Решение
по делу об административном правонарушении
21 августа 2026 г. с. Касумкент
Судья Сулейман-Стальского районного суда Республики Дагестан
Мутаев И.М., с участием защитника Апажева А.Х., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело об административном правонарушении по жалобе Чергесова Г.-Х.М. на постановление мирового судьи судебного участка № 124 Сулейман-Стальского района Республики Дагестан от 30 апреля 2026 г. о назначении Чергесову Гасан-Хану Магомедрагимовичу административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, установил:
согласно постановлению мирового судьи судебного участка № 124 Сулейман-Стальского района Республики Дагестан (далее – мировой судья)
от 30 апреля 2026 г. Чергесов Г.-Х.М. признан виновным в том, что 28 декабря 2025 г. в 4 часа 33 мин. по адресу г. Санкт-Петербург, Центральный район, ул. Некрасова, д. 2 в нарушение п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), управлял автомобилем марки «Фольксваген
Гольф» («Volkswagen Golf») с государственным регистрационным номером
Н 235 РР 197 RUS, и в последующем не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, чем совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).
Чергесову Г.-Х.М. назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 45 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком 1 год 6 месяцев.
В жалобе Чергесов Г.-Х.М. просит судебное постановление отменить и производство по делу прекратить.
В обоснование жалобы заявитель, ссылаясь на отдельные положения
КоАП РФ и разъяснения, содержащиеся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», указал, что постановление мирового судьи является незаконным и необоснованным, вынесено с нарушением требований ст. 26.11 КоАП РФ, а протокол об административном правонарушении составлен без соблюдения требований ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ.
Автор жалобы утверждает, что видеофиксация рассматриваемого события по неизвестным причинам начата в 4 часа 10 мин., то есть по истечении 10 минут с момента фактической остановки транспортного средства в 4 часа, видеофайлы, на которых зафиксировано его поведение с момента остановки, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем нарушен принцип непрерывности видеозаписи, а признак опьянения – поведение, не соответствующее обстановке, послуживший основанием для направления его на медицинское освидетельствование, указан формально и действительности не соответствует.
Чергесов Г.-Х.М. указывает, что в момент остановки вел себя адекватно, его поведение соответствовало окружающей обстановке, опьяняющих веществ он не употреблял, а выражение возмущений и нецензурной брани было обусловлено внезапно возникшим сильным душевным волнением после того, как инспектор дорожно-патрульной службы сослался на ранее проведенное в отношении заявителя «неудачное» освидетельствование, а также поведением самого должностного лица, которое потеряло или спрятало переданные ему документы и повторно требовало их от заявителя. В подтверждение своих доводов заявитель ссылается на то, что 8 декабря 2025 г. в г. Тосно и 15 марта 2026 г.
по направлению инспектора он проходил медицинское освидетельствование, по результатам которого состояние опьянения установлено не было, а производство по соответствующим делам об административных правонарушениях прекращено, а также на то, что 20 декабря 2025 г. он был остановлен на Невском проспекте, д. 35, где убедил инспектора в своей трезвости.
Кроме того Чергесов Г.-Х.М. утверждает, что от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения он не отказывался, для подписания документов просил расстегнуть наручники, в чем ему было отказано, устно ходатайствовал о внесении в процессуальные документы корректного адреса своего места жительства и регистрации, однако его просьбы в нарушение ч. 2 ст. 24.4 и ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ оставлены без рассмотрения; инспектор дорожно-патрульной службы Гарев А.С. сам распаковал мундштук, насадил его на алкотектор и в унизительной для заявителя форме пытался осуществить забор пробы выдыхаемого воздуха, на просьбы об освобождении от наручников и передаче алкотектора в руки не реагировал, оказывал на заявителя психологическое давление и причинил ему телесные повреждения.
Ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 г. № 876-О, заявитель полагает, что его поведение объективно не исключало возможности проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что свидетельствует об отсутствии объективной стороны состава административного правонарушения и является основанием для прекращения производства по делу в силу п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Чергесов Г.-Х.М. и его защитники Курбанисмаилов Р.Р.
