РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
«04» сентября 2026 года <адрес>
Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Тагировой М.Н., при секретарях судебного заседания ФИО14 и ФИО15, с участием истца ФИО8 и её представителя — адвоката ФИО34, переводчика ФИО16, представителя ответчика — адвоката ФИО35, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 Шамилевны к ФИО1 о признании имущества совместно нажитым, определении доли и признании права собственности на долю в совместно нажитом имуществе, включении имущества в наследственную массу, разделе наследственного имущества, признании недостойным наследником и взыскании денежных средств,
УСТАНОВИЛ:
ФИО8 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 о признании жилого дома совместно нажитым имуществом, определении доли и признании права собственности на долю в совместно нажитом имуществе, признании ответчика недостойным наследником и взыскании денежных средств.
Требования иска мотивировала тем, что с 2014 года она состояла в фактических брачных отношениях с ФИО4: они проживали одной семьёй, вели общее хозяйство и общий бюджет, совместные расходы на нужды семьи несли из общих средств. Общих детей у них не имеется. Она торговала на рынке в <адрес> овощами и фруктами, ФИО4 работал на частных работах. На совместно накопленные, а также на личные и заёмные денежные средства по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО17 приобретён одноэтажный жилой дом площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858, расположенный по адресу: <адрес>, за 1 400 000 рублей, из которых 1 150 000 рублей уплачены при заключении договора, а оставшиеся 250 000 рублей — через год из общих средств. Право собственности ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано за ФИО4, поскольку по национальным обычаям главой семьи является муж; долевую собственность они не оформляли.
ДД.ММ.ГГГГ брак между ними зарегистрирован отделом ЗАГС администрации МР «<адрес>» Республики Дагестан, актовая запись №. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер, после его смерти открылось наследство на указанный жилой дом.
Наследниками первой очереди по закону являются она, а также дети наследодателя от первого брака — ФИО5, ФИО1 и ФИО6 Все четверо в установленный шестимесячный срок обратились к нотариусу Сулейман-Стальского нотариального округа Республики Дагестан ФИО22 с заявлениями о принятии наследства, при этом ФИО5 и ФИО6 отказались от наследства в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ей выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/4 долю указанного жилого дома, с чем она не согласна, полагая, что наследство должно было открыться лишь на 1/2 долю дома, принадлежавшую наследодателю, а её доля с учётом принятия наследства должна составлять 5/8, доля ФИО1 — 3/8.
Полагала также, что ФИО1 является недостойным наследником, поскольку с 2014 года не принимала участия в жизни отца, не интересовалась его судьбой, не оказывала ему материальной и моральной помощи, не навещала его в период болезни, когда он 12 дней находился в лечебном учреждении и нуждался в постороннем уходе, не участвовала в похоронах и в расходах на погребение и установку надгробного памятника, в наследственном доме никогда не проживала и в наследственном имуществе не нуждается, свидетельство о праве на наследство до настоящего времени не получила.
Кроме того, указала, что после смерти ФИО4 остался его долг перед ФИО3 в размере 996 000 рублей за приобретённый в 2021 году в долг мелкий и крупный рогатый скот. ДД.ММ.ГГГГ она погасила этот долг в присутствии ФИО26, о чём ФИО3 выдана расписка. Поскольку ответчик претендует на 3/4 части наследства, она должна компенсировать истцу соответствующую часть погашенного долга — 747 000 рублей.
На основании изложенного просит: признать совместно нажитым имуществом одноэтажный жилой дом площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858, расположенный по адресу: <адрес>; определить за ФИО8 1/2 доли в указанном совместно нажитом имуществе; признать за ФИО8 право собственности на 5/8 доли указанного наследственного жилого дома; признать ФИО1 недостойным наследником ФИО4 и отстранить её от наследования по закону и взыскать с ФИО1 в пользу истца 747 000 (семьсот сорок семь тысяч) рублей в счёт погашенных долгов наследодателя ФИО4
В судебном заседании от 26.05.2026г. истец ФИО8 в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличила исковые требования, в обоснование дополнения истец указала, что свидетель ФИО18 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что его старший брат ФИО4, помимо спорного дома по <адрес>, в период брака с первой супругой построил жилой дом по адресу: <адрес>, который являлся их совместной собственностью и был зарегистрирован на имя ФИО4; материальное положение брата не позволяло ему вести строительство, в связи с чем свидетель передал ему весь строительный материал, приобретённый для строительства собственного дома. Кроме того, через несколько дней после смерти брата истец передала свидетелю документы на земельный участок, расположенный по дороге в <адрес>, оформленные на имя ФИО4, которые свидетель передал старшей дочери умершего — ФИО11.
На основании изложенного, просила: включить в наследственную массу после смерти ФИО4 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и земельный участок, расположенный по дороге в <адрес> и разделить между наследниками — ФИО8 и ФИО1 — наследственную долю ФИО4 в указанном жилом доме и земельном участке в равных долях.
ДД.ММ.ГГГГ истцом подано второе дополнение к исковому заявлению в порядке ст. 39 ГПК РФ, которым исковые требования вновь дополнены и изложены в окончательной редакции.
В обоснование истец указала, что из поступивших по запросам суда документов следует, что за ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенный по адресу: <адрес>, тогда как в договоре купли-продажи указана площадь 1 200 кв.м. Нотариусом ФИО22 выписка из ЕГРН в отношении данного земельного участка не истребовалась, в состав наследства участок включён не был, свидетельство о праве на наследство на него не выдавалось.
Кроме того, истец указала, что на запрос суда № от ДД.ММ.ГГГГ администрация СП «сельсовет Касумкентский» сообщила, что домовладение по <адрес>, № в <адрес> 2000 года возведения, общей площадью 229,6 кв.м, с кадастровым номером 05:13:000001:9500, зарегистрировано на праве собственности за ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, а сведения о собственнике за период с 2000 года по ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют. По утверждению истца, спорный дом в 2000 году построил именно ФИО4, он уплачивал за него налоги, был зарегистрирован как собственник в органах технической инвентаризации (БТИ) и значился собственником в домовой книге, а его бывшая супруга ФИО2 за несколько лет до его смерти, представив в регистрирующий орган недостоверные сведения, каким-то образом переоформила дом на себя ДД.ММ.ГГГГ. Истец полагала также, что ФИО2 без законных оснований зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 1 479 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9437, тогда как ей как учительнице в 1989 году в период брака с ФИО4 выделялся земельный участок площадью лишь 0,07 га, в связи с чем доля наследодателя в этом имуществе также подлежит включению в наследственную массу.
Одновременно истец просила в случае вывода суда о пропуске ею срока принятия наследства в части вновь заявленного имущества восстановить этот срок, а также предложила ответчику заключить мировое соглашение.
В случае несогласия на заключение мирового соглашения, просила: признать совместно нажитым имуществом одноэтажный жилой дом площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858, расположенный по адресу: <адрес>; определить за ФИО8 1/2 доли в совместно нажитом имуществе — указанном жилом доме; признать за ФИО8 право собственности на 5/8 доли указанного жилого дома; включить в наследственную массу земельный участок площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенный по адресу: <адрес>; признать совместно нажитым имуществом указанный земельный участок; определить за ФИО8 1/2 доли в совместно нажитом имуществе — указанном земельном участке; признать за ФИО8 право собственности на 5/8 доли указанного земельного участка; включить в наследственную массу жилой дом площадью 229,6 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9500, расположенный по адресу: <адрес>; разделить между наследниками — ФИО8 и ФИО1 — наследственную долю ФИО4 в указанном жилом доме; признать за ФИО8 право собственности на 1/4 доли указанного жилого дома; включить в наследственную массу земельный участок площадью 1 479 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9437, расположенный по адресу: <адрес>; разделить между наследниками — ФИО8 и ФИО1 — наследственную долю ФИО4 в указанном земельном участке; признать за ФИО8 право собственности на 1/4 доли указанного земельного участка; признать ФИО1 недостойным наследником ФИО4 и отстранить её от наследования по закону и взыскать с ФИО1 в пользу ФИО8 747 000 (семьсот сорок семь тысяч) рублей за долги наследодателя ФИО4
Истец ФИО8 и её представитель — адвокат ФИО13 М.М. в судебных заседаниях исковые требования с учётом дополнений поддержали в полном объёме по изложенным в них основаниям и просили их удовлетворить. Также дополнительно пояснили, что истец с 2014 года состояла с ФИО4 в гражданском (незарегистрированном) браке: они проживали совместно как супруги, вели общее хозяйство, имели общий бюджет, совместно оплачивали коммунальные платежи и несли расходы на нужды семьи. Первое время они проживали в доме истца по <адрес> в <адрес>, затем в съёмном жилье. В тот период ФИО4 работал на частных работах, а истец торговала на рынке в <адрес> овощами и фруктами; за вычетом стоимости закупленного на реализацию товара за каждый день торговли у неё оставалось примерно 900–1 200 рублей прибыли. Супруги решили совместно собирать деньги на покупку дома для совместного проживания, поскольку в 2014–2015 годах у самого ФИО4 необходимых для этого денежных средств не было. На совместно накопленные деньги, а также на денежные средства, взятые в долг у родных и друзей, по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО17 был приобретён одноэтажный жилой дом площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858 по адресу: <адрес>, за 1 400 000 рублей. При заключении договора было уплачено 1 150 000 рублей, оставшиеся 250 000 рублей супруги отдали через год из общих денег, вновь заняв недостающую сумму. Дом хотя и оформлен на ФИО4, оплату по договору производила истец. Приобретённое имущество, домом назвать было трудно: фактически это была двухкомнатная «хибара» без штукатурки, со старыми окнами и дверями. После ремонта, произведённого своими силами и с помощью родственников, они переехали в купленный дом, оставшись оба зарегистрированными по прежнему месту жительства. Дом в долевую собственность не оформляли, а по национальным обычаям оформили на ФИО4 как на главу семьи; приобретение дома в общую собственность в равных долях для совместного проживания, было согласовано с покойным мужем. Муж истца был очень привязан к внучке истца, которая является инвалидом и проживала с ними, намеревался подарить дом ей.
