РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 октября 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Балдаеве Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3012/2026 (УИД 38RS0034-01-2026-003998-63) по иску ФИО2 к Администрации города Иркутска о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к Администрации города Иркутска о признании за ней в силу приобретательной давности права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: г. Иркутск, <адрес>, общей площадью 70,5 кв. м, кадастровый №.
В обоснование требований истец указала, что фактически владеет указанным домовладением с 1998-1999 годов. Первоначально на земельном участке находился жилой дом, поврежденный пожаром. Владение данным имуществом было передано ей ФИО3, вдовой ФИО4, за которым земельный участок площадью 600 кв. м был закреплен решением исполнительного комитета Ленинского районного Совета депутатов трудящихся от 29 марта 1963 года №.
В период с 1999 по 2002 год истец за счет собственных средств восстановила поврежденный пожаром жилой дом. С этого времени ФИО2 постоянно проживает в нем вместе с членами семьи, содержит дом, производит текущий и капитальный ремонт, пользуется прилегающей территорией, оплачивает коммунальные услуги. Владение имуществом осуществлялось открыто, непрерывно и как своим собственным, требований об освобождении дома или передаче его другим лицам к истцу не предъявлялось.
Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала. Ранее суду пояснила, что примерно в 1998 году ее свекровь предложила ей приобрести жилой дом с земельным участком после пожара. Продавцом являлась ФИО3, 1928 года рождения. Ранее объектами недвижимости владел супруг продавца ФИО4, 1921 года рождения, умерший к моменту передачи имущества истцу. Передача была оформлена распиской. Впоследствии ФИО3 также умерла. После приобретения имущества истец восстановила дом за собственные средства, стала проживать в нем, несла расходы по его содержанию. За все время владения никто прав на дом не заявлял и освободить его не требовал.
Представитель истца ФИО6 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала. Ранее в судебном заседании полагала установленными все предусмотренные п. 1 ст. 234 ГК РФ условия приобретательной давности. Указала, что спорный объект поставлен на кадастровый учет, пригоден для проживания, не создает угрозы жизни и здоровью граждан и не нарушает прав других лиц.
Ответчик Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, возражений на иск не представил.
Руководствуясь ч. 3 и 4 ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие сторон.
Выслушав показания свидетелей, исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
Согласно техническому паспорту, составленному МУП «БТИ г. Иркутска» по состоянию на 7 марта 2025 года, по адресу: г. Иркутск, <адрес>, расположен жилой дом, литера А, кадастровый №. Дом является одноэтажным, имеет общую площадь 70,5 кв. м, жилую площадь 37,2 кв. м, год постройки указан как 2002. Сведения о зарегистрированном правообладателе в техническом паспорте отсутствуют.
Справкой МУП «БТИ г. Иркутска» от 10 марта 2025 года № подтверждено, что адрес «<адрес>», указанный в решении исполнительного комитета Ленинского районного Совета депутатов трудящихся от 29 марта 1963 года № 55, и адрес «г. Иркутск, <адрес>», указанный в техническом паспорте от 7 марта 2025 года, относятся к одному объекту недвижимости – одноэтажному деревянному рубленному из бревен жилому дому общей площадью 70,5 кв. м, в том числе жилой площадью 37,3 кв. м.
Из архивной выписки ОГКУ «Государственный архив Иркутской области» следует, что решением исполнительного комитета Ленинского районного Совета депутатов трудящихся от 29 марта 1963 года № 55 земельный участок по адресу: <адрес>, площадью 600 кв. м, на котором находился ранее построенный дом, закреплен за ФИО4
Названный документ подтверждает, что первоначальное размещение жилого дома и использование земельного участка не являлись самовольным занятием неопределенной публичной земли, участок был индивидуализирован и закреплен уполномоченным органом за конкретным гражданином применительно к уже возведенному жилому дому.
Письмом Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации города Иркутска, направленным в ответ на судебный запрос по настоящему делу, подтверждено, что жилой дом по адресу: г. Иркутск, <адрес>, в Реестре муниципального имущества города Иркутска не значится и в муниципальную собственность в установленном порядке не передавался.
Представленные ОГБУ «Центр государственной кадастровой оценки объектов недвижимости» материалы инвентарного дела содержат сведения о техническом учете спорного домовладения. Из заключений органов технической инвентаризации следует, что пользователем жилого дома указывалась ФИО2, при этом правоустанавливающие документы на дом отсутствовали.
Совокупность приведенных документов позволяет достоверно индивидуализировать спорное имущество и установить преемственность адресов объекта. Противоречие в указании жилой площади 37,2 и 37,3 кв. м не касается заявленного требования, поскольку предметом иска является дом общей площадью 70,5 кв. м, а его индивидуализация обеспечивается также кадастровым номером №.
Договором от 15 октября 2003 года № подтверждается заключение между ЗАО «Братские электрические сети» и ФИО2 договора на отпуск и потребление электрической энергии бытовым абонентом, проживающим в доме частной застройки.