и Сулейманова С.С., надлежаще извещены о месте и времени рассмотрения жалобы, препятствий для рассмотрения жалобы в их отсутствие не имеется.
Проверив дело об административном правонарушении, нахожу, что постановление мирового судьи соответствует обстоятельствам содеянного Чергесовым Г.-Х.М. и основано на доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, нормы права при разрешении дела применены правильно.
В соответствии с п. 2.3.2 ПДД РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Частью 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ предусмотрено, что требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признается законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября
2022 г. № 1882 утверждены Правила освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Пунктами 2 и 3 указанных Правил предусмотрено, что уполномоченные должностные лица в присутствии 2 понятых либо с применением видеозаписи проводят освидетельствование на состояние алкогольного опьянения лица, которое управляет транспортным средством, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии опьянения (запах алкоголя изо рта, и (или) неустойчивость позы, и (или) нарушение речи, и (или) резкое изменение окраски кожных покровов лица, и (или) поведение, не соответствующее обстановке).
Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием средств измерений утвержденного типа, обеспечивающих запись результатов измерения на бумажном носителе, поверенных в установленном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации об обеспечении единства измерений.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица либо медицинского работника о прохождении такого освидетельствования образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного статьёй 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и может выражаться как в форме действий, так и в форме бездействия, свидетельствующих о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование.
Факт такого отказа должен быть зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также в протоколе об административном правонарушении.
В соответствии с п. 6 и 7 Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от 2 мая 2023 г. № 264, при осуществлении выполняемых в ходе надзора действий сотрудник при наличии технической возможности обязан принимать меры по их фиксации системами видеонаблюдения (в том числе носимыми видеорегистраторами, а также видеорегистраторами, установленными в патрульном автомобиле, на стационарном посту (контрольно-пропускном пункте) территориального органа МВД. Процессуальные действия без участия понятых проводятся с обязательным применением видеозаписи, осуществляемой цифровой аппаратурой (в том числе носимыми видеорегистраторами, видеокамерами, фотоаппаратами с функцией видеозаписи).
Согласно чч. 2 и 3 ст. 25.7 КоАП РФ в случаях, предусмотренных главой
27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, обязательно присутствие понятых или применение видеозаписи.
Данные требования при производстве по делу об административном правонарушении выполнены.
По делу установлено, что 28 декабря 2025 г. в 4 часа 33 мин.
по адресу г. Санкт-Петербург, Центральный район, ул. Некрасова, д. 2 водитель Чергесов Г.-Х.М., управлявший автомобилем марки «Фольксваген Гольф»
с государственным регистрационным номером Н 235 РР 197 RUS с признаком опьянения – поведение, не соответствующее обстановке, не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при отказе от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
Из представленной видеозаписи усматривается, что на неоднократные предложения сотрудника полиции пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения Чергесов Г.-Х.М. отвечает согласием, но проходить данное освидетельствование так и не стал. Инспектор дорожно-патрульной службы 1 взвода ОР ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга (далее – инспектор ДПС) расценил действия Чергесова Г.-Х.М. как отказ от прохождения от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, факт которого отразил в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
Также инспектором ДПС Чергесову Г.-Х.М. было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что последний отвечает согласием, однако выразить свое согласие в соответствующем протоколе отказывается, при этом инспектор неоднократно разъясняет ему, что его отказ письменно выразить свое согласие на прохождение медицинского освидетельствования в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения будет расценен как отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, однако, Чергесов Г.-Х.М. так и не выразил письменного согласия в соответствующем протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Инспектор ДПС расценил действия Чергесова Г.-Х.М. как отказ от прохождения от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что и отражено в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Таким образом, в нарушение пункта 2.3.2 ПДД РФ Чергесов Г.-Х.М. отказался выполнять законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, о чем имеется соответствующая отметка в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Приведенные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами: протоколами от 28 декабря 2025 г. об административном правонарушении 78 5 045 034346, об отстранении от управления транспортным средством 78 21 № 003822, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 178 АБ № 033029 и о задержании транспортного средства
178 АБ № 240284, актами от 28 декабря 2025 г. освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 178 АБ № 036865 и приема-передачи задержанного транспортного средства на специализированную стоянку № 225 015656/лот № 7, рапортами инспекторов ДПС лейтенанта полиции Гарева А.С. и лейтенанта полиции Хальгицкого Д.А. от 28 декабря 2025 г., сведениями о привлечении Чергесова Г.-Х.М. к административной ответственности, справкой о результатах проверки в ОСК, а также видеозаписью.