Через четыре года совместного проживания, ДД.ММ.ГГГГ, они зарегистрировали брак; всего прожили вместе более девяти лет. До указанной даты они брак не регистрировали, т.к. истец не хотела менять фамилию в связи с оформлением пенсии. Доля вложений истца в приобретение дома даже больше, чем у мужа, поскольку она в тот период торговала на рынке. Обстоятельства приобретения дома на общие деньги, подтвердили свидетели — её сестры ФИО19 и ФИО20, соседка ФИО21 и другие, которые знали о покупке и сами давали деньги в долг. Документальных сведений о доходах истца не имеется.
С определением истцу ? доли в наследственном имуществе истец не согласна, т.к. наследство должно было открыться лишь на 1/2 долю дома, принадлежавшую мужу; другая 1/2 доля, как супружеская, принадлежит ей, а с учётом принятия наследства её доля должна составлять 5/8, доля ФИО1 — 3/8. После смерти мужа истец уплачивает налоги и коммунальные платежи за дом.
Из поступивших по запросу суда сведений Росреестра следует, что за ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309 по адресу: <адрес> участок приобретён в период совместного проживания истца и ФИО4, является их совместно нажитым имуществом, однако нотариус выписку из ЕГРН в отношении него не истребовал, в состав наследства участок не включил и свидетельство о праве на наследство на него не выдал, чем нарушено право истца на наследование. Доля истца в данном имуществе подлежит определению аналогично ее доле в отношении жилого дома, т.е. в размере 5/8.
Со слов покойного мужа, а также его брата, стороне истца известно, что в 2000 году, когда ФИО4 сошелся со своей первой супругой ФИО2, он построил дом (саманный, крытый шифером) по <адрес>, в том числе из строительных материалов, переданных братом, уплачивал за дом и землю налоги, оплачивал свет и газ, был зарегистрирован собственником в БТИ <адрес> и указан собственником в домовой книге, дом с 2000 года числился за ФИО4 Однако бывшая супруга ФИО2 за несколько лет до его смерти каким-то образом, с помощью родственников, работающих в администрации села, у нотариуса и в других службах района, представив недостоверные сведения, переоформила дом на себя. Запись о праве собственности ФИО2 была внесена «задним числом», в том числе после смерти наследодателя, с целью вывода имущества из наследственной массы. Полагают, что наследодатель о регистрации права за ФИО2 не знал, сведениями о том, что он оставил дом и знал о переоформлении, сторона истца не располагает, препятствий в пользовании домом наследодателю до его смерти никто не создавал; дом он не дарил и не завещал, поэтому оформление права за ФИО2 сторона истца считает незаконным, произведённым с помощью лиц из администрации, и намерена это доказать, при необходимости — путём обращения в правоохранительные органы. В похозяйственных книгах за 1997–2001 и 2007–2011 годы, исследованных в судебном заседании, ФИО4 указан главой хозяйства по <адрес>, что подтверждает их доводы.
Кроме того, из представленных администрацией сведений следует, что на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ по совхозу «Касумкентский» ФИО2 как учительнице в числе других лиц по списку под № выделен земельный участок площадью 0,07 га под индивидуальное жилищное строительство, однако за ней ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности на участок площадью 1 479 кв.м, то есть более чем в два раза больше — на 779 кв.м; на основании каких документов зарегистрирован участок такой площади, не представлено, адреса в документах не совпадают (<адрес>). В похозяйственной книге указаны участки площадью 0,07 га и 0,14 га, при этом администрацией представлен документ о выделении лишь одного участка, а документы о выделении второго участка (в том числе под огород) отсутствуют. Со слов покойного мужа истцу известно, что он выкупил у жителя села земельный участок площадью 0,07 га по <адрес>, на котором стоит спорный дом; документы о его приобретении, не сохранились. По мнению истца, ФИО2 объединила оба участка без законных оснований и, представив недостоверные сведения в ЕГРН, зарегистрировала за собой участок площадью 1 479 кв.м, выведя принадлежавший наследодателю участок площадью 0,07 га из наследственной массы.
Поскольку брак между ФИО4 и ФИО2 заключён ДД.ММ.ГГГГ и расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, а фактически раздел имущества между ними не производился, участок площадью 0,07 га, выделенный ФИО2 в 1989 году, т.е. в период брака, является их совместной собственностью, и 1/2 его часть (0,035 га) подлежит включению в наследственную массу вместе с участком площадью 0,07 га и 1/2 долей дома. Довод возражений о выделении участка ФИО2 по распоряжению № от ДД.ММ.ГГГГ сторона истца считала попыткой ввести суд в заблуждение, поскольку площадь участка в возражениях не указана, а само распоряжение не представлено.
Через несколько дней после смерти мужа истец передала его брату ФИО18 документы на земельный участок по дороге в <адрес>, оформленные, на имя мужа; участок был выделен взамен снесённого администрацией магазина. Сам участок истец не видела, почему по сведениям Росреестра он за мужем не значится, пояснить не может.
Помимо изложенного, к ответчику ФИО1 подлежат применению основания для отстранения от наследования, предусмотренные ст. 1117 ГК РФ, поскольку ответчик с 2014 года и до дня смерти отца, т.е. более девяти лет, не принимала участия в его жизни, не интересовалась его судьбой, утратила с ним связь, не общалась с ним даже по телефону, держала на отца обиду за то, что он оставил их мать и женился повторно; не интересовалась, нуждается ли он в материальной и моральной помощи, не навещала и не поддерживала его, когда он был беспомощным и болел, в том числе в течение 12 дней, когда он перед смертью находился в больнице и нуждался в постороннем и постоянном уходе; в наследственном доме никогда не проживала. Ни ответчик, ни другие дети наследодателя — ФИО11 и ФИО6 — не участвовали в похоронах и в расходах на погребение и установку надгробного камня; все расходы в день похорон, на третий и на пятьдесят второй день по местным обычаям понесла истец. Ответчик не пригласила отца на свою свадьбу в начале октября 2023 года. По мнению истца, тем самым ФИО1 злостно уклонялась от выполнения обязанностей, лежащих на ней по закону и по обычаям, в связи с чем должна быть отстранена от наследования, а всё наследство должно перейти к истцу.
После смерти ФИО4 остались его долги за приобретённый им в долг скот. В 2021 году он купил в долг у ФИО3 мелкий и крупный рогатый скот на сумму 996 000 рублей, намереваясь рассчитаться после реализации мяса, однако вернуть долг не смог, так как у него накопились долги перед другими лицами, у которых он ранее брал скот на реализацию. ДД.ММ.ГГГГ истец погасила этот долг в сумме 996 000 рублей в присутствии ФИО26, о чём ФИО3 выдана расписка; оба указанных лица, допрошенные в качестве свидетелей, подтвердили данный факт. Поскольку ФИО1 претендует на 3/4 наследства, она должна компенсировать истцу соответствующую часть погашенного долга — 747 000 рублей (истец пояснила, что наследство разделено на четыре части, одна из которых принадлежит ей, а три части от суммы долга составляют 747 000 рублей), либо отказаться от своей доли наследства в пользу истца.
Для погашения долговых обязательств наследодателя истец брала кредиты, кроме того ей помогал её сын Закир который работает в <адрес>, присылая ежемесячно по 25–30 тысяч рублей, также она получает пенсию. Для погашения долга перед ФИО3 она продала пять коров, которые оставались у нее, кроме того у нее были накопленные за 7 месяцев денежные средства в размере 200 000 рублей пенсия внучки инвалида, младший сын дал ей 45-50 тысяч рублей. Семья жила за счёт продажи молока, получая 15–20 тысяч рублей ежемесячно. Полученные от продажи мяса, за скот приобретенный у ФИО3 денежные средства, супруг истца отдал другому лицу в счёт долга, выручка от продажи мяса также шла на погашение долгов; он не собирался умирать и намеревался рассчитаться с ФИО10. Относительно кредита, оформленного на имя ФИО7, истец пояснила, что деньги по этому кредиту взяла у него.