Договор от 2 июля 2008 года №, заключенный между ООО «Сетевая компания «Иркут» и ФИО2, свидетельствует о предоставлении истцу услуг водоснабжения применительно к домовладению по <адрес>.
Договором энергоснабжения жилого дома от ****год № № подтверждается, что ФИО2 является потребителем электрической энергии в спорном домовладении.
Акт сверки по лицевому счету № № свидетельствует о внесении истцом платы за электрическую энергию и отсутствии задолженности.
Актами сверки клиента Дом.ру за периоды с 9 января 2023 года по 9 января 2024 года, с 9 января 2024 года по 9 января 2025 года, с 9 января 2025 года по 9 января 2026 года и с 9 января 2026 года по 9 июня 2026 года подтверждается получение и оплата услуг связи по адресу спорного дома.
Выписка из медицинской карты амбулаторного больного ОГАУЗ «Медсанчасть ИАПО» содержит сведения об обращениях ФИО2 за медицинской помощью, в качестве места ее жительства указан адрес спорного дома.
Счета-фактуры, товарные чеки и квитанции за период с ноября 1999 года по 2003 год оформлены на имя ФИО2 и подтверждают приобретение ею строительных и отделочных материалов в период восстановления жилого дома после пожара.
Домовая книга содержит сведения о гражданах, регистрировавшихся в домовладении, и в совокупности с иными доказательствами подтверждает его длительное использование в качестве жилого помещения.
В техническом заключении специалиста ФИО7 от 21 сентября 2026 года № указано, что объект представляет собой эксплуатируемый деревянный одноэтажный жилой дом с подпольем, состоящий из трех комнат, кухни, коридора, туалета и ванной. Дом подключен к электрическим сетям, имеет местные системы водоснабжения и канализации, комбинированное электрическое и печное отопление. По результатам обследования специалист пришел к выводу, что дом пригоден для постоянного проживания, соответствует строительным и пожарно-техническим нормам и правилам, его эксплуатация не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозы жизни и здоровью граждан.
У суда не имеется оснований не доверять названному заключению. Оно содержит описание объекта и его конструктивных элементов, сведения о проведенном исследовании, примененных нормативных и технических источниках, а сделанные специалистом выводы согласуются с техническим паспортом и фактическим использованием дома по назначению. Доказательств, опровергающих выводы специалиста, суду не представлено.
Свидетель ФИО8 пояснила, что проживает в соседнем доме с 1981 года, а ФИО2 проживает в спорном доме примерно с 1998 года. Дом представляет собой одноэтажное бревенчатое строение. Истец живет в нем круглогодично вместе с членами семьи, пользуется земельным участком, осуществляет садовые посадки.
Свидетель ФИО9 пояснила, что знакома с истцом с 1997 года и является ее соседкой. Она наблюдала восстановление дома, который возводился из круглого леса, оборудован печью, содержится в ухоженном состоянии, а прилегающая территория огорожена. За время проживания истца требований о выселении либо об освобождении имущества никто не предъявлял.
Показания свидетелей последовательны, взаимно согласуются и соответствуют письменным доказательствам: договорам на коммунальное обслуживание, документам о приобретении строительных материалов, техническому паспорту, медицинской документации и домовой книге. Свидетели длительное время проживают по соседству и непосредственно наблюдали использование истцом спорного имущества. Оснований полагать, что свидетели заинтересованы в исходе дела либо сообщают заведомо недостоверные сведения, судом не установлено.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем признания права.
Пунктом 1 ст. 234 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество в силу приобретательной давности. Право собственности на недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у такого лица с момента государственной регистрации.
В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения права собственности, открытым – если лицо не скрывает нахождения имущества в его владении, непрерывным – если владение не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Владение как своим собственным означает владение не на основании договора аренды, хранения, безвозмездного пользования либо иного обязательственного отношения, предполагающего возврат вещи собственнику.
Согласно п. 16 этого же постановления право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено как на имущество, принадлежащее другому лицу, так и на бесхозяйное имущество.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 26 ноября 2020 года № 48-П и от 28 мая 2026 года № 35-П указал, что добросовестность давностного владения не может истолковываться исключительно как убежденность владельца в наличии у него безупречного юридического титула. Само по себе знание об отсутствии надлежащим образом оформленного права или о существовании прежнего собственника не исключает добросовестности, если вещь была приобретена внешне правомерными действиями, прежний собственник длительное время устранился от владения, а давностный владелец открыто использует имущество как свое, содержит его и не нарушает прав других лиц.
Из материалов дела следует, что истец вступила во владение домовладением не путем самовольного захвата, а вследствие передачи имущества ФИО3, являвшейся вдовой ФИО4, за которым земельный участок с ранее построенным домом был закреплен решением исполкома от 29 марта 1963 года № 55. Передача имущества имела для истца внешне правомерный характер, хотя не привела к возникновению зарегистрированного права собственности.
После пожара истец с 1999 по 2002 год восстановила дом за собственные средства, после чего непрерывно владеет им более двадцати четырех лет.
