РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 марта 2026 года пгт. Славянка
Хасанский районный суд Приморского края в составе:
председательствующего судьи Швецовой И.С.
при секретаре Трегубенко Т.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Владивостокского межрайонного природоохранного прокурора в интересах Россйиской Федерации, защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц к индивидуальному предпринимателю Жаркову Евгению Анатольевичу о взыскании ущерба причиненного водным биологическим ресурсам, установил:
Владивостокский межрайонный природоохранный прокурор обратился в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, ссылаясь на то, что вина ответчика в нарушении правил добычи (вылова) водных биоресурсов, подтверждается постановлением заместителя главного государственного инспектора в области охраны окружающей среды ФГБУ «Земля леопарда» от 10.02.2025 года № 04/25 которым ИП Жарков Е.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.39 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 20 000 рублей.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 09.08.2023 года отменено в части решение Хасанского районного суда от 27.02.2023 года, индивидуальному предпринимателю Жаркову Е.А. запрещено пользование рыбоводным участком № 11-Хс (м) площадью 515 га, расположенном в границах охранной зоны Заповедника, находящемся в оперативном управлении ФГБУ «Земля леопарда», для осуществления аквакультуры до получения положительного заключения государственной экологической экспертизы.
Как следует из журнала учета изъятия объектов аквакультуры на 2024 год, ИП Жарковым Е.А. на указанном рыбоводном участке, осуществлено изъятие трепанга дальневосточного водолазным способом в объеме 18792 экземпляра.
Таким образом, как указывает прокурор, учитывая нарушение судебного запрета на осуществление деятельности на рыбоводном участке ИП Жарковым Е.А.. выразившееся в изъятии трепанга дальневосточного, который в соответствии с Правилами рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна, утвержденными Приказом Минсельхоза России от 06.05.2022 года № 285 является запретным к вылову (добыче) в подзоне Приморья, ИП Жарковым Е.А. причинен ущерб водным биологическим ресурсам.
Размер ущерба, причиненный ИП «Жарков Е.А.» водным биологическим ресурсам РФ составляет 25 632 288 рублей (18 792 особи трепанга дальневосточного х 682 рубля (такса суммы размера ущерба за одну особь трепанга дальневосточного) х 2.
Прокурор просит взыскать с ИП Жаркова Е.А. в доход бюджета Российской Федерации ущерб, причиненный водным биологическим ресурсам и, как следствие, Российской Федерации, в размере 25 632 288 рублей.
В судебном заседании представитель Владивостокского межрайонного прокурора по поручению помощник прокурора Хасанского района Талишевская Н.А. исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, настаивал на их полном удовлетворении.
Ранее Владивостокским межрайонным прокурором в адрес Хасанского районного суда по настоящему гражданского дела направлены дополнительные пояснения по иску, в которых прокурор указал, что ИП Жарковым Е.А. нарушен судебный запрет на осуществление деятельности на рыбоводном участке № 11-Хс (м), в которую также входит и такой этап аквакультуры как изъятие гидробионтов, что прямо исходит из обязанности пользователей предоставлять отчетность об изъятии объектов аквакультуры, установленной Федеральным законом от 02.07.2013 года № 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", запрет установлен апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 09.08.2023 года, то есть изъятие экземпляров трепанга дальневосточного осуществленное ИП Жарковым Е.А. как этап деятельности само себе носит незаконный характер.
Кроме того, как указал прокурор, деятельность по аквакультуре ИП Жарковым Е.А. осуществляется в отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы с момента заключения договора пользования рыбоводным участком от 11.12.2015 года № 032-1/10-А до установления этого факта судом, как во время действия Федерального закона от 23.11.1995 года № 174-ФЗ "Об экологической экспертизы" в редакции от 13.07.2015, так и в редакции от 08.08.2024 года, согласно которой объектом государственной экологической экспертизы является пастбищная аквакультура в границах особо охраняемой природной территории.
Осуществление деятельности в отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы является нарушением ч.1 ст. 34 Федерального закона РФ от 10.01.2002 № 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", ст. 34 Федерального закона РФ от 31.07.1998 № 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации", ч.5 ст.18, ст.30 Федерального закона от 23.11.1995 № 174-ФЗ "Об экологической экспертизе".
Отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы свидетельствует о том, что оценка воздействия на окружающую среду со стороны компетентного органа не дана, что, в свою очередь, не позволяет отследить степень негативного воздействия на окружающую среду при осуществлении деятельности.
Государственная экологическая экспертиза является правовым средством обеспечения выполнения экологических требований, гарантирующих защиту и сохранение окружающей среды, способом реализации права каждого на благоприятную окружающую среду; она представляет собой источник экологически значимой информации и служит средством доказывания при разрешении споров в сфере охраны окружающей среды (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30.09. 2010 года № 1421-0-0).
В соответствии с письмом Тихоокеанского филиала ГНЦ РФ ФГБНУ "ВНИРО" ("ТИНРО") от 24.12.2025 года № 41/1-4903 плантации марикультуры оказывают влияние на состояние естественных экосистем, проявляющееся в изменения их показателей и индикаторов, связанных с изменением качества морской воды, состава донных осадков, изменения циркуляционных характеристик бухт и заливов, кормовой базы и структуры морских биоценозов. Хозяйства способны создавать высокие плотности живого вещества на единицу акватории, то есть плантация марикультуры не является нейтральным фактором, а воздействует на экосистему акватории, на которой она расположена, а с учетом исследований Тихоокеанского филиала ГНЦ РФ ФГБНУ "ВНИРО" ("ТИНРО") (письмо от 23.01.2026 года № 01-25/184), по результатам которых установлено, что в настоящее время и в предыдущие годы состояние ресурсов трепанга дальневосточного в Подзоне Приморья находится на стабильно низком уровне и основу поселений данного вида в Российской части северо-западного побережья Японского моря составляют, как правило, непромысловые особи, что, по мнению прокурора свидетельствует в том числе об интенсивном контролируемом изъятии крупных половозрелых животных), возникает необходимость в принятии мер к пресечению осуществления деятельности без обоснования отсутствия негативного воздействия на окружающую среду.
Основным обстоятельством, позволяющим установить причинение ущерба водным биологическим ресурсам, по мнению прокурора, является осуществление изъятия экземпляров трепанга дальневосточного в отсутствие оснований.
Порядок предоставления отчетности об объеме выпуска в водные объекты и объеме изъятия из водных объектов аквакультуры, утвержденный Приказом Минсельхоза России от 25.11.2014 года № 471 определяет акт выпуска объектов аквакультуры как основанием для изъятия объектов аквакультуры из водного объекта при осуществлении пастбищной аквакультуры, что подтверждается также пункт 1.7 Договора пользования рыбоводным участком от 11.12.2015 года № 032-1/10-А.