Земельный участок по <адрес> и иное вновь выявленное имущество не вошли в наследственную массу по вине нотариуса, в случае вывода суда о пропуске истцом срока принятия наследства в этой части, просят восстановить его на основании ст. 1155 ГК РФ.
С учетом изложенного просят удовлетворить их требования в полном объеме.
Ответчик ФИО1, извещённая надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебные заседания не явилась, в письменных возражениях на исковые требования указала, что её отец ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с её матерью ФИО2 (ФИО38) И.Т. с ДД.ММ.ГГГГ; брак расторгнут в 1991 году. В браке родились трое детей — ФИО11, ФИО9 и ФИО6. Отец работал зоотехником, длительное время занимался разведением и реализацией скота, имел значительное поголовье мелкого и крупного рогатого скота, был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, имел магазин по реализации мяса по <адрес> в <адрес>, впоследствии снесённый в связи с благоустройством села с выплатой компенсации в размере 500 000 рублей и предоставлением земельного участка. В декабре 2014 года он прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, реализовал стадо, а затем возглавил крестьянское (фермерское) хозяйство. Таким образом, на момент приобретения спорного дома в 2015 году у него имелись достаточные собственные средства, о чём он сообщал детям.
Утверждения истца о том, что она имела самостоятельный доход и вкладывала личные средства в приобретение дома, ничем не подтверждены; истец длительное время нигде не работала, осуществляла уход за внучкой — инвалидом с детства, и находилась на иждивении ФИО4 Проживала истец не на съёмном жилье, а в доме, где зарегистрирована, по <адрес>, куда и переселился ФИО4
Дом приобретён ФИО4 на личные средства и оформлен на его имя, о чём истцу было достоверно известно; брак с истцом он зарегистрировал лишь спустя четыре года. Отец не считал приобретённый дом общим имуществом и намеревался оставить его внуку. Доводы истца о том, что дети не навещали отца и не участвовали в похоронах, не соответствуют действительности: они навещали его в лечебном учреждении, присутствовали на похоронах, погребение организовали родственники умершего. Акт о совместном проживании от ДД.ММ.ГГГГ составлен с нарушениями: в состав комиссии включено Собрание депутатов сельского поселения, акт заверен печатью Собрания депутатов, подписи никем не подтверждены, содержащиеся в акте сведения недостоверны.
Со ссылкой на п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 10, п. 1 ст. 34, ст. ст. 36, 38 СК РФ, п. 1 ст. 256, ст. ст. 8, 160, 161, 162, 218, 252, 408, 808, 1112, 1117 ГК РФ, п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ24-353-К4 и от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ20-29 ответчик указала, что фактическое совместное проживание браком не является и не порождает режима совместной собственности супругов; основанием возникновения общей собственности является либо зарегистрированный брак, либо соглашение о приобретении имущества в общую собственность, доказательств наличия которого, равно как и доказательств финансового или трудового участия истца в приобретении дома, суду не представлено.
В отношении требования о взыскании 747 000 рублей ответчик указала, что первичных документов, подтверждающих наличие у ФИО4 долгового обязательства перед ФИО3, не представлено; приложенная к иску расписка не содержит даты составления, подписана в присутствии заинтересованного лица — зятя истца, и не подтверждает ни возникновение обязательства, ни его неисполнение наследодателем при жизни. Полученные истцом кредиты оформлены на цели личного потребления, в том числе в связи с проведением свадьбы сына в 2019 году, и к наследодателю отношения не имеют. Оснований для признания её недостойным наследником не имеется, поскольку подача заявления нотариусу является реализацией права наследника, а приводимые истцом обстоятельства к числу предусмотренных ст. 1117 ГК РФ не относятся.
В отношении дополненных требований ответчик указала, что домовладение по <адрес> никогда не принадлежало её отцу и зарегистрировано за её матерью — ФИО2; земельный участок с кадастровым номером 05:13:000001:9437, на котором расположен жилой дом и с кадастровым номером 05:13:000001:9500, выделен администрацией её матери ДД.ММ.ГГГГ на основании распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ, то есть после расторжения брака родителей, а сам жилой дом возведён в 2000 году. В силу ст. 36 СК РФ данное имущество совместно нажитым имуществом супругов не является, а при ином выводе к требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трёхлетний срок исковой давности (п. 7 ст. 38 СК РФ), который наследодателем пропущен, поскольку с 2014 года он в доме не проживал и требований о выделе доли не заявлял. Земельный участок, расположенный по дороге в <адрес>, выделен на основании постановления № от ДД.ММ.ГГГГ её брату ФИО6 и наследодателю не принадлежал.
На основании изложенного ответчик просила в удовлетворении исковых требований ФИО8, в том числе с учётом дополнений, отказать полностью.
Представитель ответчика — адвокат ФИО35 в судебных заседаниях исковые требования ФИО8, в том числе с учётом дополнений, признала частично — в части включения в наследственную массу и раздела между наследниками земельного участка площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309 по <адрес>, против чего не возражала; в остальной части исковые требования не признала, считая их незаконными и необоснованными, и просила в их удовлетворении отказать. В опровержение доводов истца показала, что родители её доверителя — ФИО4 и ФИО2 (ФИО38) И.Т. — состояли в зарегистрированном браке, в котором родились трое детей; в 1991 году брак расторгнут, однако они продолжали жить одной семьёй. ФИО4 всегда занимался продажей мяса, имел большое количество скота, был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и платил налоги. В 2014 году администрация выплатила ему компенсацию в размере 500 000 рублей за снесённый магазин; на 2014 год у него было стадо примерно из 1 000–1 500 голов. В декабре 2014 года он прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, забил и распродал скот, выручив значительную сумму, а впоследствии стал главой крестьянского (фермерского) хозяйства. Таким образом, на момент приобретения дома в 2015 году у ФИО4 имелись достаточные собственные средства, и дом куплен на его деньги, в том числе полученные от продажи скота и компенсации за снос магазина. В подтверждение трудовой деятельности наследодателя преставляет выписку из ЕГРИП, согласно которой ФИО4 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 2005 по 2014 год, а с 2019 по 2023 год — в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства, указав, что обязанность доказать отсутствие у наследодателя доходов лежит на истце, которая на это ссылается. Истец в тот период не работала, дохода не имела, находилась на иждивении ФИО4, поскольку осуществляла уход за внучкой — инвалидом с детства; доказательств наличия у неё дохода и сбережений, достаточных для участия в покупке дома, не представлено.
Брак между ФИО4 и истцом зарегистрирован лишь в 2018 году. Имущество, нажитое до регистрации брака, совместной собственностью супругов не является, фактическое совместное проживание правовых последствий в виде возникновения общей собственности не порождает; доказательств договорённости о создании общей собственности, а равно финансового или трудового участия истца в приобретении дома не представлено. На момент приобретения дома долгов у наследодателя не было, он имел доход от реализации мяса. Кредиты, полученные истцом, взяты на собственные нужд и после приобретения дома.
Против включения земельного участка по <адрес> в наследственную массу и его раздела между наследниками в установленном законом порядке представитель ответчика не возражает. Наследодатель говорил дочери о том, что купил, помимо дома, и землю. Вместе с тем, возражает против признания участка совместно нажитым имуществом истца и наследодателя по тем же основаниям, что и в отношении жилого дома.
В 1991 году, когда между наследодателем и матерью ответчика ФИО2 брак был расторгнут, ни земельного участка, ни дома не существовало. После расторжения брака, распоряжением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выделен земельный участок, на котором в 2000–2001 годах построен дом; в брак после этого ФИО4 и ФИО2 не вступали. В 2014 году ФИО4 ушёл из этого дома и на протяжении всего последующего времени своих прав ни на дом, ни на земельный участок не заявлял, хотя знал, что они оформлены на ФИО2; на момент его смерти ни дом, ни участок за ним не числились и не могут быть включены в наследственную массу, т.к. вопросы, касающиеся права собственности на совместно нажитое имущество бывших супругов, разрешаются в пределах трёхлетнего срока исковой давности с момента, когда лицо узнало о нарушении своего права. Сторона истца утверждала, что наследодателя из этого дома выгнали, после чего он туда не возвращался. Срок исковой давности по данному требованию считает истекшим, поскольку брак расторгнут в 1991 году, а ФИО4 до смерти за выделом доли не обращался; с 1991 года ему в этом имуществе ничего не принадлежало, и претендовать на долю он мог только через суд.
