РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 февраля 2026 г. с. Касумкент
Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Мутаева И.М., при секретаре судебного заседания Ягияеве Н.Д., с участием представителя истца – отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан ФИО6 и ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-132/2026 по исковому заявлению отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан к ФИО3 о взыскании незаконно полученных пенсионных средств, установил:
представитель отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан (далее – ОСФР по РД)
ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании незаконно полученных пенсионных средств в качестве неосновательного обогащения в размере 590 613 руб. 90 коп.
В обоснование заявленных требований представитель истца указал, что по заявлению ФИО3 23 апреля 2021 г. ФИО1 признан безвестно отсутствующим. 11 июня 2021 г.
ФИО3 обратилась в пенсионный орган за назначением пенсии по случаю потери кормильца своей дочери ФИО2, в связи с чем с 16 июня 2021 г. назначена данная страховая пенсия с 23 апреля 2021 г.
По апелляционному определению Верховного суда Республики Дагестан от 12 ноября 2025 г. отменены апелляционное определение Верховного суда Республики Дагестан от 23 апреля 2023 г. и решение Сулейман-Стальского районного суда Республики Дагестан от 28 декабря 2020 г., а в удовлетворении заявления ФИО3 о признании ФИО1 безвестно отсутствующим отказано. По мнению представителя истца в результате действий ФИО3 произошла переплата пенсии по потери кормильца на ребенка ФИО2 за период с 23 апреля 2021 г. по 30 июня 2025 г. в размере 590 613 руб. 90 коп., что является неосновательным обогащением и подлежит возврату в пенсионный фонд.
В судебном заседании представитель истца ФИО6 исковые требования поддержал и просил их удовлетворить.
Ответчик ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала, при этом заявила, что выплаты были назначены ей на основании решения суда и в её действиях отсутствует незаконность их получения.
Со ссылкой на требования п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) просила суд в удовлетворении искового заявления отказать в полном объеме.
Выслушав объяснения представителя истца и ответчика, исследовав обстоятельства дела, суд приходит к следующим выводам.
В судебном заседании установлено, что решением Сулейман-Стальского районного суда от 28 декабря 2020 г. в удовлетворении заявления
ФИО3 о признании ФИО1 безвестно отсутствующим отказано.
Апелляционным определением Верховного суда Республики Дагестан от 23 апреля 2021 г. данное решение суда отменено и по делу принято новое решение об удовлетворении заявления.
11 июня 2021 г. ФИО3 обратилась в пенсионный орган за назначением пенсии по случаю потери кормильца дочери ФИО2, 29 марта 2011 года рождения.
Решением ОСФР по РД от 16 июня 2021 г. на основании ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – ФЗ № 400) ФИО3 назначена страховая пенсия по случаю потери кормильца дочери ФИО2 с 23 апреля 2021 г.
На основании сведений из индивидуального лицевого счета застрахованного лица об осуществлении трудовой деятельности ФИО1 в 2025 году был обнаружен, в связи с чем представитель ОСФР по РД ФИО6 обратился в Верховный суд Республики Дагестан с заявлением об отмене решения о признании его безвестно отсутствующим.
Апелляционным определением Верховного суда Республики Дагестан от 12 ноября 2025 г. в связи с установлением места нахождения ФИО1 отменены апелляционное определение Верховного суда Республики Дагестан от 23 апреля 2023 г. и решение Сулейман-Стальского районного суда Республики Дагестан от 28 декабря 2020 г., в удовлетворении заявления ФИО3 о признании ФИО1 безвестно отсутствующим отказано.
Решением ОСФР по РД от 27 июня 2025 г. выплата ФИО3 пенсии по потере кормильца приостановлена с 1 июля 2025 г. в связи с установлением факта нахождения в живых ФИО1, ранее признанного безвестно отсутствующим.
При принятии решения, а также обосновывая вывод об отказе в удовлетворении искового заявления полностью, суд руководствуется следующими нормативными правовыми актами.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ч. 1 ст. 10 ФЗ № 400 право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пункте 2 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В соответствии со ст. 44 ГК РФ в случае явки или обнаружения места пребывания гражданина, признанного безвестно отсутствующим, суд отменяет решение о признании его безвестно отсутствующим. На основании решения суда отменяется управление имуществом этого гражданина.
В силу ст. 280 ГПК РФ в случае явки или обнаружения места пребывания гражданина, признанного безвестно отсутствующим или объявленного умершим, суд новым решением отменяет свое ранее принятое решение. Новое решение суда является соответственно основанием для отмены управления имуществом гражданина и для аннулирования записи о смерти в книге государственной регистрации актов гражданского состояния.
Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего) обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Кроме того в силу п. 3 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.
Анализ приведенных выше положений закона позволяет прийти к выводу о том, что обязанность по возмещению Пенсионному фонду Российской Федерации причиненного ущерба возникает лишь в случае виновного поведения лица, выразившегося в предоставлении в орган пенсионного фонда недостоверных сведений или в несвоевременном предоставлении сведений, влекущих за собой возникновение или прекращение выплаты пенсии.
В данном случае назначение и выплата пенсии несовершеннолетней ФИО2 производились территориальным органом пенсионного фонда на основании вступившего в законную силу решения суда, которым отец ребенка ФИО1 был признан безвестно отсутствующим. Выплата указанного вида пенсии предусмотрена положениями приведенного выше Федерального закона и не связана с наличием или отсутствием алиментных обязательств у лица, признанного безвестно отсутствующим.
При разрешении исковых требований пенсионного органа о взыскании неосновательно полученной пенсии, суд исходит из отсутствия правовых оснований для взыскания с ответчика ФИО3 выплаченной на содержание несовершеннолетней ФИО2 пенсии по случаю потери кормильца, назначенной на основании принятого судом акта о признании ФИО1 безвестно отсутствующим.
Выплаченные суммы не относятся к неосновательному обогащению.
Обязанность пенсионного органа назначить и выплачивать пенсию по случаю потери кормильца на период безвестного отсутствия гражданина предусмотрена пенсионным законодательством, которое связывает право на назначение социальной пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина в порядке, предусмотренном ст. 42 ГК РФ.
Истец не представил доказательств того, что ответчик ФИО3 знала о месте нахождения ФИО1 и намеренно скрывала от истца данные сведения.
Оснований полагать, что пенсионный орган, выполняя возложенные на него законом обязанности по выплате несовершеннолетнему ребенку пенсии по случаю потери кормильца, понес убытки, не имеется, поскольку пенсионное законодательство связывает право на назначение страховой пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина, и данное право не ставится в зависимость от причин безвестного отсутствия гражданина.
Наличие причинно-следственной связи между поведением ответчика и наступившими последствиями в виде причинения пенсионному органу материального ущерба судом не установлено.
Сама по себе, отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим в силу ст. 1102 ГК РФ не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим.
При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения искового заявления.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
в удовлетворении искового заявления отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан к ФИО3 о взыскании незаконно полученных пенсионных средств в размере 590 613 руб. 90 коп. отказать полностью.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Дагестан через Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий И.М. Мутаев
Мотивированное решение суда изготовлено 2 марта 2026 г.