Так, в соответствии с журналом изъятия объектов аквакультуры ИП Жаркова Е.А. на 2024 год изъятия 14.04.2024 в объеме 0,8867 тонн, 18.04.2024 года в объеме 0,673 тонн, 19.04.2024 года в объеме 0,5263 тонн, 20.04.2024 в объеме 0,1 тонн осуществлено на основании акта выпуска в водный объект от 17.11.2016 года.
Согласно указанному акту, объем подлежащего изъятию трепанга дальневосточного составляет 49970 шт., срок изъятия - 2020-2022 гг., с 01.01.2023 года ИП Жарковым Е.А. утрачено право на изъятие трепанга дальневосточного, однако последним изъято 2,186 т. трепанга дальневосточного за пределами сроков, установленных актом выпуска (запланированный в актах выпуска срок изъятия объектов аквакультуры не соответствует фактическим срокам изъятия, указанным в журнале учета изъятия объектов пастбищной аквакультуры), а также в нарушение установленного судом запрета на осуществление деятельности (в том числе на изъятие).
Как указывает прокурор, на обязательность соблюдения сроков изъятия, установленных актами выпуска, также указывает судебная практика (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 года № 15АП-11011/2021 по делу № А32-42611/2019).
Несоответствие запланированных в актах выпуска сроков изъятия и сроков, указанных в журнале изъятия, стало один из основанием для удовлетворения иска Азово-Черноморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству к акционерному обществу о расторжении договоров пользования рыбоводными участками, кроме того, согласно отчету об изъятии объектов аквакультуры ИП Жаркова Е.А. на 2024 год объем изъятия составил 18 792 экземпляров трепанга дальневосточного, изъятие осуществлено на основании акта выпуска в водный объект от 30.10.2015 года.
По мнению процессуального истца, указанный акт не соответствует законодательству, а именно требованиям к содержанию (пункт 2 Порядок предоставления отчетности об объеме выпуска в водные объекты и объеме изъятия из водных объектов аквакультуры, утвержденный Приказом Минсельхоза России от 25.11.2014 № 471), поскольку в акте отсутствует срок изъятия выпущенного трепанга дальневосточного, в связи с чем прокурор полагает, что акт выпуска в водный объект от 30.10.2015 года не соответствует законодательству и не влечет возникновение в том числе права собственности на выпущенного трепанга, права на его изъятие.
ИП Жарковым Е.А. нарушены положения пунктов 2.4.1, 2.4.2 Договора пользования рыбоводным участком от 11.12.2015 года № 032-1/10-А, выразившееся в нарушении законодательства об экологической экспертизе, а также неосуществлении мероприятий по охране окружающей среды, водных объектов и природных ресурсов, что позволяет сделать вывод об осуществлении деятельности в нарушение существенных условий договора, что по мнению прокурора свидетельствует о том, что наличие договора пользования рыбоводным участком не является безусловным основанием для изъятия гидробионтов, немаловажным является соблюдением существенных условий договора.
В свих пояснениях прокурор обращает внимание суда на позицию Пятого арбитражного апелляционного суда, изложенную в Постановлении от 31.08.2022 года по делу № А51-10968/2020, согласно которой возможность выпуска и изъятия обусловлена наличием права на использование рыбоводного участка, в отсутствие правового основания использования рыбоводного участка основания для изъятия объектов аквакультуры отсутствуют, в связи с указанным ответчику по указанному делу было отказано в удовлетворении исковых требований о признании права собственности на выращенную продукцию (объекты аквакультуры) и права на изъятие продукции в связи с тем, что основания для использования рыбоводных участков отсутствовали, договоры признаны недействительными.
Применительно к настоящему спору у ИП Жаркова Е.А. также отсутствовали основания для использования, поскольку судебным решением действие договора участком от 11.12.2015 № 032-1/10-А приостановлено, а, следовательно, и право собственности, право изъятия.
Изъятие гидробионтов осуществлено за пределами установленных сроков изъятия, а также на основании акта выпуска, не соответствующего законодательству, в связи с чем право собственности на изъятые экземпляры трепанга дальневосточного отсутствует.
Изъятие трепанга дальневосточного за пределами срока изъятия, установленного актом выпуска, подпадает под правовое регулирование Федерального закона от 20.12.2004 года № 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", согласно ч.1 ст. 10 которого водные биоресурсы находятся в федеральной собственности.
К естественным водоемам и водотокам относятся моря, озера, реки и ручьи, а искусственными являются водохранилища, пруды, карьеры и каналы.
Руководствуясь Федеральным законом от 20.12.2004 года № 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", прокурор полагает, что водные биоресурсы, обитающие в природных водоемах в состоянии естественной свободы, относятся к федеральной собственности, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 указанной статьи. Водные биоресурсы, обитающие в искусственных прудах и карьерах, могут находиться как в федеральной собственности, так и в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной и частной.
Таким образом, по мнению прокурора, совокупность установленных обстоятельств позволяет сделать вывод, что при изъятии ИП Жарковым Е.А. трепанга дальневосточного за пределами срока, указанного в разрешительной документации (акта изъятия), в отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы, в нарушение судебного запрета нанесен ущерб водным биологическим ресурсам в размере 25 632 288 рублей.
Поскольку объекты аквакультуры в силу законодательства не могут быть бесхозяйными или находиться в государственной собственности, то изъятые 18 972 экземпляров трепанга являются водными биологическими ресурсами, по которым ущерб считается по методике - Таксы для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, утвержденные Постановление Правительства РФ от 03.11.2018 № 1321 (далее - Методика № 1321).
В соответствии с ответом Приморского территориального управления Росрыболовства от 22.12.2025 № 06-11/6800 расчет ущерба, причиненного незаконным выловом или добычей водных биологических ресурсов во внутренних морских водах производится исключительно на основании Методики № 1321.
Определением Хасанского районного суда Приморского края в качестве материальных истцов привлечены Федеральное агентство по рыболовству (Росрыболовства) и Приморское территориальное управление Росрыболовства.
Представитель материального истца – Федерального агентства по рыболовству в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется ходатайства представителя Смирновой А.М. об организации судом ее участии в рассмотрении дела посредством видеоконференцсвязи, на базе Московского городского суда
Между тем, Московским городским судом в ответ на заявку Хасанского районного суда об организации видеоконференцсвязи на 19.03.2026 года в 16.00 ч. было отказано, в связи с чем судом также была предпринята попытка организации видеоконференцсвязи по территориальности на базе Мещанского районного суда г. Москва, однако к судебному заседанию ответа на заявку не получена, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя Росрыболовства, оснований для отложения судебного заседания не имеется.