Никто не отрицает, что дом построен в 2000 году и что наследодатель был указан в похозяйственных книгах главой хозяйства, однако указанный первым в похозяйственной книге не считается собственником, при смене которого запись о первом лице зачёркивается и вписывается другое; ФИО4 перестал быть главой хозяйства задолго до регистрации права (с 2017 года главой хозяйства значится ФИО2), поэтому выписка из похозяйственной книги на его имя выдана быть не могла. Сведений о регистрации дома за кем-либо в период с 2000 по 2018 год не имеется. В похозяйственной книге значатся участки площадью 0,07 га — под строительство дома и 0,14 га — под огород; первичные документы о выделении участков могут находиться в администрации, их сохранность не подтверждена.
Выписка из похозяйственной книги о принадлежности дома ФИО2 и факт расторжения брака, являются обстоятельствами, которые невозможно опровергнуть; работники администрации не стали бы подписывать и заверять недостоверные документы; доводы о переоформлении дома «задним числом» основаны лишь на слухах и ничем, кроме слов, не подтверждены. Если сторона истца полагает, что документы в архиве Росреестра были изменены, она вправе обратиться в правоохранительные органы.
Касаемо земельного участка расположенного по дороге в <адрес> поясняет, что данный земельный участок постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ выделен брату ответчика — ФИО6, в подтверждение чего представляет акт передачи и договор; поэтому по запросам суда сведения о его принадлежности наследодателю не поступят.
Кроме того, её доверитель недостойным наследником не является: она навещала отца в больнице и присутствовала на похоронах, погребение организовали родственники умершего — его братья и сестра. Обращение к нотариусу с заявлением о принятии наследства является реализацией права наследника, а приводимые истцом обстоятельства к основаниям, предусмотренным ст. 1117 ГК РФ, не относятся.
В части доводов истца и ее представителя о заключении мирового соглашения поясняет, что её доверитель была готова урегулировать спор миром, однако истец к ним не обратилась, втайне от них подала иск, распространяла о них порочащие сведения, в исковых заявлениях и пояснениях вместе с родственниками представила их отца человеком, постоянно находящимся в долгах и злоупотребляющим спиртным, а брата ФИО6, проходящего службу в зоне СВО, — вором, поднимавшим руку на родителей, что не соответствует действительности. В связи с изложенным ни о каком мировом соглашении речи быть не может.
Представленная истцом расписка о получении денежных средств не подтверждает ни наличия у наследодателя долгового обязательства перед ФИО3, ни того, что он был ему что-либо должен; первичные документы о возникновении долга не представлены. Поскольку сумма сделки превышает 10 000 рублей, требуется письменная форма, и свидетельские показания в подтверждение долга надлежащими доказательствами не являются. Представленные истцом кредитные документы никакого отношения к рассматриваемому делу также не имеют, т.к. заёмщиками по графикам платежей от 12 и ДД.ММ.ГГГГ являются разные лица, и кредит третьего лица к настоящему делу отношения не имеет; кредиты истца оформлены на цели личного потребления. Считает, что доказательства наличия долгов у наследодателя на момент приобретения дома истцом не представлены, наоборот в суде доказано, что он имел доход от реализации мяса, а истец не доказала наличие у неё сбережений.
Третье лицо — нотариус Сулейман-Стальского нотариального округа Республики Дагестан ФИО22, извещённый надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, по запросу суда представил копию наследственного дела, открытого к имуществу ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
Третье лицо — Управление Росреестра по <адрес>, извещённое надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направило, по запросам суда представило выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении спорных объектов недвижимого имущества.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика и неявившихся третьих лиц.
Выслушав объяснения истца и её представителя, объяснения представителя ответчика, показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с п. 2 ст. 1 и п. 2 ст. 10 Семейного кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации признаётся брак, заключённый только в органах записи актов гражданского состояния; права и обязанности супругов, в том числе имущественные, возникают со дня государственной регистрации заключения брака.
Согласно п. 1 ст. 33, п. 1 и п. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности; совместной собственностью супругов является имущество, нажитое ими непосредственно в период брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено. В силу ст. ст. 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов производится в судебном порядке, доли супругов при этом признаются равными; к требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трёхлетний срок исковой давности (п. 7 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст.36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, является его собственностью.
Правоотношения лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, независимо от продолжительности их совместного проживания регулируются нормами гражданского законодательства о приобретении права собственности (глава 14 Гражданского кодекса Российской Федерации) и об общей собственности (глава 16 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 8 и п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом; право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества; в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В силу ст. ст. 244, 245, 252 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может находиться в общей долевой собственности с определением доли каждого из собственников; имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между её участниками по соглашению между ними, а при недостижении соглашения — в судебном порядке.
Как разъяснено в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», право общей собственности на недвижимое имущество может возникнуть у двух и более лиц, в том числе при наличии между ними соглашения о создании (приобретении) объекта недвижимости за счёт их обоюдных усилий и средств.
Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ24-353-К4 и от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ20-29, согласно которым имущество, нажитое до государственной регистрации заключения брака, совместной собственностью супругов не является; юридически значимым обстоятельством по такого рода спорам является наличие между сторонами договорённости (соглашения) о создании общей собственности на спорное имущество и степень участия каждого из них средствами и личным трудом в его приобретении, а несение одним из сожителей расходов в период совместного проживания, осуществлённое добровольно, в силу личных отношений сторон и не обусловленное какими-либо обязательствами, права собственности не порождает.
В соответствии со ст. ст. 160, 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме; согласно ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и её условий на свидетельские показания. В силу ст. 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключён в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей.
Согласно ст. 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации. В силу ч. 5 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке.
В соответствии со ст. 1111, ст. 1141, ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону; наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. В силу ст. ст. 1152, 1153, 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства; принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
Согласно п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. В силу п. 2 указанной статьи по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.
Как разъяснено в п. п. 19, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», указанные в п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия должны носить умышленный характер и быть подтверждены приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу; злостное уклонение от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя может быть подтверждено приговором суда, решением суда об ответственности за неисполнение алиментных обязательств и другими доказательствами, при этом обязанность по содержанию наследодателя должна быть установлена решением суда о взыскании алиментов.
Согласно ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно в пределах стоимости перешедшего к каждому из них наследственного имущества; наследник, исполнивший солидарную обязанность в размере, превышающем его долю, вправе в силу ст. 325 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать от остальных наследников возмещения в порядке регресса соразмерно их долям.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
Судом установлено, что наследодатель ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-БД № от 08.12.2023г. и записью акта о смерти.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО8 отделом ЗАГС администрации МР «<адрес>» Республики Дагестан зарегистрирован брак, актовая запись №. До указанной даты, а именно с 2014 года, стороны состояли в фактических брачных отношениях, проживали одной семьёй и вели общее хозяйство.
Ранее ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2 (ФИО38) ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, брак расторгнут на основании решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, запись о расторжении брака произведена ДД.ММ.ГГГГ. От данного брака имеются дети: ФИО5, ФИО1 и ФИО6.
По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 у ФИО17 приобретён одноэтажный жилой дом площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858, расположенный по адресу: <адрес> собственности на указанный жилой дом зарегистрировано в ЕГРН за ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации 05-05/027-05/113/003/2015-4676/2.
По сведениям Управления Росреестра по <адрес> за ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано также право собственности на земельный участок площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенный по адресу: <адрес>, приобретённый по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.
Другое имущество, принадлежащее наследодателю, в ходе рассмотрения дела судом не установлено.
Наследниками первой очереди по закону после смерти ФИО4 являются его супруга ФИО8 и дети от первого брака — ФИО5, ФИО1 и ФИО6
Из представленного по запросу суда наследственного дела ФИО4 № усматривается, что все наследники в установленный шестимесячный срок обратились к нотариусу Сулейман-Стальского нотариального округа Республики Дагестан ФИО22 с заявлениями о принятии наследства; ФИО5 и ФИО6 отказались от причитающихся им долей наследства в пользу ФИО1
ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО22 ФИО8 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/4 долю жилого дома с кадастровым номером 05:13:000001:7858, расположенного по адресу: <адрес>.
Сведения о земельном участке по <адрес>, в наследственном деле отсутствуют.
Из договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается что ФИО4 приобрёл у ФИО17, земельный участок площадью 1 200 кв.м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> установлено в судебном заседании, данный участок не является участком под жилым домом по <адрес>.
Согласно договорам аренды от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, заключённым между ООО «Звезда Самура» и ФИО4, общество передало ФИО4 во временное пользование принадлежащее ему здание с прилегающими земельными участками для разведения мелкого рогатого скота.
Из кредитных документов ПАО «Сбербанк» приложенных к материалам иска следует, что кредитный договор и индивидуальные условия кредитования от 2021 года на сумму 98 433 рубля, и кредитный договор на сумму 210 000 рублей, оформлены на ФИО8. Кредиты предоставлены на цели личного потребления, истцом обязательства по ним исполнялись в соответствии с графиками платежей. Согласно графикам платежей от 12 и ДД.ММ.ГГГГ, по одному из заёмщиком является ФИО8, по другому — ФИО7.
Согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 получил от ФИО8 денежные средства в сумме 996 000 рублей за мелкий и крупный рогатый скот, который приобретал у него ФИО4
Как следует из приказа за № от ДД.ММ.ГГГГ по совхозу «Касумкентский», на основании распоряжения Совета Министров и решения <адрес> исполкома народных депутатов от ДД.ММ.ГГГГ рабочим, служащим и другим гражданам, проживающим на территории совхоза, выделены земельные участки под строительство индивидуальных жилых домов и огороды размером 0,07 га каждому; в прилагаемом списке под № значится учительница школы ФИО2.
Из распоряжения Касумкентской сельской администрации усматривается, что решение Касумкентского сельсовета № от 1993 года отменено как незаконное по представлению прокурора района, а договор аренды между ФИО2 и совхозом «Касумкентский» оставлен в силе.
Согласно ответу администрации СП «сельсовет Касумкентский» на запрос суда № от ДД.ММ.ГГГГ, домостроение по <адрес>, № в <адрес>, 2000 года возведения, общей площадью 229,6 кв.м, с кадастровым номером 05:13:000001:9500, зарегистрировано в ЕГРН за ФИО2 на праве собственности с ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок площадью 1 479 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9437 — с ДД.ММ.ГГГГ; земельный участок под строительство жилого дома выделен ФИО2 на основании приказа по совхозу 1989 года.
Как усматривается из похозяйственных книг по хозяйству по <адрес> в <адрес>: по книге № ДД.ММ.ГГГГ–2001 годы главой хозяйства значится ФИО4, членами хозяйства — жена ФИО38 ФИО2, дети ФИО11, ФИО9 и ФИО6, в отношении ФИО4 имеются отметки о том, что с 1994 года он не работает и что брак расторгнут в марте 1991 года; по книге за 2007–2011 годы главой хозяйства также указан ФИО4, приведены сведения о его супруге и детях; по книгам за 2017–2021 и 2024–2028 годы сведения о ФИО4 отсутствуют, главой хозяйства значится ФИО2, членами хозяйства — её дети ФИО11, ФИО9, ФИО6 и внук. В похозяйственной книге за хозяйством значатся земельные участки площадью 0,07 га и 0,14 га.
Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, жилой <адрес> года постройки общей площадью 229,6 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9500 и земельный участок площадью 1 479 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9437, расположенные по <адрес> в <адрес>, зарегистрированы на праве собственности за ФИО2 — соответственно с ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ; основанием государственной регистрации послужила выписка из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок.
Из постановления главы администрации СП «сельсовет Касумкентский» № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что земельному участку с кадастровым номером 05:13:000001:9437 и жилому дому с кадастровым номером 05:13:000001:9500 присвоен адрес: <адрес>; ранее домовладение значилось по адресу: <адрес>. Таким образом, адреса «<адрес>» и «<адрес>» относятся к одному и тому же домовладению.
Согласно ответам Роскадастра от 3 и ДД.ММ.ГГГГ и Управления Росреестра по <адрес>, поступившим по запросам суда, сведения о переходе прав (перерегистрации) на жилой дом с кадастровым номером 05:13:000001:9500 и земельный участок с кадастровым номером 05:13:000001:9437, в том числе о регистрации права за ФИО4 и последующем его прекращении, отсутствуют.
Как усматривается из выпискам из ЕГРИП, представленным стороной ответчика, ФИО4 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 2005 по 2014 год, а с 2019 по 2023 год — в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства.
Из постановления № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что земельный участок, расположенный по дороге в <адрес>, выделен ФИО6.
Допрошенные в суде свидетель ФИО23 показала, что ФИО8 приходится ей золовкой. С 2014 года истец проживала в фактических брачных отношениях с ФИО4 Около двух лет они проживали в доме истца, расположенном в <адрес>, затем братья истца предложили им приобрести собственный дом, и дом был куплен. При покупке дома деньги занимались, в том числе у лиц по имени Малик и Земфира. Денег у ФИО4 не было, он постоянно находился в долгах. Истец в 2014 году торговала фруктами на рынке, и, по мнению свидетеля, дом они купили на совместно нажитые деньги. Ремонт в приобретённом доме свидетель производила сама безвозмездно.
Свидетель ФИО19 показала, что истец приходится ей родной сестрой. С 2014 года сестра состояла в брачных отношениях с ФИО4, впоследствии они зарегистрировали брак. Вначале сестра с супругом проживали в доме ФИО8, а затем совместно приобрели дом. Дом приобретался примерно за 1 100 рублей. При приобретении дома ФИО4 занял 400 000 рублей у ее дочери, проживающей в <адрес>, и возвращал этот долг около двух лет; оставшаяся часть денег также была занята у других лиц. ФИО4 постоянно был в долгах. Сестра работала на рынке, продавала фрукты; её старший сын в то время работал в <адрес> и присылал матери деньги для погашения долгов. Истец и ФИО4 также жили на ферме, где ухаживали за скотом. Дети ФИО4 от первого брака к ним домой не приходили, на похоронах были, но деньгами не помогали.
Свидетель ФИО20 показала, что истец приходится ей родной сестрой. Истец совместно с супругом приобрела старый дом, год приобретения она не помнит; в доме был сделан ремонт. Деньги на покупку дома были взяты в долг, в том числе у дочери сестры в размере 400 000 рублей; ФИО4 долг своевременно не возвращал, денег у него никогда не было, он постоянно был в долгах. В момент покупки дома сестра работала на рынке. До начала совместной жизни с ФИО4 своего дома у истца не было. Дети ФИО4 от первого брака на похоронах были, но вели себя неподобающе, ругались.
Свидетель ФИО21 показала, что является соседкой истца. ФИО8 и ФИО4 купили дом по <адрес>, состоящий из двух комнат, на совместно заработанные деньги и частично на деньги, взятые в долг; ремонт в доме делали сами, помогали соседи. На тот момент истец работала на рынке. Дети ФИО4 от первого брака к ним не приходили, на похоронах не были, деньгами не помогали.
Свидетель ФИО24 показала, что является соседкой истца, проживает по соседству с ней с 2015 года. Истец состояла в браке с ФИО4, они жили дружно, совместно приобрели дом в <адрес>, для чего занимали деньги, в том числе лично у неё. Сын истца, проживающий в <адрес>, также направлял им денежные средства.
Свидетель ФИО25 показал, что с истцом познакомился после смерти её супруга. Он занимается животноводством; ФИО4 ежегодно, с 2022 года, приобретал у него скот партиями по 40, 50, 100 голов, расплачивался как наличными, так и после реализации мяса. Расписок с ФИО4 он не брал, отношения строились на доверии. Последнюю партию скота ФИО4 оплатить не успел. После его смерти долг в размере 995 000–996 000 рублей ему в два приёма вернула ФИО8, о чём он выдал ей расписку. Откуда у неё денежные средства, ему не известно.
Свидетель ФИО26 показал, что был другом покойного ФИО4 Он присутствовал при передаче ФИО8 денег в счёт долга ФИО4 перед ФИО10 (ФИО39). Истец долг не отрицала, первоначально плакала, говорила, что денег у неё нет, и предлагала отдать часть суммы; в дальнейшем она вернула около одного миллиона рублей и потребовала расписку.
Свидетель ФИО18, показал, что наследодатель приходился ему родным братом, а ответчику он приходится дядей; неприязненных отношений ни с кем из участников процесса не имеет. Об обстоятельствах жизни брата показал, что ФИО4 вначале был женат на ФИО38 (ФИО2) ФИО2, когда ФИО2 была беременна третьим ребёнком, они развелись. Через пару лет брат помирился с ней и они вместе прожили примерно до 2014 года. Дом в новом посёлке, возле мечети (по <адрес>), строил для брата он сам: привозил строительные материалы, шифер, стропила, передал брату весь материал, приобретённый для строительства собственного дома. Кому принадлежал земельный участок, на котором велось строительство, ему не известно. Дом, в котором проживает первая супруга, был оформлен на имя брата и является совместно нажитым имуществом, построенным в период брака. В 2014 году брат ушёл из этого дома к ФИО8 Первое время брат с истцом жили в доме истца по <адрес>, затем примерно летом 2015 года, собрав деньги и заняв недостающую сумму, они вдвоём приобрели дом по <адрес>, в котором брат проживал до дня смерти. У кого брат занимал деньги, ему неизвестно, при заключении договора купли-продажи он не присутствовал, брат лишь рассказывал ему о своих намерениях. Со слов брата ему известно, что этот дом он покупает для внучки истца — инвалида детства — и намерен оставить дом ей, так как она будет за ним смотреть. ФИО8 торговала на рынке, пекла хлеб для чабанов, по отношению к брату была покорной, слушалась его. С показаниями своей сестры ФИО28 и других свидетелей о наличии большого поголовья скота у брата он не согласен, т.к. у брата были долги, свидетель помогал ему их закрывать. Брат брал в долг крупный и мелкий рогатый скот для реализации мяса, чтобы после продажи рассчитаться, но не получалось, постоянно возникали новые проблемы, и он был вынужден брать деньги в долг. У брата был магазин по торговле мясом в посёлке, который снесли в связи с расширением дороги, и взамен ему выделили земельный участок по дороге в <адрес>. Документы на этот участок после смерти брата ему передала ФИО8, а он передал их старшей дочери брата — ФИО11. При жизни брата его не признавали ни первая семья, ни дети. После женитьбы брата на ФИО8 дети от первого брака перестали с ним общаться, при случайной встрече делали вид, что не замечают его. Когда брат болел и лежал в больнице, рядом с ним были он и истец; племянницы приходили перед смертью, стояли возле приёмного покоя, но их не пускали. Дети брата от первого брака были на похоронах, но поругались с ФИО8 и ушли, финансового участия в похоронах не принимали. При нём ФИО3 вместе с Межведиловым Германом приезжали за долгом брата после его смерти, и истец рассчиталась с этим долгом; при самой передаче 996 000 рублей он не присутствовал.
