РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 октября 2026 года с. Касумкент
Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в составе:
председательствующего судьи Довлетханова А.Ф., при секретаре судебного заседания Абдуллаеве З.Ф., с участием истца Адамовой С.Ф. и её представителей Магомедовой М.М. и Султановой М.К., ответчика Ламетовой Р.З. и её представителя Ламетова Р.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Адамовой Сулхужат Фикретовны к Ламетовой Раисе Зайнудиновне о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
Адамова С.Ф. обратилась в суд с иском к Ламетовой Р.З. о взыскании 380 000 руб. неосновательного обогащения, 42 229 руб. 46 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 12 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 26 сентября 2025 года по просьбе Ламетовой Р.З. перечислила ей 380 000 руб. в долг. Письменный договор займа стороны не заключали ввиду доверительных отношений, сложившихся в связи с предстоящей свадьбой их детей. По утверждению Адамовой С.Ф., ответчик обещала возвратить денежные средства после свадьбы, состоявшейся 8 ноября 2025 года. Совместная жизнь детей сторон прекратилась 8 февраля 2026 года. Истец указывает, что 21 апреля 2026 года направила ответчику претензию с требованием возврата денежных средств, однако деньги ей возвращены не были.
В судебном заседании Адамова С.Ф. пояснила, что по просьбе ответчика предоставила указанную сумму в долг для приобретения мебели. Договора займа либо расписки о получении ответчиком денег с обязательством их возврата стороны не составляли. Истец полагала, что полученные ответчиком деньги подлежат возврату, и настаивала, что ответчик, воспользовавшись отсутствием письменного договора, приобрела мебель для себя и долг не возвращает.
Ламетова Р.З. иск не признала. Не оспаривая поступления 380 000 руб. на свой банковский счёт, ответчик отрицала заёмный характер перечисления и обязанность возвратить эту сумму. По её объяснениям, спорные деньги перечислены Адамовой С.Ф. в качестве согласованного возмещения части расходов на приобретение мебели для обустройства жилья детей сторон к предстоящей свадьбе. По утверждению ответчика, истец перечислила деньги добровольно, зная, что мебель для молодожёнов приобретена ответчиком по просьбе истца, поскольку истец не желала испытывать трудности с её доставкой к месту жительства ответчика и молодожёнов, которые проживали в одном частном доме. Получение претензии истца о возврате денег ответчик подтвердила, но оставила её без ответа, поскольку денег в долг у истца не брала. Общую стоимость мебели ответчик определила в 417 000 руб., из которых 380 000 руб. возмещены истцом, а оставшиеся 37 000 руб., по утверждению ответчика, оплачены ею из собственных средств. Ответчик пояснила, что выбрала мебель и согласовала её покупку с истцом; первую часть стоимости внесла в виде залога 23 сентября 2025 года, а вторую часть передала продавцу после перевода истцом 380 000 руб., сняв эти деньги.
В подтверждение своих возражений Ламетова Р.З. ссылалась на документы о заказе и приобретении мебели, банковские документы, переписку и голосовые сообщения в мессенджере WhatsApp от 26 сентября 2025 года, а также на рукописную расписку от 21 апреля 2026 года. По её объяснениям, приобретённая мебель размещена ею по месту жительства молодожёнов на втором этаже дома, где находится до настоящего времени; молодожёны пользовались мебелью до прекращения совместной жизни, после чего мебель осталась в доме сына ответчика. Ответчик проживала на первом этаже частного дома, молодожёны - на втором этаже, их территории были разделены. Истец этих обстоятельств в судебном заседании не отрицала.
В судебном заседании сторона истца просила не принимать во внимание представленный Ламетовой Р.З. документ салона «Армада» об оплате мебели, ссылаясь на исправления в нём даты. Ламетова Р.З. пояснила, что первоначальный чек был ею утрачен, после чего она вновь обратилась в тот же магазин, работники которого выдали другой документ, указав в нём иную дату. Сторона ответчика также ходатайствовала об исследовании сообщений WhatsApp.