Ранее представителем Росрыболовства в Хасанский районный суд были направлены письменные пояснения по иску, данные пояснения судом приобщены к материалам дела.
Так, в своих пояснениях, представитель указывает, что оснований для удовлетворения исковых требований прокурора не имеется, поскольку прокурором не предоставлено доказательств причинения ИП Жарковым Е.А. вреда водным биологическим ресурсам.
Как указывает представитель, дела ИП Жарков Е.А. является пользователем рыбоводного участка на основании договора пользования рыбоводным участком № 032-1/10-А от 11.12.2015 года сроком до 22 апреля 2030 года, заключенного с Приморским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству. ИП Жарков Е.А. осуществлял изъятие аквакультуры в соответствии с актами выпуска, подписанными представителем Федерального агентства по рыболовству, что было подтверждено письмом Федерального агентства по Рыболовству № 7889-ВС/У04 от 07.08.2025 года.
Согласно представленным Приморским территориальным управлением Росрыболовства данным, в 2015 году на РВУ № 11-Хс(м) ИП Жарковым Е.А. проведено расселение 1 млн экз. молоди дальневосточного трепанга со средней массой 0,3 г (Акт от 30.10.2015 года), в 2016 года – 950 000 экз. молоди дальневосточного трепанга со средней массой 0,11 г (акт от 17.11.2016 года).
С 2017 года по 2025 год расселение дальневосточного трепанга в целях осуществления пастбищной аквакультуры на РВУ №11-Хс(м) не осуществлялось.
Объем изъятого трепанга дальневосточного поколения 2015 года с РВУ N.11-Хс(м) по состоянию на 01.01.2025 года с нарастающим итогом составил 15,9639 т (52889 экз.), остаток - 13,9361 т (47111 экз.), поколения 2016 года - объем с нарастающим итогом составил 14,22 т или 49970 экз. (изъятие завершено до 1 июля 2024 года).
Проведенным анализом представленных Приморским территориальным управлением отчетной документации ИП Жаркова Е.А. установлено, что объемы изъятых объектов аквакультуры (трепанга дальневосточного), выращиваемого в режиме пастбищной аквакультуры на РВУ №11-Хс(м), не превысили допустимые объемы, установленные приказом Минсельхоза России от 26.12.2014 года № 534.
Как указывает представитель, договор пользования рыбоводным участком № 032-1/10-А от 11.12 2015 года, заключенный между Приморским территориальным управлением Федерального агентства и ИП Жарковым Е.А. является действующим, письмом от 05.07.2022 года № 6428-ВС/У04 Росрыболовство на обращения рыбоводных организаций давало позицию о возможности переноса срока изъятия объектов аквакультуры при осуществлении пастбищной аквакультуры.(письмо прилагается). Срок изъятия объектов аквакультуры, указанный в актах выпуска не является предельным.
Как указал представитель, согласно данным Тихоокенского филиала ГНЦ РФ ФГБНУ «ВНИРО» относительно предельного возраста дальневосточного трепанга, средний возраст (величина) трепанга 9,75 года, максимальный возраст - 10-11 лет. (письмо заместителя директора Азово- Черноморского филиала ГНЦ РФ ФГБНУ «ВНИРО» прилагается).
Таким образом, по мнению представителя, прокурором не представлено доказательств причинения ИП Жарковым Е.А. вреда водным биологическим ресурсам, в связи с чем, таксы для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, в данном случае, применению не подлежат.
Представитель материального истца- Приморского территориального управления Росрыболовства, представитель третьего лица- ФГБУ «Земля леопарда», а также ответчик индивидуальной предприниматель Жарков Е.А. в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
В связи с надлежащим извещением указанных лиц о времени и месте судебного заседания, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Представитель ответчика по доверенности Прасолова Н.А. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, ранее в судебное заседание были представлены письменные пояснения по иску, в судебном заседании данные пояснения поддержала в полном объеме.
Так, из письменных пояснений представителя ответчика следует, что рыбоводный участок РВУ №11-Хс(м) был сформирован и согласован в установленном порядке с Росрыболовством и включены в Перечень, утвержденный постановлением Администрации Приморского края от 02.09.2009 года № 237-па до издания Приказа ФАНО от 12.10.2016 года № 50н и вступления в силу Положения о заповеднике (08.11.2016), в момент согласования границ рыбоводного участка запрета на промышленное рыболовство не было, при этом в настоящее время постановление Администрации Приморского края от 02.09.2009 года № 237-па не признано недействительным, указанный рыбоводный участок из перечня не исключен.
Таким образом, по мнению представителя, несмотря на вступление в силу Закона о заповеднике, обязательства по спорному договору сторонами фактически исполняются, и никто из сторон за период до подачи настоящего иска волеизъявления о прекращении таких отношении не выразил, соответственно, ИП Жарков Е.А. осуществляет аквакультуру в рамках и в соответствии с действующим договором пользования рыбоводного участка.
Кроме того, осуществление предпринимательской деятельности ИП Жарковым Е.А. на основании действующего договора пользования рыбоводным участком при отсутствии положительного заключения государственной экологической экспертизы не может расцениваться как причинно-следственная связь между действиями ИП Жаркова Е.А. и наступившим ущербом. Отсутствие государственной экологической экспертизы является лишь основанием для наложения запрета в осуществлении деятельности, поскольку носит устранимый характер, но не может являться основанием для взыскания ущерба, к данному выводу также пришел и Приморский краевой суд в своем определении от 09.08.2023 года, что подтверждает отсутствие судебной практики в Российской Федерации по взысканию ущерба, причиненного отсутствием положительной государственной экологической экспертизы.
Также в своих пояснениях, представитель указывает на то, что истцом не обоснован размер причиненного ущерба, поскольку в данном случае имело место изъятие рыбоводным хозяйством объектов аквакультуры в рамках исполнения обязанности по заключенному в установленном порядке договору пользования рыбоводным участком №032-1/10-А от 11.12.2015 года. Объекты аквакультуры не находятся в состоянии естественной свободы, поскольку искусственно разводятся человеком, в связи с чем при расчёте суммы иска не подлежат применению Таксы для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.
Ответчик осуществлял вылов аквакультуры в соответствии с актами выпуска, подписанными представителем Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству.
Согласно письму заместителя руководителя Федерального агентства по рыболовству от 07.08.2025 года № 7889-ВС/У04 по информации Приморского территориального управления Росрыболовства ИП Жарков Е.А. является добросовестным пользователем рыбоводных участков, деятельность подтверждена соответствующей документацией, в том числе актами выпуска объектов аквакультуры в водный объект. Деятельность ИП Жарков Е.А. по выращиванию объектов аквакультуры (рыбоводства) на РВУ № 11-Хс(м) осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации.
