жилой дом по <адрес> в муниципальную собственность города в период с 1995 года по настоящее время не передавался и муниципальной собственностью не является. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.
Таким образом, спорное жилое помещение расположено в здании, возведенном акционерным обществом после акционирования государственного предприятия, в государственный или муниципальный жилищный фонд никогда не входило и в ведение органов местного самоуправления не передавалось, а с момента создания и до настоящего времени относится к частному жилищному фонду.
Довод истца о том, что земельный участок был отведен под строительство до акционирования предприятия, а решение о строительстве, проектно-сметная документация и экспертиза проекта относятся к периоду, когда предприятие являлось государственным, отклоняется. Право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом (п. 1 ст. 218 ГК РФ). Отвод земельного участка под застройку определяет права на землю, но сам по себе не определяет принадлежность возведенного на этом участке объекта недвижимости. Правовой режим земельного участка и правовой режим построенного здания не тождественны. Утверждение и согласование проектной документации также не создают права муниципальной собственности на объект, который будет построен другим лицом и за его счет. При этом собственные пояснения истца о том, что разрешение на строительство выдано 21 июня 1993 года, а строительство велось с июля 1993 года, означают, что и создание объекта, и его приемка в эксплуатацию состоялись полностью после 1 марта 1993 года, то есть после изменения формы собственности предприятия.
Ссылки истца на ст. 18 Закона о приватизации и ст. 7 Федерального закона № 189-ФЗ основаны на неверном истолковании этих норм.
Статья 18 Закона о приватизации предусматривает, что при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилых помещений. Норма распространяется на жилищный фонд, который существовал и находился в хозяйственном ведении предприятия на момент перехода предприятия в иную форму собственности. Спорного здания к 1 марта 1993 года не существовало, в состав подлежавшего передаче жилищного фонда оно войти не могло.
Более того, применительно к настоящему спору действует прямое исключение из правила статьи 18. Согласно абзацу второму пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции постановления Пленума от 6 февраля 2007 года № 6) положение о том, что изменение формы собственности предприятия не влияет на жилищные права граждан, не должно применяться, если правопреемники, изменившие форму собственности государственных и муниципальных предприятий и учреждений, на свои средства построили либо приобрели незаселенное жилое помещение, которое впоследствии явилось предметом спора о приватизации, в том числе и после введения в действие ст. 18 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции Закона от 23 декабря 1992 года». Спорное жилое помещение относится именно к такому. Оно создано правопреемником государственного предприятия после изменения формы собственности, и разрешение на строительство, и само строительство, и приемка здания в эксплуатацию состоялись после 1 марта 1993 года, а застройщиком в постановлении мэра г. Иркутска от 29 апреля 1996 года № 16/425 и в свидетельстве о государственной регистрации права указано акционерное общество. Строительство велось за счет средств акционерного общества – это обстоятельство подтверждается актом государственной приемочной комиссии, на который ссылается ответчик, и истцом не оспаривается. Доводы искового заявления касаются отвода земельного участка и согласования проектной документации, но не источника финансирования строительства. Доказательств осуществления строительства за счет бюджетных средств либо государственных капитальных вложений материалы дела не содержат. На момент создания здание было незаселенным, и лишь 4 февраля 1998 года, то есть почти через пять лет после акционирования и более чем через полтора года после приемки здания в эксплуатацию, спорное помещение было предоставлено истцу.
Статья 7 Федерального закона № 189-ФЗ к спорным отношениям не применима. Обе части этой статьи распространяются на жилые помещения, которые находились в зданиях, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям, и использовались в качестве общежитий или служебных жилых помещений. Спорное здание государственному или муниципальному предприятию не принадлежало никогда. Оно было создано акционерным обществом и с момента создания находилось в частной собственности. Кроме того, часть 2 названной статьи, рассчитанная на случаи, когда здание не было передано в ведение органов местного самоуправления, требует, чтобы жилое помещение было предоставлено гражданину на законных основаниях до даты изменения формы собственности предприятия. Истец же вселен в 1998 году, тогда как акционирование состоялось 1 марта 1993 года. Наконец, ст. 7 Федерального закона № 189-ФЗ вопрос о праве на приватизацию не решает –часть 1 переводит отношения по пользованию помещением на режим социального найма, а часть 2 – на режим найма, регулируемый главой 35 ГК РФ, то есть в обоих случаях определяет режим пользования, а не основание возникновения права собственности.