Протоколы процессуальных действий составлены с применением средств видеофиксации в присутствии Чергесова Г.-Х.М. в соответствии с процедурой их оформления, установленной КоАП РФ, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.
Вопреки доводам жалобы протокол об административном правонарушении от 28 декабря 2025 г. с точки зрения полноты исследования события правонарушения и сведений о лице, его совершившем, а также соблюдения процедуры его оформления составлен правильно и соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ: в нем указаны дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы должностного лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, место, время совершения и событие административного правонарушения, а также норма КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение. Права, предусмотренные КоАП РФ, Чергесову Г.-Х.М. при составлении протокола об административном правонарушении разъяснены, что подтверждается содержанием видеозаписи, из которой усматривается, что инспектором ДПС Гаревым А.С. Чергесову Г.-Х.М. разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ и ст. 51 Конституции Российской Федерации. Каких-либо существенных недостатков, перечисленных в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ и в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5, протокол об административном правонарушении не имеет. От подписания протокола об административном правонарушении, протокола об отстранении от управления транспортным средством и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения Чергесов Г.-Х.М. отказался, в связи с чем должностным лицом в указанных документах сделана соответствующая запись, что требованиям КоАП РФ не противоречит.
Довод жалобы о неверном указании в процессуальных документах адреса места жительства и регистрации Чергесова Г.-Х.М. основанием к отмене обжалуемого судебного постановления не является. Данные о личности
Чергесова Г.-Х.М., включая адрес его регистрации и фактического проживания (Республика Дагестан, Сулейман-Стальский район, с. Шихикент, ул. Школьная, д. 29), установлены по делу правильно и приведены в постановлении мирового судьи; по этому же адресу Чергесовым Г.-Х.М. подана и настоящая жалоба.
При этом согласно видеозаписи, исследованной в судебном заседании, с самого начала ее ведения Чергесов Г.-Х.М. сообщил сотрудникам ДПС, что называть своего точного адреса не будет, в связи с чем, как пояснил инспектор ДПС Гарев А.С., им в указанных выше документах был вписан адрес регистрации Чергесова Г.-Х.М. на основании имеющихся в базе данных ГИБДД сведений.
Указание инспектором ДПС в процессе составления процессуальных документов недостоверного адреса не влияет на законность и обоснованность привлечения Чергесова Г.-Х.М. к административной ответственности и не повлекли нарушения его права на защиту.
Кроме того утверждение Чергесова Г.-Х.М. и его защитников о том, что он требовал внести в процессуальные документы корректный адрес и что после этого он подпишет все документы является несостоятельным, поскольку необходимые сведения об этом Чергесов Г.-Х.М. так и не сообщил сотрудникам ДПС.
Содержащееся в жалобе утверждение о том, что видеозапись, произведенная по делу об административном правонарушении, не в полной мере отражает процессуальные действия, проводимые в отношении Чергесова Г.-Х.М., является несостоятельным, поскольку ее содержание согласуется с другими доказательствами и дополняет их.
Каких-либо требований к производству видеозаписи с указанием лица, которое ее непосредственно осуществляет, на каком оборудовании она производится, а также о том, что видеозапись должна вестись непрерывно в течение всей процедуры оформления процессуальных документов о совершении административного правонарушения, КоАП РФ и иными нормативными правовыми актами не предусмотрено.
При этом обязательное применение видеозаписи, предусмотренное чч. 2 и 3 ст. 25.7, ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ и п. 7 названного Порядка, установлено для применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, проводимых без участия понятых. Все такие процессуальные действия – отстранение Чергесова Г.-Х.М. от управления транспортным средством, предложение пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения – зафиксированы на имеющейся в материалах дела видеозаписи. Поэтому то обстоятельство, что видеофиксация начата после фактической остановки транспортного средства и не охватывает момент остановки, о неполноте или недопустимости данного доказательства не свидетельствует и выводы мирового судьи не опровергает.
