РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 сентября 2026 г. г. Уссурийск
Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Лысенко Е.Н., при секретаре Шупель Т.С., с участием представителя истца Алексенко И.В, представителя ответчика Чередниченко А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Иванова В. М. к Костяеву А. В. действующему в интересах ФИО1 о расторжении договора дарения, с участием в деле третьего лица нотариуса Зюзиной И.В.,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд, с указанным иском мотивируя свои требования тем, что на основании договора от ДД.ММ.ГГ истцом в дар была получена однокомнатная квартира по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, XXXX, в которую вселился истец, его супруга, ФИО9, и трое детей, в которой истец проживает по настоящее время. ДД.ММ.ГГ супруга истца умерла, вскоре разъехались дети. ДД.ММ.ГГ между истцом и ФИО10 был заключен брак, которая в целях совместного проживания переехала к истцу. К сожалению у новой супруги не сложились отношения с детьми истца от первого брака. Во избежание конфликтов дети приходили в гости к истцу только в отсутствие его супруги, либо общались с истцом по телефону, со временем данная ситуация усугублялась. В то же время сын супруги, Костяев А.В., приходил в гости очень часто, со своим малолетним сыном, ФИО1 Данные встречи радовали супругу истца, поэтому против визита ее сына и внука истец не возражал, хотя близких отношений между истцом и ними не сложилось. С 2014 г. резко ухудшилось состояние здоровья истца, неоднократно проходил длительное стационарное лечение. Супруга истца переживала, что в случае его смерти, его дети как наследники создадут ей невыносимые условия проживания в квартире, а другого жилья у нее нет. При этом супруга истца убедила его в том, что данную проблему можно решить дарением квартиры ее сыну и внуку, а они в свою очередь будут оказывать им бытовую и материальную помощь, а в случае смерти истца не выселят его супругу из квартиры. Супруга убеждала истца в этом ежедневно, к убеждениям также присоединился и ее сын. Через два года истец устал от регулярных скандалов, уговоров и слез, что согласился на предлагаемые условия. ДД.ММ.ГГ был подписан договор дарения квартиры истца в пользу ФИО1, интересы которого представлял его отец, Костяев А.В. После заключения договора дарения визиты ответчиков стали редкими. На протяжении последующих шести лет помощи от них как в быту, так и материальной не было, однако супруга истца утверждала, что в периоды нахождения истца на стационарном лечении они оказывали ей помощь, более того в семье установились спокойные отношения. ДД.ММ.ГГ истцу установлена третья группа инвалидности. ДД.ММ.ГГ в спорной квартире произошел пожар, в результате которого пострадала как сама квартира, так и находящееся в ней имущество. Сын супруги истца помощи в ликвидации последствий пожара участия не принимал, но посильную помощь оказали дети истца, хотя полностью восстановить квартиру истец не смог. ДД.ММ.ГГ ФИО10 умерла, после чего состояние здоровья, в том числе и зрение, истца ухудшились, что привело к периодическому состоянию полной слепоты. После смерти ФИО10 ее сын и внук несколько раз заходили в квартиру, но с истцом практически не общались, материальной или бытовой помощи не оказывали. В мае-июне 2025 г. ввиду необходимости в постороннем уходе и за оказанием обещанной помощи истец обратился к ответчикам, которые приехали к нему, убедились в его беспомощном состоянии, обратились к сыну истца за оказанием содействия по определению его в соответствующий дом-интернат, а в случае отказа перевезти истца в другое место жительства, либо за свой счет нанять истцу медработника для ухода. Иного жилья у истца нет, материальных условий у детей истца нет для того, чтобы поселить с собой незрячего отца, также они не могут оплачивать услуги по уходу за истцом, собственных средств у истца на это также нет. Однако дети истца регулярно посещают его, оказывают бытовую помощь, оплачивают услуги ЖКХ, покупают продукты и лекарства. С помощью сына, который переехал к истцу временно, истец прошел медицинское обследование, по результатам которого истцу выставлена первая группа инвалидности. Истец подарил квартиру людям, которым он фактически не нужен, хотя в настоящее время истец болен, полностью ослеп и нуждается в стороннем уходе. Несмотря на обещания, ответчики не проявляют заботы в отношении истца, в любой момент могут его выселить. На основании изложенного с учетом уточнений, истец просит расторгнуть договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГ между Ивановым В.М. и несовершеннолетним ФИО1, в лице законного представителя Костяева А.В., в отношении квартиры общей площадью 35,90 кв.м., расположенной по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, XXXX.