В письменных возражениях ответчик заявила о недобросовестном осуществлении истцом гражданских прав (статья 10 ГК РФ). В обоснование этого довода ответчик указала, что истец последовательно меняла правовое основание требования: в исковом заявлении ссылалась на передачу денег «в долг», а в возражениях - на передачу «в дар» и «компенсацию по обычаю»; в исковом заявлении умолчала о рукописной расписке от 21 апреля 2026 года и о золотых изделиях, удерживаемых её дочерью, при предъявлении требования о возврате 380 000 руб.; делала голословные заявления о фальсификации документов без процессуального оформления (статья 186 ГПК РФ) и без каких-либо доказательств; пыталась добиться отказа в принятии встречного иска вопреки статье 138 ГПК РФ; скрыла от суда письменную и звуковую части переписки от 26 сентября 2025 года, в которой лично согласовывала цены мебели и детализировала суммы перевода в день передачи денег. Ответчик просила учесть положения статьи 10 ГК РФ при разрешении спора.
Вопрос о принятии к совместному рассмотрению встречного искового заявления Ламетовой Р.З., связанного с возвратом золотых изделий, разрешён судом протокольным определением от 22 октября 2026 года, которым в принятии встречного иска к совместному рассмотрению отказано. Требования о возврате золотых изделий предметом рассмотрения настоящего дела не являются.
Исследовав материалы дела, выслушав объяснения участвующих в деле лиц и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело либо сберегло имущество за счёт другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество, за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 ГК РФ. В силу пункта 2 статьи 1102 ГК РФ правила о неосновательном обогащении применяются независимо от того, вследствие поведения какого лица произошло такое приобретение или сбережение.
В соответствии со статьями 56 и 67 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. По делам о взыскании неосновательного обогащения истец доказывает факт приобретения либо сбережения ответчиком имущества за его счёт, а ответчик - наличие правового основания получения имущества или обстоятельств, при которых оно не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года; определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2023 года № 19-КГ23-13-К5 по делу по иску Костомарова М.А. к Кирьязиевой О.В.).
При разрешении таких споров необходимо устанавливать обстоятельства, указывающие, во исполнение какого обязательства передавались денежные средства. Само по себе отсутствие письменного оформления договора займа не предрешает вывод об отсутствии либо наличии неосновательного обогащения (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2013 года № 56-КГ13-9 по делу по иску Лёгкого Р.Н. к Рахубину О.Е.).
По смыслу пункта 1 статьи 807 ГК РФ заёмные отношения предполагают передачу денег с обязательством заёмщика возвратить такую же сумму. В силу пункта 1 статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами на сумму, превышающую 10 000 руб., должен заключаться в письменной форме. Пункт 1 статьи 162 ГК РФ не допускает ссылку на свидетельские показания в подтверждение сделки и её условий при несоблюдении простой письменной формы, но не лишает стороны возможности приводить письменные и другие доказательства.
Из представленной банковской справки ПАО «Сбербанк», сформированной 20 мая 2026 года, следует, что 26 сентября 2025 года в 14 часов 10 минут Адамова С.Ф. перечислила 380 000 руб. получателю «Раиса Зайнудиновна Л.». Получение указанной суммы Ламетова Р.З. признала. Следовательно, факт поступления ответчику 380 000 руб. за счёт денежных средств истца суд считает установленным. Вместе с тем банковский документ не содержит сведений о согласованной сторонами обязанности ответчика возвратить полученную сумму.
В подтверждение своей версии о заёмном характере перевода истец ссылалась на достигнутую, по её словам, устную договорённость о последующем возврате денег. Документа, содержащего признание Ламетовой Р.З. обязанности возвратить 380 000 руб. в качестве займа, истцом не представлено. Последующее требование истца о возврате денежных средств (претензия), получение которого ответчик подтвердила, подтверждает наличие между сторонами спора, но само по себе не удостоверяет существование такой обязанности на момент получения денег.