Довод истца о том, что заключение 1 января 2000 года договора социального найма жилого помещения в домах муниципального жилищного фонда подтверждает принадлежность дома к муниципальному жилищному фонду, отклоняется. Форма собственности на объект недвижимости определяется основаниями возникновения права (ст. 218 ГК РФ) и подтверждается государственной регистрацией, а не наименованием договора, заключенного хозяйствующим субъектом. Жилищно-коммунальное управление ОАО «ИАПО» органом местного самоуправления не являлось и лицом, которому муниципальное образование передало спорный дом, также не было, поскольку передачи дома в муниципальную собственность не производилось. Распоряжение председателя комитета по управлению Ленинским округом, на которое ссылается истец, обязывало руководителей муниципального унитарного предприятия жилищного хозяйства Ленинского округа и жилищно-коммунального управления ОАО «ИАПО» в срок до 24 декабря 1999 года заключить договоры с гражданами, проживающими в домах муниципального жилищного фонда, этим распоряжением спорный дом к муниципальному фонду не отнесен и в муниципальную собственность не передан, а заключение договора по типовой форме за пределами предмета распоряжения муниципальной собственности создать не могло. Суд учитывает также, что постановление мэра г. Иркутска от 20 июля 1998 года № 031-06-851/8, которым утверждена использованная типовая форма договора, отменено постановлением администрации города Иркутска от 23 ноября 2009 года № 031-06-3705/9 в целях приведения муниципальных правовых актов города Иркутска в соответствие с законодательством Российской Федерации. Администрация города Иркутска, привлеченная к участию в деле, прямо указала, что стороной договора не является и что дом в муниципальную собственность не передавался.
Суд учитывает, что в спорах о правах на жилые помещения бывшего ведомственного фонда несовершение публичным собственником действий по оформлению передачи жилья в муниципальную собственность само по себе не может умалять жилищных прав проживающих в нем граждан. Однако это положение предполагает наличие самой обязанности передать жилое помещение, которая возникает в силу ст. 18 Закона о приватизации в отношении жилищного фонда, находившегося в хозяйственном ведении государственного предприятия на момент изменения его формы собственности. В настоящем деле такой обязанности не возникало, спорное здание к моменту акционирования не существовало, в состав жилищного фонда, подлежавшего передаче, войти не могло и в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов либо местной администрации никогда не находилось. Следовательно, бездействия публичного собственника, которое могло бы быть поставлено ему в вину и последствия которого не должны обременять истца, в данном случае нет.
Ссылка истца на пункты 3 и 4 ст. 1 и ст. 10 ГК РФ и на недопустимость противоречивого поведения основанием для удовлетворения иска служить не может. Названные нормы устанавливают требования добросовестности и пределы осуществления гражданских прав, однако основаниями возникновения права собственности не являются и не заменяют условий, при которых закон допускает бесплатную передачу жилого помещения в собственность гражданина. Круг объектов, подлежащих бесплатной приватизации, определен федеральным законом – это жилые помещения государственного и муниципального жилищного фонда (статьи 1, 2 Закона о приватизации). Расширение этого круга за счет помещений частного жилищного фонда по мотиву недобросовестности собственника законом не предусмотрено, поскольку означало бы безвозмездное изъятие имущества у частного лица в пользу гражданина при отсутствии к тому законного основания. Кроме того, противоречивость поведения ответчика материалами дела не подтверждается. Право собственности на здание зарегистрировано открыто 18 мая 2007 года, в 2014 году с истцом заключен договор найма жилого помещения в общежитии, а в 2016 году ему дан прямой письменный отказ в передаче помещения в собственность.
Довод истца о том, что статус общежития спорному дому в установленном законом порядке не присваивался, суд отклоняет по следующим основаниям. Прежде всего, ссылка истца на ст. 109 ЖК РСФСР не соответствует содержанию этой нормы, вопреки утверждению истца, ст. 109 ЖК РСФСР не устанавливала, что включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд оформляется решением исполнительного комитета районного Совета народных депутатов. Названная статья предусматривает, что для проживания рабочих, служащих, студентов, учащихся, а также других граждан в период работы или учебы могут использоваться общежития, что под общежития предоставляются специально построенные или переоборудованные для этих целей жилые дома и что порядок предоставления жилой площади в общежитиях и пользования ею определяется законодательством Союза ССР и Советом Министров РСФСР. Понятие специализированного жилищного фонда введено разделом IV ЖК РФ, действующим с 1 марта 2005 года, а правило об отнесении жилого помещения к специализированному жилищному фонду решением органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, установлено Правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26 января 2006 года № 42.