В судебном заседании представитель истца по доверенности Алексенко И.В. на исковых требованиях настаивала, привела доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчика по доверенности Чередниченко А.С. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении иска отказать, настаивал на доводах письменного отзыва, полагал также, что истцом пропущен срок исковой давности.
Третье лицо в судебное заседание не явился, извещен был надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие.
Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
В силу положений, содержащихся в п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (абз.1).
В соответствии с абз.1 п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной (пп. 1); в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором (пп. 2).
Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (абз.2 п. 2 ст. 450 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа (абз.1). Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (абз.2).
Как установлено и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ между Ивановым В.М. и ФИО1 в лице его отца Костяева А.В., действующего как законный представитель, был заключен договор дарения однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, XXXX, площадью 35,90 кв.м., кадастровый XXXX.
Из п. 2 данного Договора дарения следует, что отчуждаемая квартира принадлежит дарителю на праве собственности, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГ (ФИО11 государственный нотариус 1 Уссурийской ГНК Уссурийского нотариального округа, реестровый XXXX) Настоящий документ зарегистрирован в Уссурийском БТИ. Записан ДД.ММ.ГГ, инвентарное дело XXXX.
В соответствии с п. 5 Договора дарения стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, или не ограничены в дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.
Согласно п. 10 Договора дарения он подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.
Таким образом, при подписании договора дарения стороны подтвердили, что содержание сделки, ее последствия, ответственность, права и обязанности, а также правовая сущность договора им известны.
Договор дарения от ДД.ММ.ГГ зарегистрирован в установленном законом порядке.
ДД.ММ.ГГ Ивановым В.М. в адрес ответчика направлено уведомление о намерении расторгнуть договор дарения, которое ответчиком оставлено без удовлетворения.
Обращаясь с иском в суд, истец мотивировал желание расторгнуть договор по причине того, что при его заключении он полагал возможным получать материальную и бытовую помощь со стороны ответчика, которая фактически ему не оказывалась. Весь период с даты заключения договора дарения и по настоящее время истец проживает в спорной квартире, самостоятельно несет бремя ее содержания, самостоятельно и с помощью третьих лиц восстановил жилое помещение после пожара, ответчик никакой помощи не оказывал и не оказывает, спорное жилое помещение является единственным местом жительства истца. А также ввиду того, что с момента заключения договора существенно изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при его заключении, а именно ухудшилось состояние здоровья, изменилось материальное положение.
Исходя из анализа представленных доказательств и установленных судом обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что при заключении оспариваемого договоров дарения недвижимого имущества Иванов В.М. четко и ясно выразил свою волю на безвозмездное отчуждение имущества, являющегося его собственностью, путем дарения, условия, которые могли бы ввести его в заблуждение относительно характера и последствий сделки, в оспариваемом договоре отсутствуют.
Тот факт, что спорная квартира являлась единственным жильем истца, не является безусловным основанием для расторжения договора дарения, более того каких-либо договорных отношений между сторонами по поводу необходимости дополнительного ухода, материального содержания истца во исполнение договора дарения недвижимого имущества не заключалось, в связи с чем, ссылка истца о том, что при заключении договора дарения он полагал, что будет получать такую поддержку регулярно несостоятельна.
Обстоятельство того, что истец продолжает проживать в спорной квартире и несет бремя содержания, а именно производит оплату фактически потребленных им коммунальных услуг, также не является безусловным основанием для расторжения уже исполненного договора дарения.
Изменение состояния здоровья истца, также не влекут безусловного основания для расторжения договора дарения.
Кроме того, по правилам п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Таким образом, каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что договор дарения был заключен Ивановым В.М. под влиянием заблуждения, вынужденно, свидетельствующего также об отсутствии его волеизъявления на совершение сделки по отчуждению спорного недвижимого имущества, не имеется.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Судом установлено, что оспариваемая сделка заключена ДД.ММ.ГГ, в суд с настоящим иском Иванов В.М. обратился только в мае 2026 года, то есть по истечении более чем девяти лет. При этом материалы дела не содержат оснований для исчисления срока исковой давности не с даты заключения договора.
Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ).
В соответствии с п. 12 указанного постановления бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока обращения с настоящим иском, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено. В связи с чем истец пропустил срок исковой давности, что в силу ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для расторжения договора дарения от ДД.ММ.ГГ заключенного между Ивановым В.М. и несовершеннолетним ФИО1, в лице законного представителя Костяева А.В., поскольку стороной истца не доказано, что с момента заключения договора существенно изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при его заключении, а также в виду пропуска истцом срока исковой давности.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 214 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Иванова В. М. к Костяеву А. В. действующему в интересах ФИО1 о расторжении договора дарения оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий Е.Н. Лысенко
Мотивированное решение изготовлено 15.10.2026.