В дополнительных пояснениях на иск, представитель указал, что довод истца о том, что ИП Жарков Е.А. утратил право на изъятие трепанга вне сроков, указанных в акте выпуска 2016 года в период с 2020 по 2022 годы, в связи с чем, право собственности на выловленный за период 2024 год трепанг у Жаркова Е.А отсутствует, является необоснованным, поскольку в юридическом смысле срок изъятия, указанный в акте выпуска, не является пресекательным для права собственности на аквакультуру, в законе нет нормы о том, что «если не выловили трепанг до конкретной даты, он переходит в государственную собственность».
Собственность на трепанг остается за пользователем рыбоводного участка, пока действует договор пользования рыбоводным участком (РВУ), то есть право собственности не прекращается.
ИП Жарков Е.А. является пользователем рыбоводного участка РВУ №11-Хс(м), предоставленного Приморским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству для осуществления аквакультуры на основании договора пользования рыбоводным участком №032-1/10-А от 11.12.2015 сроком до 22.04.2030 года, заключенного с Приморским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству.
Акт выпуска в водный объект - это официальный первичный документ, который подтверждает факт заселения рыбы (или других водных организмов) в водоем. В акте указывается дата выпуска, место (конкретный рыбоводный участок), вид морекультуры (например, сазан, форель, стерлядь), возрастная группа (мальки, годовики), общее количество в штуках и средний вес одной особи, в нем фиксируется факт того, что было вложено определенное количество биоресурсов в водный объект. Его главная задача - зафиксировать количество, вес и вид морекультуры на момент зарыбления. Этот акт нужен для подтверждения права собственности: с момента подписания акта морекультура, выпущенная в водоем на рыбоводном участке, считается собственностью хозяйства (в случае пастбищной аквакультуры).
По мнению представителя ответчика, сроки изъятия (вылова) - это планируемое будущее действие, зависят от того, как аквакультура будет расти, какой будет температура воды, кормовая база и другие условия, являются частью технологического процесса, это жизненный цикл конкретной рыбы/моллюска, поэтому их невозможно точно установить, более того в типовых формах акта выпуска даже нет графы «дата вылова, изъятия)» (Приложение к приказу Минсельхоза России от 02.09.2019 года №518), сроки изъятия не должны выходить за пределы срока действия договора на пользование рыбоводным участком, когда наступает срок для изъятия, начинается вылов, и этот акт выпуска подтверждает, что эта аквакультура - результат того самого выпуска. В акте вылова за 2015 год не указаны сроки изъятия.
После завершения изъятия составляется еще удин документ — журнал (акт) учета изъятия объектов аквакультуры, где фиксируется, сколько было фактически выловлено и по какому акту выпуска.
По мнению представителя, поскольку акт выпуска оставлен в 2016 году, соответственно ссылка истца на Приказ Минсельхоза от 2021 года является не состоятельной.
Нормативными правовыми актами РФ не установлены требования о документальном оформлении переноса срока изъятия объектов аквакультуры, указанного в акте выпуска объектов аквакультуры, в связи с этим, продление срока изъятия трепанга дальневосточного поколения 2016 года на РВУ №11-Хс(м) ИП Жарковым Е.А. было в соответствии с позицией Росрыболовства (письмо от 05.07.2022 №6428-ВС/У04)
В соответствии с письмом Росрыболовства от 05.07.2022 года М6428-ВС/У04 в случае возникновения у рыбоводного хозяйства потребности в переносе сроков изъятия объектов аквакультуры на более поздний срок, Росрыболовство считает возможным осуществить данный перенос. Объем изъятия объектов аквакультуры должен соответствовать акту выпуска.
По мнению представителя, нахождение взрослых особей трепанга (7 лет) в акватории способствовало улучшению экосистемы моря и положительно повлияло на микрофлору моря, в связи с чем, нельзя говорить о причиненном ущербе водным биологическим ресурсам!
Прокурор обращает внимание в своих дополнительных пояснениях на сложную обстановку в связи с малочисленностью трепанга, при этом, в данном иске также указывает как нарушение - «изъятие ИП Жарковым Е.А. из акватории половозрелого трепанга», который дополнительно в течение двух лет (с 2022-2024) оказывал благоприятное влияние на экосистему.
Нарушение запрета суда на осуществление деятельности на рыбоводном участке, выразившееся в изъятии трепанга в отсутствие государственной экологической экспертизы, носит устранимый характер и не может являться основанием для взыскания ущерба, соответственно, как указывает представитель осуществление предпринимательской деятельности ИП Жарковым Е.А. в охраняемой зоне не может расцениваться как причинно- следственная связь между действиями ИП Жаркова Е.А. и наступившим ущербом.
Выслушав представителя процессуального истца, представителя ответчика, суд приходит к следующим выводам.
Пунктом 1 ст. 77 Федерального закона N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» предусмотрено, что юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.
Согласно п. 3 ст. 77, п. 1 ст. 78 Федерального закона N 7-ФЗ, ч. 1 ст. 56 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ "О животном мире", ч. 1 ст. 53 Федерального закона N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» возмещение вреда, причиненного водным биоресурсам, осуществляется в добровольном порядке или на основании решения суда в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера причиненного водным биоресурсам вреда, а при отсутствии их - исходя из затрат на восстановление водных биоресурсов с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.
Нормы природоохранного законодательства о возмещении вреда окружающей среде применяются с соблюдением правил, установленных общими нормами гражданского законодательства, регулирующими возмещение ущерба, в том числе внедоговорного вреда. Доказывание таких убытков производится в общем порядке, установленном статьями 15, 1064 ГК РФ.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно статье 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).
Обязательным условием наступления ответственности за причиненный вред является наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между поведением причинителя вреда и наступившим ущербом.
В силу пункта 12 Постановления Пленума N 49 и пунктов 34, 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" вред, причиненный окружающей среде, подлежит возмещению в полном объеме независимо от того, причинен ли он в результате умышленных действий (бездействия) или по неосторожности.
Согласно п. 1, 2 ст. 1 Федерального закона N 148-ФЗ « Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» аквакультура (рыбоводство) - деятельность, связанная с разведением и (или) содержанием, выращиванием объектов аквакультуры; объекты аквакультуры - водные организмы, разведение и (или) содержание, выращивание которых осуществляются в искусственно созданной среде обитания.
Объекты аквакультуры, продукция аквакультуры, рыбоводные участки, объекты рыбоводной инфраструктуры являются объектами гражданских прав в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ч. 1 ст. 7 Федерального закона N 148-ФЗ).
Рыбоводные хозяйства являются собственниками объектов аквакультуры, если иное не предусмотрено федеральными законами (ч. 1 ст. 8 Федерального закона N 148-ФЗ).