Свидетель ФИО36 показал, что с 2011 года он как индивидуальный предприниматель по договору предоставлял ФИО4 кошару на 1 000–1 100 голов мелкого рогатого скота в зимний период. ФИО4 смотрел также за его мелким рогатым скотом в количестве 200 голов, приплод — 65 голов молодняка — свидетель по договору ежегодно отдавал ему. ФИО4 сам нанимал пять чабанов, у которых было большое количество собственного мелкого рогатого скота, и они совместно пасли овец. Собственных овец и коз у ФИО4 было всего примерно 25–30 голов. Однажды при перегоне овец в ночное время более ста овец попали под автомобиль «КАМАЗ» и погибли, половина из них принадлежала свидетелю; виновным признали ФИО4, который возместил ему ущерб частично.
Допрошенный в суде по ходатайству представителя ответчика свидетель ФИО37 показал, что с 1991 года работал мясником и занимается реализацией мяса; ежегодно он приобретал у ФИО4 мелкий и крупный рогатый скот для реализации в своём павильоне на рынке. У ФИО4 был собственный магазин по продаже мяса, который впоследствии снесли с выплатой компенсации. У ФИО4 было большое поголовье скота — маточное поголовье около 450–500 голов овец, у него работали наёмные пастухи. Со слов ФИО4 ему известно, что тот продал овец и купил дом примерно за 1 200 000 рублей. ФИО8 он не знает.
Свидетель ФИО27 показала, что её супруг много лет работал с ФИО4 чабаном в <адрес>. ФИО4 был бригадиром, имел своё хозяйство, в период их совместной работы у него было около 10 чабанов, её муж помогал пасти отару численностью около 1 500 голов. Помимо разведения скота, ФИО4 продавал сыр и другие молочные продукты, был состоятельным человеком. Истец в то время по предложению своего сына пекла хлеб для чабанов.
Свидетель ФИО28 показала, что является сестрой наследодателя. Её брат имел высшее образование, вначале работал ветеринарным врачом (зоотехником), а затем занялся разведением скота; со слов брата, у него было большое хозяйство — около 1 500 голов скота, 10 чабанов. С ФИО8 она не общалась. Похороны брата организовывали её братья и её дочь, а не только ФИО8 Дети брата от первого брака общались со своим отцом.
Свидетель ФИО29 показала, что является соседкой семьи ФИО38 с 1992 года. Земельный участок, на котором построен дом первой семьи ФИО4, принадлежит отцу его первой супруги. На похороны ФИО4 она ходила вместе с дочерями умершего, дочери на похоронах присутствовали.
Свидетель ФИО30 показала, что является родной сестрой ФИО2, работает врачом в ЦРБ. В период нахождения ФИО4 в лечебном учреждении она посещала его в реанимации, дочери покойного также приезжали в больницу и навещали его. Дом по <адрес> её сестра и ФИО4 строили совместно, земельный участок подарил им их отец, дом зарегистрирован на её сестру.
Свидетель ФИО31 показал, что наследодатель приходился ему дядей. ФИО4 работал зоотехником, затем занимался разведением собственного скота, арендовал фермы, имел мясной магазин в <адрес>; в период с 2011 по 2016 годы у него было около 2 000 голов мелкого рогатого скота, он был состоятельным человеком, его называли «мясным королём». О наличии у него долгов свидетелю не известно. Дом, в котором дядя проживал с ФИО8, он приобрёл до вступления с ней в брак и говорил, что хочет оставить его внуку.
Из представленных доказательств и показаний свидетелей, судом установлено, что спорный жилой дом, расположенный в <адрес> приобретён ФИО4 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, то есть более чем за три года до государственной регистрации заключения брака с истцом — ДД.ММ.ГГГГ. При таких обстоятельствах положения ст. ст. 33, 34, 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации к спорному имуществу применению не подлежат, а жилой дом не может быть признан совместно нажитым имуществом супругов.
Юридически значимыми обстоятельствами по данному требованию, с учётом приведённых выше разъяснений и правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, являются наличие между истцом и наследодателем состоявшейся договорённости (соглашения) о приобретении спорного жилого дома в общую собственность и размер средств, вложенных каждым из них в его приобретение. Обязанность доказать указанные обстоятельства в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце.
Сам по себе факт совместного проживания истца и наследодателя с 2014 года, признанный судом установленным, равно как и факт ведения ими общего хозяйства и общего бюджета, о возникновении права общей собственности на приобретённое одним из них имущество не свидетельствует и от доказывания перечисленных выше обстоятельств истца не освобождает.
Письменные доказательства наличия такого соглашения в деле отсутствуют. Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключён ФИО4 единолично, истец стороной этого договора не является, право собственности по выписке из ЕГРН зарегистрировано исключительно за наследодателем, соглашений об определении долей стороны не заключали. Довод представителя истца о том, что оплату по договору производила истец, никакими доказательствами не подтверждён. Документальных сведений о доходах истца в период, предшествовавший покупке дома, как признал в судебном заседании её представитель, не имеется, а утверждение о ежедневной прибыли от торговли на рынке в размере 900–1 200 рублей основано лишь на объяснениях самой истицы. При этом истец, начиная с 2015 года и вплоть до смерти ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в течение более пяти лет после регистрации брака, требований об оформлении своей доли в праве собственности на жилой дом ни к наследодателю, ни в судебном порядке не предъявляла.
Представленные истцом кредитные договоры и графики платежей датированы 2021 и 2024 годами, то есть относятся к периоду, значительно более позднему, чем приобретение жилого дома в 2015 году, не подтверждают вложение истцом заёмных средств в его покупку. Кроме того, кредиты предоставлялись на цели личного потребления, а один из них оформлен на имя иного лица — ФИО7
Акт о совместном проживании от ДД.ММ.ГГГГ и справка администрации СП «сельсовет Касумкентский» от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают лишь факт совместного проживания истца и наследодателя, который стороной ответчика по существу не оспаривается, однако не подтверждают наличие соглашения о создании общей собственности и степень участия истца в приобретении жилого дома. В связи с этим доводы представителя ответчика о порядке составления и заверения акта правового значения для разрешения данного требования не имеют.
Показания свидетелей со стороны истца — ФИО23, ФИО19, ФИО32, ФИО21, ФИО24 и ФИО18 — о приобретении дома «на совместные деньги» суд оценивает критически в части, касающейся наличия соглашения о создании общей собственности и размера вложений истца. Указанные свидетели являются близкими родственниками и соседями истца, при заключении договора купли-продажи и передаче денежных средств непосредственно не присутствовали, об обстоятельствах приобретения дома знают со слов самой ФИО8 либо наследодателя. Их показания противоречивы как в части стоимости дома (свидетели называли суммы 1 100 000 рублей, истец — 1 400 000 рублей, свидетель со стороны ответчика ФИО37 — 1 200 000 рублей), так и в части источников денежных средств: свидетель ФИО23 указывала на займы у лиц по имени Малик и Земфира и одновременно пояснила, что на какие именно деньги куплен дом, ей не известно; свидетели ФИО19 и ФИО20 указывали на заём 400 000 рублей у дочери одной из них, при этом, по показаниям ФИО19, долг возвращал сам ФИО4; свидетели ФИО19 и ФИО24 говорили о денежных средствах, которые присылал сын истца из <адрес>. Свидетель ФИО20 показала, что до совместной жизни с ФИО4 своего дома у истца не было, тогда как сама истец и другие свидетели указывали на проживание супругов первое время в доме истца по <адрес> свидетелей о том, что истец торговала на рынке, сами по себе размер её дохода и факт вложения ею конкретных денежных сумм в покупку дома не подтверждают.
Более того, свидетель ФИО18, на показания которого ссылается истец, пояснил, что со слов брата тот покупал дом для внучки истца и намеревался оставить его ей, а свидетель ФИО31 — что наследодатель приобрёл дом до брака с истцом и хотел оставить его внуку. Эти показания свидетельствуют о том, что наследодатель распоряжался домом как своим собственным имуществом, и наличие договорённости о приобретении дома в общую собственность с истцом не подтверждают.