Чергесов Г.-Х.М. правомерно направлен на прохождение медицинского освидетельствования на состояние опьянения, поскольку у инспектора ДПС были достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.
Не могут быть признаны обоснованными и доводы жалобы об отсутствии у уполномоченного должностного лица достаточных оснований полагать, что Чергесов Г.-Х.М. находится в состоянии опьянения. Признак опьянения – поведение, не соответствующее обстановке, – выявлен инспектором ДПС непосредственно при общении с водителем, отражен в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также подтверждается рапортом инспектора Гарева А.С. и содержанием видеозаписи.
Более того в самой жалобе Чергесов Г.-Х.М. указывает, что в ходе общения с должностным лицом у него возникло сильное душевное волнение, спровоцировавшее его к выражению возмущений и нецензурной брани, что объективно согласуется с зафиксированным должностным лицом внешним признаком опьянения. Приводимые заявителем причины такого поведения правового значения не имеют, поскольку достаточность оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, определяется наличием перечисленных в п. 2 Правил внешних признаков, оцениваемых должностным лицом на момент применения мер обеспечения производства по делу.
Следовательно, Чергесов Г.-Х.М. правомерно направлен на прохождение медицинского освидетельствования на состояние опьянения, поскольку у инспектора ДПС имелись достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.
Доводы Чергесова Г.-Х.М. о том, что он не отказывался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения опровергаются содержанием видеозаписи, а также содержанием акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 178 АБ № 036865 и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 178 АБ № 033029 от 28 декабря 2025 г.
Из представленной в материалы дела видеозаписи усматривается, что на неоднократные вопросы сотрудника полиции о согласии или несогласии на прохождение медицинского освидетельствования на состояние опьянения Чергесов Г.-Х.М. отвечает согласием, однако выразить свое согласие в соответствующем протоколе отказывается, при этом сотрудником ДПС неоднократно разъясняется Чергесову Г.-Х.М. то, что его отказ письменно выразить свое согласие в протоколе будет расценен как отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Как разъяснено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2016 г. № 876-О, на которое ссылается и сам заявитель, проведение медицинского освидетельствования водителя транспортного средства на состояние опьянения предполагает добровольное участие в этом данного лица. Отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица о прохождении такого освидетельствования может выражаться любым способом – как в форме действия, так и в форме бездействия, которые свидетельствуют о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование, в частности предпринимает усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия или исключающие возможность его совершения. Аналогичная правовая позиция сформулирована в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 20, а также в постановлениях Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2025 г. № 46-АД25-6-К6 и от 7 апреля 2026 г. № 48-АД26-2-К7.
С учетом приведенных разъяснений поведение Чергесова Г.-Х.М., который, формально соглашаясь с прохождением освидетельствования, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте не прошел, а затем, несмотря на неоднократные разъяснения должностного лица о последствиях таких действий, отказался выразить свое согласие в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, обоснованно расценено как отказ от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, выраженный в форме бездействия, объективно исключившего возможность применения данной обеспечительной меры. При таких данных доводы жалобы об отсутствии объективной стороны состава административного правонарушения и о наличии оснований для прекращения производства по делу в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ являются несостоятельными.
Доводы жалобы о том, что инспектор ДПС оказывал на Чергесова Г.-Х.М. психологическое давление, провоцировал его, применил наручники и причинил телесные повреждения, действовал в унизительной для заявителя форме, сам распаковал мундштук и насадил его на алкотектор, не могут быть приняты во внимание. Эти доводы объективно ничем не подтверждены и опровергаются содержанием видеозаписи и иными материалами дела. Применение к Чергесову Г.-Х.М. мер принуждения само по себе не лишало его возможности выполнить законное требование должностного лица, поскольку для этого от него требовалось лишь однозначно выразить согласие на прохождение освидетельствования и совершить необходимые для этого действия, чего он не сделал. Оценка же правомерности действий должностных лиц органов внутренних дел при применении мер обеспечения производства по делу в предмет доказывания по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, не входит; такие действия могут быть оспорены заявителем в установленном законом порядке.