Между тем ответчиком представлены документы, относящиеся к приобретению мебели для детей сторон. Согласно заказу мебельного салона «Армада» от 23 сентября 2025 года в нём указаны угловой диван «Лора» стоимостью 166 000 руб., стол стоимостью 90 000 руб., ТВ-зона «Стелла» стоимостью 72 000 руб. и подлокотник стоимостью 4 000 руб., всего на 332 000 руб. Представлен также документ мебельного центра «Живи современно» от 6 ноября 2025 года на десять стульев общей стоимостью 85 000 руб. Стоимость перечисленной в данных документах мебели составляет 417 000 руб. Факт приобретения мебели на указанную сумму сторонами не оспаривается.
Оформление заказа в салоне «Армада» и внесение ответчиком залога 23 сентября 2025 года, то есть до перечисления Адамовой С.Ф. спорных денежных средств, сторонами в судебном заседании не оспаривались; возражения стороны истца касались лишь исправления даты в представленном документе. Документ о стульях датирован позднее этого перевода. Документ о стульях подтверждает приобретение и стоимость мебели, но сам по себе не определяет назначение перевода. По представленным банковским сведениям 30 сентября 2025 года Ламетовой Р.З. были сняты наличные денежные средства в размере 150 000 руб.. Указанные сведения согласуются с объяснениями ответчика о приобретении мебели и произведении расчётов в период подготовки к свадьбе, но сами по себе не устанавливают назначение перевода от истца.
Отдельной оценке подлежит возражение стороны истца о недостоверности документа салона «Армада» ввиду наличия исправления даты. Ламетова Р.З. пояснила, что первоначальный чек утратила, а представленный документ получила при повторном обращении в магазин, где в нём была указана иная дата. Работники магазина по обстоятельствам повторной выдачи документа в судебном заседании не допрашивались, и объективного подтверждения объяснениям ответчика относительно происхождения исправления не представлено.
Согласно частям 1–4 статьи 67 и статье 71 ГПК РФ достоверность письменного доказательства устанавливается с учётом его содержания, происхождения, реквизитов и других доказательств по делу. Наличие исправления в дате не служит само по себе безусловным основанием для признания недостоверными всех остальных сведений документа. Вместе с тем суд не рассматривает исправленную дату как самостоятельное и достаточное подтверждение даты оформления заказа и внесения залога; эти обстоятельства установлены на основании объяснений ответчика и того, что сторонами они не оспаривались. Сведения о наименовании и стоимости предметов мебели суд оценивает наряду с заказами, банковскими документами, объяснениями сторон и другими исследованными материалами. Оснований исключать документ полностью лишь ввиду исправления даты суд не усматривает; его доказательственное значение в этой части ограничивается отмеченным недостатком. Поскольку факт приобретения мебели на 417 000 руб. сторонами не оспаривается, а оформление заказа и внесение залога 23 сентября 2025 года не оспаривались, исправление даты на выводы суда не влияет.
Существенное значение для выяснения назначения перевода имеют представленные ответчиком два голосовых сообщения WhatsApp от 26 сентября 2025 года и переписка сторон. Голосовые сообщения как аудиозаписи (статьи 55, 77 ГПК РФ) и их письменные расшифровки представлены ответчиком; записи сделаны из приложения WhatsApp. Расшифровки оглашены, а аудиозаписи прослушаны в судебном заседании в присутствии сторон; возражений по представлению и исследованию этих доказательств от сторон не поступило. В записях звучит голос истца. Истец настаивала, что в записях обсуждается мебель, которую ответчик намеревалась приобрести для себя в дом. При оценке записей суд учитывает и письменные расшифровки.
Из содержания исследованных сообщений следует, что непосредственно в день перевода Адамова С.Ф. обращалась к Ламетовой Р.З. по поводу расчётов за предметы мебели: указывала на намерение перечислить 72 000 руб. за ТВ-зону, 160 000 руб. за мягкую мебель и 150 000 руб. за стол. В другом сообщении она называла итоговую сумму 382 000 руб. и сообщала, что сейчас перечислит её. Из записей и расшифровки следует, что Ламетова Р.З. выбрала мебель и согласовала её покупку с Адамовой С.Ф., а та, обсуждая названия предметов мебели, сказала, что дочь тоже будет довольна. Содержание сообщений свидетельствует не об отвлечённом обсуждении семейных расходов, а о связи предполагаемого перечисления денег с конкретными предметами мебели.