В качестве специализированных жилых помещений используются жилые помещения государственного и муниципального жилищных фондов (ч. 2 ст. 92 ЖК РФ, подп. «а» пункта 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»). Частный собственник специализированный жилищный фонд не формирует, и отсутствие решения об отнесении дома к такому фонду означает лишь, что отношения сторон по пользованию помещением регулируются нормами о договоре найма жилого помещения (глава 35 ГК РФ), а не то, что дом относится к муниципальному жилищному фонду и подлежит приватизации.
Отсутствие у помещения формального статуса специализированного само по себе не переводит его из частного фонда в публичный. Суд отмечает при этом, что фактическое назначение здания как общежития последовательно отражено в документах: постановление мэра г. Иркутска от 29 апреля 1996 года № 16/425 предписало АООТ заселить общежитие в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, в свидетельстве о государственной регистрации права объект поименован как блок-секция 1-1 (общежитие), в приложении к договору поручения дом указан как малосемейное общежитие, ордер, на основании которого истец вселялся, по утверждению ответчика выдан на право занять жилую площадь в общежитии.
Доводы истца о вынужденном характере заключения договора найма жилого помещения в общежитии от 4 марта 2014 года и о несоответствии предусмотренной этим договором платы рыночным ставкам правового значения для разрешения спора не имеют. Договор 2014 года не является ни основанием возникновения, ни основанием прекращения права на приватизацию. Требований о признании названного договора недействительным как заключенного под влиянием насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств истцом не заявлено.
Довод истца о том, что регистрация права собственности за ответчиком произведена в одностороннем порядке, без уведомления нанимателей и без согласия законного представителя несовершеннолетней дочери истца, отклоняется. Государственная регистрация права собственности на здание, возведенное застройщиком за свой счет, производится по заявлению правообладателя и согласия лиц, пользующихся расположенными в здании помещениями, не требует, такая регистрация не является сделкой по распоряжению правами несовершеннолетнего, в связи с чем положения статей 28 и 37 ГК РФ к ней неприменимы.
Обстоятельства, на которые истец ссылается как на характеризующие его личное и семейное положение, более чем сорокалетний стаж работы на предприятии, статус ветерана труда, длительное добросовестное пользование помещением, гибель сына истца ФИО5, что подтверждается свидетельством о смерти, суд принимает во внимание, однако они не изменяют предусмотренных законом оснований возникновения права собственности. Бесплатная передача жилого помещения, относящегося к частному жилищному фонду, в собственность гражданина помимо воли собственника законом не предусмотрена.
Требование о признании отсутствующим права собственности ПАО «Яковлев» на спорное жилое помещение не подлежит удовлетворению и по самостоятельному основанию. Согласно абзацу четвертому пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права отсутствующим. Из приведенного разъяснения следует, что признание права отсутствующим является исключительным способом защиты, применение которого допустимо лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено ни признанием права, ни истребованием имущества из чужого незаконного владения. Ни на один из перечисленных в пункте 52 случаев истец не ссылается и доказательств их наличия не представляет. О регистрации права собственности на спорное помещение одновременно за двумя и более лицами не заявлено, на наличие зарегистрированного за собой права истец не указывает. Напротив, истец избрал и самостоятельно заявил требование о признании за ним права собственности, которое в случае его обоснованности являлось бы достаточным способом защиты, а решение по нему – основанием для внесения записи в реестр, поскольку оспаривание зарегистрированного права осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи (абзац второй пункта 52 названного постановления). При таких условиях необходимости прибегать к исключительному способу защиты не имеется.
О применении исковой давности ответчиком не заявлено, в связи с чем суд этот вопрос не обсуждает.
При таких обстоятельствах совокупность условий, при наличии которых возможна бесплатная передача жилого помещения в собственность гражданина в порядке приватизации, не установлена, оснований для признания отсутствующим зарегистрированного права ответчика также не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО3 следует отказать в полном объеме. Поскольку в иске отказано, понесенные истцом судебные расходы возмещению не подлежат.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 (ИНН №) к Публичному акционерному обществу «Яковлев» (ИНН №) о признании отсутствующим права собственности Публичного акционерного общества «Яковлев» на жилое помещение – <адрес> общей площадью 34 кв. м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: г. Иркутск, <адрес>, и о признании за ФИО3 права собственности на указанное жилое помещение в порядке приватизации, – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 12 октября 2026 года.