Показания свидетелей со стороны ответчика — ФИО37, ФИО27, ФИО28 и ФИО31 — о наличии у наследодателя значительного поголовья скота (от 450–500 до 1 500–2 000 голов) и достаточных собственных средств противоречат показаниям свидетелей со стороны истца — ФИО18 (около 30–40 голов собственного скота) и ФИО36 (25–30 голов собственного скота), а также свидетелей, указывавших на постоянные долги наследодателя. Однако, даже с учётом показаний свидетелей ФИО18 и ФИО36 о скромном имущественном положении наследодателя, сам по себе недостаток у ФИО4 собственных средств не подтверждает ни вложения в покупку дома денежных средств истца, ни наличия соглашения о создании общей собственности. Кроме того, в силу ст. ст. 161, 162 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельские показания не могут подменять письменные доказательства достигнутого между гражданами соглашения.
При изложенных обстоятельствах правовых оснований для признания жилого дома площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858 совместно нажитым имуществом, для определения за истцом 1/2 доли в праве на него и, как следствие, для признания за истцом права собственности на 5/8 доли указанного жилого дома не имеется, в связи с чем в удовлетворении данных требований надлежит отказать. Доли наследников в праве на указанный жилой дом определены нотариусом верно: ФИО8 — 1/4 доля, ФИО1 — 3/4 доли (с учётом отказов ФИО5 и ФИО6 в её пользу).
Как установлено судом на основании сведений Управления Росреестра по <адрес> и выписки из ЕГРН, за ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 1 529 ± 12 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенный по <адрес> в <адрес>, приобретённый по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Данное право при жизни наследодателя не прекращено и никем не оспорено, следовательно, на день открытия наследства — ДД.ММ.ГГГГ — земельный участок принадлежал ФИО4 на праве собственности. Расхождение между площадью участка, указанной в договоре купли-продажи (1 200 кв.м), и площадью, внесённой в ЕГРН по результатам кадастрового учёта, на принадлежность участка наследодателю не влияет.
Из материалов наследственного дела следует, что сведения о данном земельном участке нотариусом не истребовались, в состав наследственного имущества он включён не был, свидетельства о праве на наследство в отношении него наследникам не выдавались. Сторона ответчика против включения указанного земельного участка в наследственную массу и его раздела между наследниками в установленном законом порядке не возражала.
Поскольку в силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации указанное имущество входит в состав наследства, оно подлежит включению в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО4, в связи с чем исковые требования в этой части подлежат удовлетворению.
Вместе с тем оснований для признания данного земельного участка совместно нажитым имуществом истца и наследодателя, для определения за истцом 1/2 доли в нём и признания за истцом права собственности на 5/8 доли не имеется по тем же мотивам, что изложены выше применительно к жилому дому: право собственности на земельный участок зарегистрировано за наследодателем ДД.ММ.ГГГГ, то есть задолго до государственной регистрации заключения брака сторон, договор купли-продажи заключён наследодателем единолично, а доказательств наличия соглашения о создании общей собственности и степени участия истца в приобретении участка суду не представлено; свидетели об обстоятельствах приобретения этого участка каких-либо показаний не дали. В удовлетворении данных требований надлежит отказать.
Наследственные доли в отношении включённого в наследственную массу земельного участка определяются по общим правилам наследования по закону с учётом состоявшихся отказов наследников: ФИО8 — 1/4 доля, ФИО1 — 3/4 доли. Настоящее решение является основанием для обращения наследников к нотариусу за выдачей свидетельств о праве на наследство по закону в отношении данного объекта.
Оснований для обсуждения вопроса о восстановлении истцу срока принятия наследства не имеется, поскольку, как следует из наследственного дела, наследство после смерти ФИО4 принято истцом в установленный законом шестимесячный срок, а в силу п. 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
Разрешая требования о включении в наследственную массу жилого дома площадью 229,6 кв.м и земельного участка площадью 1 479 кв.м по <адрес>), их разделе между наследниками и признании за истцом права собственности на 1/4 доли, суд исходит из следующего.
В обоснование данных требований сторона истца ссылалась на то, что указанное домовладение с 2000 года было зарегистрировано за наследодателем ФИО4, который лично его построил, уплачивал за него налоги и значился собственником в органах технической инвентаризации и в домовой книге, а впоследствии право собственности было незаконно, «задним числом», переоформлено на его бывшую супругу ФИО2 путём представления в регистрирующий орган недостоверных сведений, чем имущество было выведено из наследственной массы; кроме того, земельный участок площадью 0,07 га, выделенный ФИО2 в 1989 году, по мнению истца, является общим имуществом бывших супругов, а ещё один участок площадью 0,07 га наследодатель выкупил у жителя села.
Указанные доводы в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашли.
По сведениям ЕГРН и сообщению администрации СП «сельсовет Касумкентский» на запрос суда № от ДД.ММ.ГГГГ жилой дом с кадастровым номером 05:13:000001:9500 зарегистрирован на праве собственности за ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, а земельный участок с кадастровым номером 05:13:000001:9437 — с ДД.ММ.ГГГГ, то есть ещё при жизни наследодателя, а не после его смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ. Основанием государственной регистрации послужила выписка из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок. Постановлением администрации сельского поселения № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что адреса «<адрес>» и «<адрес>» относятся к одному и тому же домовладению, в связи с чем доводы истца о несовпадении адресов правового значения не имеют.
Сведений о государственной регистрации права собственности ФИО4 на указанные объекты ЕГРН не содержит. По ответам Росреестра и Роскадастра от 3 и ДД.ММ.ГГГГ сведения о переходе прав на эти объекты, в том числе о регистрации права за ФИО4 и последующем его прекращении, отсутствуют. Каких-либо правоустанавливающих или правоподтверждающих документов на имя наследодателя (договора, акта органа местного самоуправления о выделении ему земельного участка, регистрационного удостоверения органа технической инвентаризации, технического паспорта с отметкой о правообладателе, налоговых уведомлений) в ходе рассмотрения дела не добыто и сторонами не представлено. Утверждения о регистрации дома за наследодателем в БТИ и в домовой книге основаны лишь на объяснениях стороны истца и сведениях, известных ей со слов родственников наследодателя. Доказательств приобретения наследодателем у жителя села земельного участка площадью 0,07 га также не представлено; представитель истца пояснил, что документы о таком приобретении не сохранились.
Утверждение стороны истца о том, что запись о праве собственности ФИО2 была внесена «задним числом», носит предположительный характер, объективными доказательствами не подтверждено и само по себе непоследовательно: в разных судебных заседаниях сторона истца указывала, что переоформление произошло «за несколько лет до смерти», в 2021 году и после смерти наследодателя, а представитель истца допустил, что наследодатель о регистрации права за ФИО2 мог и не знать. Даты государственной регистрации прав ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) предшествуют дню открытия наследства почти на пять лет. Сведений о внесении в ЕГРН недостоверных сведений либо о совершении каких-либо неправомерных действий при регистрации права материалы дела не содержат. Требований об оспаривании зарегистрированного права собственности ФИО2, которое в силу ч. 5 ст. 1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» может быть оспорено только в судебном порядке, истцом не заявлено, сама ФИО2 участником настоящего спора не является.
Имеющиеся в деле выписки из похозяйственных книг, в которых ФИО4 за 1997–2001 и 2007–2011 годы значится главой хозяйства, правоустанавливающими документами не являются и о принадлежности ему домовладения на праве собственности не свидетельствуют, поскольку похозяйственные книги ведутся в целях учёта личных подсобных хозяйств и содержат сведения о лицах, ведущих хозяйство, и о членах их семей. Эти же книги содержат отметку о расторжении брака в марте 1991 года, а начиная с 2017 года главой хозяйства значится ФИО2
Из представленных администрацией документов — приказа № по совхозу «Касумкентский» от ДД.ММ.ГГГГ со списком работников — следует, что земельный участок под индивидуальное жилищное строительство выделялся именно ФИО2 как учительнице школы, в числе иных работников совхоза. Согласно распоряжению Касумкентской сельской администрации договор аренды между ФИО2 и совхозом «Касумкентский» оставлен в силе. Свидетели ФИО29 и ФИО30 показали, что земельный участок под домом первой семьи принадлежал отцу ФИО2 и был им подарен, свидетель ФИО30 — что дом зарегистрирован на её сестру; свидетель ФИО18 пояснил, что кому принадлежал земельный участок, на котором велось строительство, ему не известно. То обстоятельство, что в письменных возражениях ответчика указано на выделение участка распоряжением № от ДД.ММ.ГГГГ, которое суду не представлено и, по пояснениям представителя ответчика, документально не подтверждено, при изложенных обстоятельствах выводов суда не опровергает, поскольку обязанность доказать принадлежность имущества наследодателю лежит на истце. Превышение площади зарегистрированного за ФИО2 земельного участка над площадью, указанной в приказе 1989 года, а также наличие в похозяйственной книге сведений об участках площадью 0,07 га и 0,14 га о принадлежности какой-либо части участка наследодателю не свидетельствуют.