Аквакультура (рыбоводство), в том числе акклиматизация и искусственное воспроизводство водных биологических ресурсов, относящаяся к сохранению водных биологических ресурсов, осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом в той мере, в какой это допускается Федеральным законом N 166-ФЗ (часть 2 статьи 11 Федерального закона N 148-ФЗ).
В силу ст. 12 ФЗ «Об аквакультуре» товарная аквакультура (товарное рыбоводство), в том числе марикультура, является видом предпринимательской деятельности, относящейся к сельскохозяйственному производству. Видами товарной аквакультуры (товарного рыбоводства) являются, в том числе пастбищная аквакультура.
Пастбищная аквакультура осуществляется на рыбоводных участках в отношении объектов аквакультуры, которые в ходе соответствующих работ выпускаются в водные объекты, где они обитают в состоянии естественной свободы. При осуществлении пастбищной аквакультуры подтверждением выпуска объектов аквакультуры в водный объект и основанием для изъятия объектов аквакультуры из водного объекта является акт выпуска. Акт выпуска подписывается уполномоченными представителями рыбоводного хозяйства, осуществляющего выпуск, уполномоченного Правительством Российской Федерации федерального органа исполнительной власти (только при осуществлении пастбищной аквакультуры во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, а также в отношении анадромных видов рыб (тихоокеанских лососей), а также органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и (или) органа местного самоуправления. В акте выпуска указываются дата и место выпуска объектов аквакультуры в водный объект, сведения о видовом составе объектов аквакультуры, объем выпущенных объектов аквакультуры, а также объем подлежащих изъятию объектов аквакультуры, который рассчитан на основании методики, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, и сроки их изъятия.
Согласно п. 4 действующей в спорный период Методики N 392 расчет объема подлежащих изъятию объектов аквакультуры производится применительно к каждому виду объектов аквакультуры с учетом принадлежности рыбоводного участка, в границах которого осуществляется выпуск и (или) планируется изъятие объектов аквакультуры, к рыбохозяйственному бассейну, а также сроков изъятия объектов аквакультуры, определяемых рыбоводными хозяйствами самостоятельно.
Судом установлено и следует из материалов дела, что между Приморским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству и ИП Жарковым Е.А. заключён договор пользования рыбоводным участком №\А сроком до ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ИП Жаркову Е.А. передан в пользование для осуществления аквакультуры (рыбоводства) рыбоводный участок РВУ №-Хс(м) в южной части б. Рейда Паллада, площадью 515 га в следующих координатах: А-42°.35,040? с.ш., 130°46,980? в.д.; В-42°25,448? с.ш. 130°47,100? в.д.; С-42°34,140? с.ш. 130°51,240? в.д; D-42°33,624? с.ш. - 130°51,240? в.д.
Условиями договора определен видовой состав объектов аквакультуры, подлежащих разведению и (или) содержанию, выращиванию, а также выпуску в водный объект и изъятию из водного объекта в границах рыбоводного участка: гребешок приморский, гребешок японский, трепанг дальневосточный, мидия тихоокеанская, устрица гигантская, мидия Грея, с использованием рыбоводной инфраструктуры: садки и (или) другие технические средства, предназначенные для выращивания объектов аквакультуры в искусственно-созданной среде обитания (п.п. 1.2, 1.3).
Дальневосточный государственный морской заповедник в заливе Петра Великого Японского моря образован в системе Академии наук СССР в 1978 году.
В 1979 году в постоянное пользование заповедника предоставлены три участка акватории общей площадью 63 000 га и территория на острове Попова площадью 260 га для Центральной усадьбы Заповедника, определены границы и площадь заповедника, его режим и охрана.
Решением исполнительного комитета Приморского краевого Совета народных депутатов от 30.05.1980 № 45 «Об установлении границ Дальневосточного государственного морского заповедника» границы были установлены в натуре согласно Положению о заповеднике, утвержденному Академией наук СССР и Министерством обороны СССР.
Приказом Министерства науки и высшего образования РФ от 29.04.2019 № 45н утверждено Положения о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике, определены охранные зоны вокруг морских границ.
Согласно п.п. 3, 4 пункта 20 Положения о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике, утвержденного Приказом Минобрнауки России от 29.04.2019 N 45н, на акватории охранной зоны вокруг морских границ Заповедника запрещается осуществление любой рыбохозяйственной деятельности; организация рыбопромысловых и рыбоводных участков.
Так, установлено, что рыбоводный участок, предоставленный ИП Жаркову Е.А. по договору от 11.12.2015 года № 032-1/10-А с Управлением для осуществления аквакультуры (рыбоводства), полностью попадает в границы охранной зоны вокруг морских границ Дальневосточного морского заповедника.
Постановлением Совета Министров СССР от 24.03.1978 года № 228 "Об организации Дальневосточного государственного морского заповедника" в системе Академии наук СССР организован Дальневосточный государственный морской заповедник в заливе Петра Великого Японского моря. Академии наук СССР и Министерству обороны СССР поручено определить по согласованию с Советом Министров РСФСР площадь и границы указанного морского заповедника.
Президентом Академии наук СССР 02.02.1979 года и 20.02.1979 года заместителем Министра обороны СССР Главнокомандующим Военно-Морским Флотом Адмиралом Флота Советского Союза утверждено Положение о Дальневосточном государственном морском заповеднике Академии наук СССР, согласно которому Дальневосточный государственный морской заповедник Академии наук СССР организован при Институте биологии моря Дальневосточного научного центра Академии наук СССР в целях сохранения морской и островной фауны и флоры залива Петра Великого Японского моря и прежде всего генофонда морских организмов, а также проведения научно-исследовательской работы и осуществления просветительской деятельности (пункт 1).
В состав заповедника в постоянное пользование предоставлены три участка акватории общей площадью 63 000 га и территория на острове Попова площадью 260 га для Центральной усадьбы заповедника; определены границы и площадь, его режим и охрана.
Исполнительным комитетом Приморского краевого Совета народных депутатов 30.05.1980 года принято решение N 450, которым установлены границы земельного участка Дальневосточного государственного заповедника в натуре согласно Положению о заповеднике, утвержденному Академией наук СССР и Министерством обороны, за Дальневосточным государственным заповедником закреплено три участка акватории общей площадью 63 000 га (пункт 2), утверждена охранная зона вокруг морских границ заповедника шириной три мили, а вокруг сухопутных - пятьсот метров (пункт 3).
Подпунктом "д" пункта 9 названного Положения о заповеднике установленный режим охраны территории самого заповедника позволял разведение морских организмов на западном и южном участках заповедника предприятиями "Далърыбы" с правом изъятия искусственно выращенных объектов.