Поскольку состав правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26
КоАП РФ, является формальным и считается оконченным с момента отказа от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при этом наличие или отсутствие состояния опьянения не является предметом исследования и не имеет значения для разрешения дела, то ссылки в жалобе на прохождение Чергесовым Г.-Х.М. медицинского освидетельствования на состояние опьянения
8 декабря 2025 г. и 15 марта 2026 г., по результатам которых состояние опьянения установлено не было, на прекращение производства по указанным делам об административных правонарушениях, а также на обстоятельства его остановки 20 декабря 2025 г. являются несостоятельными и на квалификацию его действий по настоящему делу не влияют.
Что же касается утверждений защитника Апажева А.Х., связанных с несоответствием времени составления протокола об административном правонарушении и других документов с временем самого события административного правонарушения и проведения всех процессуальных действий, связанных с оформлением протоколов и актов отказов от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то следует отметить, что указанные недостатки носят технический характер, не влияющие на оценку соответствующих доказательств как относимых и допустимых. При этом как пояснил инспектор ДПС Гарев А.С. он вписывал в указанные документы время после проведения процессуальных действий. Указанный документы исследовались и оценивались мировым судьей исключительно в совокупности с иными доказательствами, подтверждающими законность и обоснованность привлечения Чергесова Г.-Х.М. к административной ответственности.
Довод жалобы о ненадлежащем извещении Чергесова Г.-Х.М. о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении мировым судьей также несостоятелен. В соответствии с ч. 1 ст. 25.15 КоАП РФ лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование извещения или вызова, а также его вручение адресату. Данный довод опровергается имеющимися в материалах дела сведениями о надлежащем извещении Чергесова Г.-Х.М. о месте и времени рассмотрения дела.
Согласно материалам дела извещение, направленное мировым судьей по адресу регистрации Чергесова Г.-Х.М. по адресу: Республика Дагестан, Сулейман-Стальский район, с. Шихикент, ул. Школьная, д. 29, возвращено мировому судье в связи с неудачной попыткой вручения письма адресату с отметкой «Истек срок хранения».
На основании этого мировой судья в соответствии с ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ пришел к обоснованному выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие Чергесова Г.-Х.М. Ходатайств об отложении рассмотрения дела Чергесов Г.-Х.М. мировому судье не заявлял.
Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены мировым судьей в достаточном объеме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.
Изложенный в обжалуемом судебном постановлении вывод о наличии в действиях Чергесова Г.-Х.М. состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.
Административное наказание, назначенное Чергесову Г.-Х.М., соответствует тяжести содеянного, определено в пределах, предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ; мировым судьей учтены характер совершенного правонарушения, посягающего на безопасность дорожного движения и связанного с источником повышенной опасности, данные о личности виновного, а также отсутствие обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность. Срок лишения права управления транспортными средствами определен в минимальном размере, предусмотренном санкцией указанной нормы.
Что же касается иных доводов жалобы, то их следует признать направленными на переоценку доказательств, которые были исследованы и правильно оценены мировым судьей, и они не опровергают вывод суда о виновности Чергесова Г.-Х.М. в совершении административного правонарушения, в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные. Противоречий по делу, которые в силу ст. 1.5 КоАП РФ должны быть истолкованы в пользу Чергесова Г.-Х.М., не имеется. Принцип презумпции невиновности не нарушен.
В связи с чем оснований для переоценки установленных фактических обстоятельств дела, равно как и для отмены или изменения постановления мирового судьи, не имеется.
Следовательно, жалоба удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья решил:
постановление мирового судьи судебного участка № 124 Сулейман-Стальского района Республики Дагестан от 30 апреля 2026 г. о назначении Черчесову Гасан-Хану Магомедрагимовичу административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, а жалобу Чергесова Г.-Х.М. – без удовлетворения.
Решение вступает в законную силу немедленно после его вынесения, пересмотр вступившего в законную силу решения по делу об административном правонарушении возможен в порядке, предусмотренном ст. 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Судья И.М. Мутаев