Показания свидетеля ФИО18 о том, что дом построен в период брака, оформлен на имя брата и является совместно нажитым имуществом, суд оценивает критически, поскольку они опровергаются письменными доказательствами — сведениями ЕГРН, ответами Росреестра, Роскадастра и администрации сельского поселения, а также сведениями органа ЗАГС о расторжении брака в 1991 году, тогда как жилой дом возведён в 2000 году. Участие наследодателя своими средствами и личным трудом в строительстве жилого дома, равно как и передача ему братом строительных материалов, сами по себе права собственности на объект недвижимого имущества не порождают. При жизни ФИО4 своих прав на данное домовладение не оформлял, право собственности ФИО2 не оспаривал, требований о признании имущества совместно нажитым и о его разделе после расторжения брака в 1991 году не заявлял, а с 2014 года в доме не проживал, тогда как в силу п. 7 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации к таким требованиям применяется трёхлетний срок исковой давности, о пропуске которого заявлено стороной ответчика.
При таких обстоятельствах доказательств принадлежности жилого дома с кадастровым номером 05:13:000001:9500 и земельного участка с кадастровым номером 05:13:000001:9437 наследодателю ФИО4 на день открытия наследства не добыто, в связи с чем указанное имущество в силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входить не может, а требования о включении его в наследственную массу, о разделе между наследниками и о признании за истцом права собственности на 1/4 доли удовлетворению не подлежат.
Как установлено судом, земельный участок, расположенный в <адрес> РД выделен на основании постановления № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 — сыну наследодателя, что подтверждается представленными стороной ответчика постановлением, актом передачи и договором. По сведениям Росреестра данный участок за наследодателем не зарегистрирован. Сама истец в судебном заседании пояснила, что участок не видела и почему он не значится за мужем, пояснить не может. Показания свидетеля ФИО18 о том, что участок был выделен брату взамен снесённого магазина, письменными доказательствами не подтверждены, а сам по себе факт нахождения правоустанавливающих документов на этот участок у истца и последующей их передачи родственникам (свидетелю ФИО18, а затем ФИО5) о принадлежности участка наследодателю не свидетельствует. Доказательств принадлежности данного земельного участка ФИО4 на день открытия наследства суду не представлено, в связи с чем в удовлетворении требований в этой части надлежит отказать.
Заявляя требования о признании ФИО1 недостойным наследником и отстранении её от наследования по закону, истец доказательств совершения ФИО1 умышленных противоправных действий, направленных против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, подтверждённых вступившим в законную силу приговором или решением суда, суду не представила, и в материалах дела таких доказательств не имеется. Алиментные обязательства ответчика в отношении ФИО4 в судебном порядке не устанавливались, решение о взыскании с неё алиментов на содержание отца не выносилось, к ответственности за неисполнение таких обязанностей она не привлекалась.
Приводимые истцом обстоятельства — отсутствие общения ответчика с отцом, неприглашение его на свадьбу, неоказание ему помощи и ухода в период болезни, неучастие в организации похорон и в расходах на погребение и установку надгробного памятника, отсутствие регистрации и проживания в наследственном доме, отсутствие нуждаемости в наследственном имуществе — основаниями, предусмотренными ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, не являются и сами по себе утрату права наследования не влекут. Подача наследником заявления о принятии наследства представляет собой реализацию предоставленного законом права (ст. ст. 1152, 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации) и злоупотреблением правом признана быть не может.
Показания свидетелей в данной части противоречивы. Свидетели со стороны истца ФИО18, ФИО19 и ФИО21 указывали на то, что дети наследодателя не общались с ним и не приходили к нему, не участвовали в уходе за ним и в расходах на погребение (свидетель ФИО21 — также на то, что на похоронах их не было), а свидетель ФИО20 — на их неподобающее поведение на похоронах; при этом свидетели ФИО18, ФИО19 и ФИО20 подтвердили, что дети наследодателя на похоронах присутствовали, а свидетель ФИО18 — что племянницы приходили в больницу перед смертью отца. Свидетели со стороны ответчика ФИО28, ФИО29 и ФИО30 показали, что дочери умершего навещали его в лечебном учреждении и присутствовали на похоронах, а похороны организовывали братья и сестра наследодателя. В любом случае названные обстоятельства правового значения для разрешения требования, заявленного по основаниям ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеют.
При таких обстоятельствах в удовлетворении требований о признании ФИО1 недостойным наследником и отстранении её от наследования по закону надлежит отказать.
Обязательным условием удовлетворения требования истца о взыскании с ФИО1 747 000 рублей в счёт погашенных истцом долгов наследодателя является доказанность самого факта существования долгового обязательства наследодателя на день открытия наследства и его размера.
В обоснование требования истцом представлена расписка от ДД.ММ.ГГГГ о получении ФИО3 денежных средств в сумме 996 000 рублей. Однако указанная расписка составлена после смерти ФИО4 и подтверждает лишь факт передачи денежных средств самой ФИО8 указанному лицу, но не наличие у наследодателя неисполненного обязательства перед ним на день открытия наследства — ДД.ММ.ГГГГ.
Первичные документы, подтверждающие возникновение обязательства (договор, накладные, расписка или иной документ, выданный ФИО4), суду не представлены. В силу ст. ст. 160, 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме, а согласно ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и её условий на свидетельские показания.
Показания свидетелей ФИО25 и ФИО26 отсутствие письменных доказательств восполнить не могут. Кроме того, свидетель ФИО25 пояснил, что расписок с ФИО4 он не брал, а приобретение скота относил к периоду с 2022 года, тогда как истец указывает на возникновение долга в 2021 году; свидетель ФИО26 присутствовал лишь при передаче денег истцом после смерти наследодателя, а свидетель ФИО18 при передаче денег не присутствовал. Ни при жизни наследодателя, ни после открытия наследства кредитор с требованиями о взыскании задолженности ни к наследодателю, ни к наследникам не обращался.
Объяснения истца об источнике погашения долга также противоречивы: истец ссылалась на полученные кредиты, на ежемесячную помощь сына Закира в размере 25–30 тысяч рублей, на накопленную за семь месяцев пенсию, на продажу пяти (либо четырёх) коров и помощь младшего сына в размере 45–50 тысяч рублей. Кредиты, на которые ссылается истец, получены в 2021 году, то есть до смерти наследодателя, а один из графиков платежей 2024 года оформлен на имя третьего лица — ФИО7
Суд также учитывает, что стоимость наследственного имущества, в пределах которой в силу ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна ответственность наследника по долгам наследодателя, истцом не определена, оценка наследственного имущества не производилась, ходатайств о назначении соответствующей экспертизы не заявлялось.
При изложенных обстоятельствах требование о взыскании с ответчика 747 000 рублей удовлетворению не подлежит.
Предложение стороны истца о заключении мирового соглашения стороной ответчика не принято, в связи с чем спор разрешён судом по существу.
Вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом в порядке ст. 98 ГПК РФ. Требований о взыскании судебных расходов сторонами не заявлено, в связи с чем понесённые сторонами расходы возмещению не подлежат и относятся на них самих.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194—199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО8 Шамилевны к ФИО1 удовлетворить частично.
Включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенный по адресу: <адрес>.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО8 Шамилевны, а именно: о признании совместно нажитым имуществом одноэтажного жилого дома площадью 83 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:7858, расположенного по адресу: <адрес>; об определении за ФИО8 1/2 доли в указанном имуществе; о признании за ФИО8 права собственности на 5/8 доли указанного жилого дома; о признании совместно нажитым имуществом земельного участка площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенного по адресу: <адрес>; об определении за ФИО8 1/2 доли в указанном имуществе; о признании за ФИО8 права собственности на 5/8 доли указанного земельного участка; о включении в наследственную массу жилого дома площадью 229,6 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9500, расположенного по адресу: <адрес>), о разделе его между наследниками и о признании за ФИО8 права собственности на 1/4 доли указанного жилого дома; о включении в наследственную массу земельного участка площадью 1 479 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:9437, расположенного по адресу: <адрес>), о разделе его между наследниками и о признании за ФИО8 права собственности на 1/4 доли указанного земельного участка; о включении в наследственную массу и о разделе между наследниками земельного участка, расположенного по дороге в <адрес>; о признании ФИО1 недостойным наследником ФИО4 и отстранении её от наследования по закону; о взыскании с ФИО1 747 000 (семисот сорока семи тысяч) рублей в счёт погашенных долгов наследодателя, —отказать.
Настоящее решение является основанием для обращения наследников к нотариусу Сулейман-Стальского нотариального округа Республики Дагестан за выдачей свидетельств о праве на наследство по закону на земельный участок площадью 1 529 кв.м с кадастровым номером 05:13:000001:8309, расположенный по адресу: <адрес>.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан через Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий М.Н. Тагирова