Распоряжением Правительства Российской Федерации от 30.12.2013 N 2591-р (утратило силу в связи с изданием распоряжения Правительства Российской Федерации от 27.06.2018 N 1293-р) федеральное государственное бюджетное учреждение науки Дальневосточный морской биосферный государственный природный заповедник Дальневосточного отделения Российской академии науки передано в ведение Федерального агентства научных организаций (далее - ФАНО России).
Приказом ФАНО России от 12.10.2016 N 50н (утратил силу в связи с изданием приказа Минобрнауки России от 29.04.2019 N 45н) утверждено Положение о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике.
Подпунктом 4 п. 19.1 названного выше правового акта в границах охранной зоны Дальневосточного морского биосферного государственного природного заповедника была запрещена организация промысловых и рыбоводных участков, за исключением случаев, предусмотренных этим положением.
При этом п.п. 1 п. 19.2 Положения предусматривалась возможность организации рыбоводных хозяйств, если это необходимо для обеспечения функционирования заповедника.
Генеральной прокуратурой РФ 28.06.2017 года в адрес ФАНО России направлено письмо N 74/3-396-2017 с предписанием устранить нарушения федерального законодательства, а именно: ограничить разрешенную деятельность рыболовных хозяйств для устранения угрозы причинения вреда природным комплексам, входящим в систему биосферных резервов ЮНЕСКО.
Приказом ФАНО России от 04.09.2017 года № 36н «О внесении изменений в Положение о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике, утвержденное приказом Федерального агентства научных организаций от 12.10.2016 года № 50н» внесены изменения в пункт 19.1 данного Положения, который дополнен запретом на акватории охранной зоны вокруг морской границ заповедника осуществления любой рыбохозяйственной деятельности и организации рыбопромысловых и рыбоводных участков, а подпункт 1 пункта 19.2 признан утратившим силу.
Указом Президента Российской Федерации от 15.05.2018 года № 215 «О структуре федеральных органов исполнительной власти» Министерство образования и науки Российской Федерации преобразовано в Министерство просвещения Российской Федерации и Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, а также упразднено Федеральное агентство научных организаций, функции которого по нормативно-правовому регулированию и оказанию государственных услуг в соответствующей сфере деятельности, а также функции по управлению имуществом переданы Министерству науки и высшего образования Российской Федерации (абз.1, п. 2, п.п. "б" п. 4).
Заповедник отнесен к ведению Министерства науки и высшего образования Российской Федерации как филиал в составе федерального государственного бюджетного учреждения науки "Национальный научный центр морской биологии" Дальневосточного отделения Российской академии наук, что также отражено в пункте 4 Положения.
В настоящее время режим охранной зоны заповедника определен в Положении о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике, утвержденном приказом Минобрнауки России от 29.04.2019 года № 45н, п. 20 которого установлен запрет осуществления любой рыбохозяйственной деятельности (п.п. 3) и организации рыбопромысловых и рыбоводных участков (п.п. 4) на акватории охранной зоны вокруг морской границы заповедника.
Решением Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 года № АКПИ20-845 отказано в удовлетворении административных исковых заявлений пользователей рыбоводных участков на основании заключенных договоров ООО "ДВ-Агроразвитие", ИП Жаркова Е.А., ООО "Южные рубежи" о признании недействующими подпунктов 3 и 4 пункта 20 Положения о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике, утвержденного Приказом Минобрнауки России от 29.04.2019 года № 45н.
Апелляционным определением апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2021 года № АПЛ21-129 указанное решение оставлено без изменения.
Как установлено в судебном заседании индивидуальный предприниматель Жарков Е.А. обратился в Арбитражный суд Приморского края с иском к Приморскому территориальному управлению Федерального агентства по рыболовству о признании договора пользования рыбоводным участком от 11.12.2015 года № 032-1/10-А прекращенным с 08.11.2016 года по тем основаниям, что действие запрета, содержащегося в ныне действующей редакции Положения о Дальневосточном морском биосферном государственном природном заповеднике, создает угрозу правоприменительного распространения его действия на правоотношения, вытекающие из спорного договора, что делает невозможным использование рыбоводного участка по назначению.
Решением Арбитражного суда Приморского края от 04.07.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022 года, в удовлетворении исковых требований отказано.
Как следует из содержания постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022 года, суд, поддерживая результат рассмотрения спора по существу, руководствовался п. 2 ст. 422 ГК РФ, определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2011 N 1186-О-О, от 19.06.2012 года N 1062-О, и исходил из того, что в настоящем случае спорный договор заключен, то есть до издания Приказа ФАНО от 12.10.2016 года N 50н и вступления в силу Положения о заповеднике (08.11.2016 года), заключение спорного договора осуществлялось во исполнение п. 1 ст.21 Федерального закона № 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" при переоформлении ранее заключенных (в 2010 году) договоров о предоставлении рыбопромысловых участков для осуществления товарного рыбоводства, на что имеется ссылка в преамбуле и п. 7.3 договора N 032-1/10-А; границы спорного участка с указанием точек географических координат утверждены постановлением администрации Приморского края от 02.09.2009 года (не признано недействительным) в рамках реализации ст. 18 Федерального закона от 20.12.2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», приказа Росрыболовства от 24.08.2009 года № 759 «О согласовании перечня рыбопромысловых участков» (спорный участок из перечня не исключен); установив отсутствие запрета на промышленное рыболовство в момент согласования границ данного участка, а также то обстоятельство, что из содержания Приказа ФАНО от 12.10.2016 года № 50н и утвержденного им Положения о заповеднике и ныне действующего Приказа Минобрнауки России от 29.04.2019 года N 45н и утвержденного им Положения о заповеднике, не следует, что их действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров, обоснованно заключил, что положения подпунктов 3, 4 пункта 20 не распространяют свое действие на спорный договор, что, как следствие, не влечет невозможности исполнения обязательств, предусмотренных этими договорами.
Оценивая тот факт, что договор пользования рыбоводным участком от 11.12. 2015 года заключен до издания Приказа ФАНО от 12.10.2016 года № 50н и вступления в силу Положения о заповеднике (08.11.2016 года), суд приходит к выводу, что данные акты не распространяют своё действие на указанный договор в силу положений ст. ст. 4 и 422 Г К РФ, регулирующих действие закона во времени, в связи с чем доводы прокурора о нарушении ответчиком законодательных запретов не основаны на нормах материального права и противоречат установленным обстоятельствам по делу.
Кроме того, доводы прокурора о причинении ущерба вследствие нарушения ответчиком ИП Жарковым Е.А. судебного запрета также являются несостоятельными в силу следующего.