Добросовестность владения подтверждается обстоятельствами получения имущества от семьи прежнего владельца, длительным отсутствием притязаний со стороны иных лиц, несением истцом расходов на восстановление и содержание дома, заключением договоров коммунального обслуживания и использованием объекта в качестве постоянного места жительства.
Открытость владения выражается в постоянном проживании истца и членов ее семьи в доме, регистрации граждан по адресу домовладения, заключении договоров энергоснабжения и водоснабжения, получении медицинской помощи по месту жительства, ограждении и благоустройстве территории. Истец своего владения не скрывала.
Непрерывность владения подтверждается письменными доказательствами, охватывающими период с 1999 года по 2026 год, и показаниями соседей. Сведений о прекращении владения, передаче дома собственнику либо истребовании имущества у истца материалы дела не содержат.
Владение осуществлялось истцом как своим собственным. Договоры аренды, найма, безвозмездного пользования, хранения либо иные обязательственные основания, предусматривающие временное владение и возврат дома другому лицу, отсутствуют.
Следовательно, совокупность всех предусмотренных п. 1 ст. 234 ГК РФ условий приобретательной давности установлена.
Согласно п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание или сооружение, возведенное на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, на участке, разрешенное использование которого не допускает строительства данного объекта, без необходимых согласований и разрешений либо с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если соответствующие требования действовали как на дату начала строительства, так и на дату выявления постройки.
В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» разъяснено, что названный перечень признаков самовольной постройки является исчерпывающим.
Судом установлено, что домовладение исторически размещено на участке, который решением уполномоченного органа от 29 марта 1963 года № 55 был закреплен за ФИО4 применительно к ранее построенному жилому дому. Поэтому фактическое владение ФИО2 не является результатом самовольного занятия несформированной публичной земли.
Отсутствие у истца зарегистрированного права на земельный участок и разрешительных документов само по себе не исключает применения ст. 234 ГК РФ. Как указано в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2026 года № 18-КГ25-443-К4, приобретательная давность представляет собой самостоятельное основание приобретения права собственности, отсутствие разрешения на строительство и сведений о зарегистрированном праве на земельный участок само по себе не препятствует признанию права в силу приобретательной давности, однако суд обязан исследовать законность первоначального предоставления участка и возведения объекта.
По настоящему делу первоначальное предоставление участка подтверждено архивным решением исполкома. Доказательств нахождения дома в границах территории общего пользования, красных линий либо зон, режим которых не допускает его сохранение, не представлено. Техническим заключением подтверждены пригодность дома для постоянного проживания, его соответствие строительным и пожарным требованиям, отсутствие угрозы жизни и здоровью граждан и нарушения прав других лиц.
С учетом характера произведенных работ, направленных на восстановление поврежденного пожаром дома, наличия исторического акта о закреплении участка под ранее построенным жилым домом, длительности и открытости владения, суд не усматривает оснований квалифицировать сложившиеся отношения как самовольное занятие публичной земли и строительство на ней нового объекта вопреки воле собственника.
Разрешая заявленный иск, суд признает право исключительно на жилой дом. Вопрос о праве на земельный участок предметом настоящего спора не является и настоящим решением не разрешается.
Пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 разъяснено, что ответчиком по иску о признании права собственности в силу приобретательной давности является прежний собственник имущества.
В данном случае право собственности прежних владельцев на дом зарегистрировано не было, ФИО4 и ФИО3 умерли, сведений о лицах, оформивших права на спорный дом в порядке наследования, материалы дела не содержат. Администрация города Иркутска привлечена к участию в деле как орган местного самоуправления по месту нахождения жилого дома и как представитель муниципального образования, к которому в случаях, предусмотренных ст. 1151 ГК РФ, переходит выморочное жилое помещение и расположенные на соответствующем земельном участке объекты недвижимости.
Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации города Иркутска сообщил, что спорный жилой дом в муниципальную собственность не передавался и в Реестре муниципального имущества города Иркутска не значится. Притязаний на дом ответчиком не заявлено.
При таких обстоятельствах участие Администрации города Иркутска обеспечивает разрешение вопроса о возможном публичном праве на объект и не препятствует удовлетворению иска.
Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 судебный акт об удовлетворении иска о признании права собственности в силу приобретательной давности является основанием для государственной регистрации права собственности.
В силу п. 5 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» вступившие в законную силу судебные акты являются основанием для осуществления государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав.
Таким образом, после вступления решения в законную силу ФИО2 вправе обратиться с заявлением о государственной регистрации признанного права собственности. В соответствии с п. 1 ст. 234 ГК РФ право собственности на дом возникнет с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости.
При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 17 278 руб. Администрация города Иркутска как орган местного самоуправления освобождена от уплаты государственной пошлины в соответствии с подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. В связи с этим уплаченная истцом государственная пошлина взысканию с ответчика не подлежит.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить.
Признать за ФИО2 (СНИЛС №) право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом, расположенный по адресу: Российская Федерация, Иркутская область, городской округ город Иркутск, <адрес>, общей площадью 70,5 кв. м.
Настоящее решение после вступления в законную силу является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанный жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 9 октября 2026 года.