Федеральный закон «Об охране окружающей среды» в качестве одного из принципов осуществления хозяйственной и иной деятельности органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, юридических и физических лиц устанавливает обязательность оценки воздействия на окружающую среду при принятии решений об осуществлении хозяйственной и иной деятельности; обязательность проведения в соответствии с законодательством Российской Федерации проверки проектов и иной документации, обосновывающих хозяйственную и иную деятельность, которая может оказать негативное воздействие на окружающую среду, создать угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, на соответствие требованиям технических регламентов в области охраны окружающей среды (ст. 3).
Особой охране подлежат объекты, к числу которых относятся и государственные природные заповедники, в том числе биосферные заповедники (п. 1 ст. 58 Федерального закона «Об охране окружающей среды», п.п. "а" п. 2 ст. 2 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях").
В силу положений ст. 32 Федерального закона "Об охране окружающей среды" оценка воздействия на окружающую среду проводится в отношении планируемой хозяйственной и иной деятельности, которая может оказать прямое или косвенное воздействие на окружающую среду.
Экологическая экспертиза проводится в целях установления соответствия документов и (или) документации, обосновывающих планируемую хозяйственную и иную деятельность, требованиям в области охраны окружающей среды (ст. 33 Федерального закона "Об охране окружающей среды").
Федеральный закон "Об экологической экспертизе" в качестве принципа проведения государственной экологической экспертизы устанавливает обязательность ее проведения до принятия решений о реализации объекта экологической экспертизы (ст. 3).
Статьей 11 Федерального закона "Об экологической экспертизе" определен перечень объектов государственной экологической экспертизы федерального уровня.
Объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня являются, в числе прочего, объекты государственной экологической экспертизы, указанные в Федеральном законе "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" (п.п. 7 ст. 11 Закона об экологической экспертизе).
Пунктом 2 ст. 34 Федерального закона "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" определено, что государственной экологической экспертизе подлежат все виды документов и (или) документации, обосновывающих планируемую хозяйственную и иную деятельность во внутренних морских водах и в территориальном море. Все виды хозяйственной и иной деятельности во внутренних морских водах и в территориальном море могут осуществляться только при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы, проводимой за счет пользователя природными ресурсами внутренних морских вод и территориального моря.
Из материалов дела следует, что постановлением заместителя главного государственного инспектора в области охраны окружающей среды ФГБУ «Земля леопарда» от 10.02.2025 года индивидуальный предприниматель Жарков Е.А. привлечен к административной ответственности по ст. 8.39 КоАП РФ в виде штрафа в размере 20 000 рублей, постановление вступило в законную силу.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 09.08.2023 года решение Хасанского районного суда Приморского края от 27.02.2023 года отменено в части исковых требований о возложении обязанности, ИП Жаркову Е.А. запрещено пользование рыбоводным участком № 11-Хс (м) площадью 515 га расположенном в границах охранной зоны Дальневосточного морского биосферного государственного природного заповедника находящемся в оперативном управлении ФГБУ «Объединенная дирекция государственного пригородного биосферного заповедника «Кедровая падь» и национального парка «Земля леопарда» им. Н.Н. Воронцова, для осуществления аквакультуры до получения положительного заключения государственной экологической экспертизы в течении 10 месяцев со дня вступления решения в законную силу.
Как следует из журнала учета изъятия объектов аквакультуры на 2024 год, ИП Жарковым Е.А. на указанном рыбоводном участке, осуществлено изъятие трепанга дальневосточного водолазным способом в объеме 18792 экземпляра.
Вместе с тем, суд полагает, что само по себе нарушение судебного запрета не презюмирует наличие ущерба.
В ходе рассмотрения дела в нарушение ст. 56 ГПК РФ не было представлено доказательств наличия ущерба из-за нарушения судебного запрета, при этом само по себе отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы не может считаться достаточным основанием для возникновения вреда.
Доводы дополнительных пояснений прокурора о презумпции потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности, является несостоятельными, поскольку такая не презумпция не равнозначна презумпции причинения вреда, процессуальный истец в данном случае не освобожден от обязанности предоставления доказательств причинения вреда.
Суд принимает во внимание, что в соответствии с положениями Федерального закона от 23.11.1995 N 174-ФЗ "Об экологической экспертизе" в случае нарушения судебного запрета и осуществления деятельности без наличия положительного заключения государственной экологической экспертизы ответчик может быть привлечен к административной и уголовной ответственность, однако гражданско-правовая ответственность за неисполнение такого запрета не установлена.
Нарушение установленного режима или иных правил охраны и использования окружающей среды и природных ресурсов на территориях государственных природных заповедников, национальных парков, природных парков, государственных природных заказников, а также на территориях, на которых находятся памятники природы, на иных особо охраняемых природных территориях либо в их охранных зонах, за что ответчик был привлечен к административной ответственности, не свидетельствует о нарушении правил, регламентирующих рыбоводство.
Сам факт возбуждения в отношении ИП Жаркова Е.А. дела об административном правонарушении не является безусловным основанием для возложения гражданско-правовой ответственности за ущерб, причиненный водным биологическим ресурсам.
Сведений о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 8.37 КоАП РФ, в материалах дела не имеется.
Возмещение вреда водным биологическим ресурсам преследует цель возмещения имущественных потерь государства в связи с незаконным изъятием ресурсов, находящихся в его собственности, в то время как законом не предусмотрена ответственность за изъятие аквакультуры, собственником которой является ответчик.
При указанных обстоятельствах, суд полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании ущерба не имеется, в связи с неустановлением в ходе судебного разбирательства факта причинения ущерба установлен не был.
Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
В соответствии с абз. 2 ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания права.
В п. 59 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.
Статьей 218 ГК РФ предусмотрены основания приобретения права собственности на имущество.
Согласно п. 1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.
Право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 настоящего Кодекса.
В силу ст. 136 ГК РФ плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, договором или не вытекает из существа отношений.
В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ водные биоресурсы находятся в федеральной собственности, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.
Водные биоресурсы, обитающие в прудах, обводненных карьерах, могут находиться в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной и частной собственности (ч. 2 ст. 10 Закона).
Статья 11 Федерального закона от 20.12.2004 года №166-ФЗ устанавливает, что право на добычу (вылов) водных биоресурсов возникает по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом.
Действительно, спорными договорами предусмотрено прав истца осуществлять вылов водных биоресурсов выращенных в границах промыслового участка. При этом процессуальным истцом не представлено допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что трепанг дальневосточный изъят вне границ промыслового участка ИП Жаркова Е.А.
В силу положений ст.12 Закона об аквакультуре при осуществлении пастбищной аквакультуры подтверждением выпуска объектов аквакультуры в водный объект и основанием для изъятия объектов аквакультуры из водного объекта является акт выпуска.
Акт выпуска подписывается уполномоченными представителями рыбоводного хозяйства, осуществляющего выпуск, уполномоченного Правительством Российской Федерации федерального органа исполнительной власти (только при осуществлении пастбищной аквакультуры во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, а также в отношении анадромных видов рыб (тихоокеанских лососей), а также органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и (или) органа местного самоуправления. В акте выпуска указываются дата и место выпуска объектов аквакультуры в водный объект, сведения о видовом составе объектов аквакультуры, объем выпущенных объектов аквакультуры, а также объем подлежащих изъятию объектов аквакультуры, который рассчитан на основании методики, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, и сроки их изъятия.
Процедура предоставления рыбоводными хозяйствами, имеющими в пользовании рыбоводные участки, в территориальный орган Федерального агентства по рыболовству, на территории осуществления полномочий которого находится водный объект, сведений и документов, являющихся отчетностью об объеме выпуска в водные объекты и объеме изъятия из водных объектов объектов аквакультуры, а также сроки и условия их предоставления установлены Порядком предоставления отчетности об объеме выпуска в водные объекты и объеме изъятия из водных объектов, объектов аквакультуры, утвержденным приказом Минсельхоза России от 25.11.2014 № 471 (далее - приказ №471).
Пунктом 3 приказа № 471 установлено, что документом, подтверждающим выпуск объектов аквакультуры при осуществлении пастбищной аквакультуры, является акт выпуска объектов аквакультуры, в котором содержатся в том числе сведения о сроке изъятия объектов аквакультуры (год, месяц (месяцы)).
В соответствии с п. 4 приказа № 471 акт выпуска объектов аквакультуры при осуществлении пастбищной аквакультуры, составляется в двух экземплярах на месте выпуска объектов аквакультуры и подписывается уполномоченным представителем рыбоводного хозяйства, осуществляющего выпуск объектов аквакультуры, представителем территориального управления Росрыболовства (только при осуществлении пастбищной аквакультуры во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, а также в отношении анадромных видов рыб (тихоокеанских лососей)), а также представителем органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и (или) органа местного самоуправления. Один экземпляр хранится рыбоводным хозяйством, второй – предоставляется органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации и (или) органом местного самоуправления в соответствующее территориальное управление Росрыболовства в течение 5 рабочих дней после его подписания посредством почтового отправления по адресу территориального управления Росрыболовства, указанному на официальном сайте Росрыболовства (www.fish.gov.ru).
Пунктом 5 приказа № 471 установлено, что документом, подтверждающим изъятие объектов аквакультуры при осуществлении пастбищной аквакультуры, является журнал учета изъятия объектов аквакультуры по каждой операции по изъятию объектов аквакультуры.
В соответствии с пунктами 6, 7 приказа № 471 рыбоводное хозяйство при осуществлении пастбищной аквакультуры ежеквартально (не позднее 30-го числа месяца, следующего за последним месяцем квартала) направляет в территориальное управление Росрыболовства копии страниц журнала изъятия объектов пастбищной аквакультуры, заверенные печатью (при наличии).
По достижению 100% объема изъятия объектов аквакультуры при осуществлении пастбищной аквакультуры, предусмотренного актом выпуска объектов аквакультуры, рыбоводное хозяйство уведомляет территориальное управление Росрыболовства о прекращении изъятия объектов аквакультуры.
Так, изъятие объектов аквакультуры из среды обитания осуществляется самим рыбоводным хозяйством без какого-либо предварительного согласования объемов изъятия и фиксируется в том числе уполномоченным органом уже по факту такого изъятия.
Судом установлено, что письмом ФГБНУ «ВНИРО» на запрос Росрыболовства ГНЦ РФ ФГБНУ «ВНИРО» по вопросу проведения анализа информации и материалов, касающихся отчетности об объеме изъятия из водных объектов аквакультуры в отношении ИП Жаркова Е.А., сообщило:
Согласно данным, представленным Приморским территориальным управлением Росрыболовства, в 2015 году на РВУ 3 11-Хс (м) ИП Жарковым Е.А. проведено расселение 1 млн экз. молоди дальневосточного трепанга со средней массой 0,3 г, что следует из акта от 30.10.2015 года, в 2016 г. — 950 000 экз. молоди дальневосточного трепанга со средней массой 0,11 г, (акт от 17.11.2016 года). С 2017 по 2025 гг. расселение дальневосточного трепанга в целях осуществления пастбищной аквакультуры на указанном рыбоводном участке не осуществлялось.
Объем изъятого трепанга дальневосточного поколения 2015 г. с РВУ №.11- Хс(м) по состоянию на 01.01.2025 года с нарастающим итогом составил 15,9639 т (52889 экз.), остаток - 13,9361 т (47111 экз.), поколения 2016 года - объем с нарастающим итогом составил 14,22 т или 49970 экз. (изъятие завершено до 01.07.2024 года).
Проведенным анализом представленных Приморским территориальным управлением отчетной документации ИП Жаркова Е.А. установлено, что объемы изъятых объектов аквакультуры (трепанга дальневосточного), выращиваемого в режиме пастбищной аквакультуры на РВУ 11 № 11-Хс (м) не превысили допустимые объемы, установленные приказом Минсельхоза России от 26.12.2014 года №534.
Письмом от 05.07.2022 года № 6428-ВС/У04 Росрыболовство на обращения рыбоводных организаций выразило свою позицию о возможности переноса срока изъятия объектов аквакультуры при осуществлении пастбищной аквакультуры.
Учитывая изложенное, довод прокурора, о том, что изъятие объектов аквакультуры осуществлено вне сроков, установленных актом выпуска 2016 года в период с 2020 по 2022 года, сам по себе не может свидетельствовать о причинении ущерба в объеме, указанном в иске и не является основанием удовлетворения исковых требований. Срок изъятия объектов аквакультуры, указанный в актах выпуска не является предельным.
Суд принимает во внимание, что возможность выпуска и изъятия обусловлена наличием права на использование рыбоводного участка, в настоящем споре договор на использование рыбоводного участка не расторгнут и недействительным не признан.
Доказательств, свидетельствующих об изъятии трепанга в количествах, превышающих разрешенные, равно как и изъятия трепанга вне территории рыбоводного участка, суду не представлено, в ходе судебного разбирательства прокурором убедительных доводы в указанной части не приведено, вследствие чего данные требования удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд, решил:
Владивостокскому межрайонному природоохранному прокурору в удовлетворении исковых требований в интересах Российской Федерации, прав и законных интересов неопределенного круга лиц (материальные истцы –Федерального агентства по рыболовству, Приморское территориальное Федерального агентства по Рыболовству) к индивидуальному предпринимателю Жаркову Евгению Анатольевичу о возмещении ущерба – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию в Приморский краевой суд через Хасанский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде.
Судья