Суд не оставляет без оценки разницу между названной в сообщении суммой 382 000 руб. и фактически перечисленными 380 000 руб., равно как и несовпадение отдельных сумм, названных в сообщениях, с ценами в документах салонов. Так, в представленном заказе угловой диван «Лора» обозначен стоимостью 166 000 руб., а стол - 90 000 руб.; в голосовом сообщении названы соответственно 160 000 руб. за мягкую мебель и 150 000 руб. за стол. Эти расхождения не позволяют считать сообщения точной расшифровкой каждого произведённого магазинного расчёта. Вместе с тем они не устраняют непосредственно выраженную в сообщениях связь денежного перечисления с приобретением мебели. Точная причина указанных расхождений представленными материалами не установлена; суд не придаёт им самостоятельного значения как доказательству займа либо отсутствия возмездного основания платежа.
Оценивая голосовые сообщения в сопоставлении с последовавшим в тот же день переводом 380 000 руб., документами о приобретении мебели и объяснениями сторон, суд находит подтверждёнными доводы ответчика о том, что перечисление денег было согласовано сторонами в связи с приобретением ответчиком по просьбе истца мебели для обустройства жилья детей сторон. В сообщениях непосредственно обсуждается, за какие предметы мебели Адамова С.Ф. намерена перечислить деньги, тогда как сведения о согласовании с Ламетовой Р.З. возврата переводимой суммы в качестве займа из их содержания не следуют. Назначение перечисления - приобретение мебели - указала и сама истец в судебном заседании; спор сводится к тому, носило ли перечисление возвратный характер. Довод истца о том, что в записях обсуждается мебель, приобретаемая ответчиком для себя, не нашёл подтверждения: в записях звучит голос самой истца, которая обсуждает названия мебели, согласует её покупку, называет суммы к перечислению и говорит, что дочь тоже будет довольна, а приобретённая мебель, как пояснила ответчик и не отрицала истец, размещена на втором этаже, занимаемом молодожёнами, тогда как ответчик проживала на первом этаже. Участие истца в выборе и согласовании мебели, предназначенной для её дочери, подтверждает объяснения ответчика о том, что мебель приобреталась по просьбе истца. Отсутствие отдельных слов «заём» или «долг» не рассматривается судом как самостоятельное доказательство отсутствия займа: значение имеет содержание переговоров в целом, предмет обсуждения и последующие действия сторон.
Сведения об использовании мебели детьми сторон и о её нахождении в доме сына Ламетовой Р.З. суд также оценивает в связи с обстоятельствами приобретения и согласованным назначением перевода. Само по себе последующее нахождение мебели в доме сына ответчика не свидетельствует о возникновении обязанности Ламетовой Р.З. возвратить истцу деньги, перечисленные в связи с её приобретением по просьбе истца. Доказательств соглашения сторон о возврате денежных средств при прекращении отношений детей суду не представлено.
Относительно рукописной расписки от 21 апреля 2026 года истец пояснила, что составила её сама, а фамилию «Алимова» указала как свою девичью фамилию. Из текста расписки следует, что Адамова С.Ф. оставила мебель, в том числе диван, стол со стульями и ТВ-зону. Суд учитывает данную расписку при оценке осведомлённости истца о составе и дальнейшей судьбе мебели. При этом расписка не содержит прямого отказа Адамовой С.Ф. от права требовать возврата 380 000 руб. и судом не рассматривается как соглашение о прощении долга. Её доказательственное значение ограничивается содержащимися в ней сведениями об оставлении мебели.
Ссылки стороны ответчика на сложившиеся семейные обычаи, расходы на золотые изделия и имущественные отношения между детьми сторон сами по себе не являются доказательством соглашения матерей о назначении 380 000 руб. Эти обстоятельства учтены судом лишь как контекст подготовки к свадьбе.
Иск заявлен как требование о взыскании неосновательного обогащения, тогда как фактическим основанием требований истец называет предоставление денег в долг. Суд принимает решение по заявленным требованиям (часть 3 статьи 196 ГПК РФ) и самостоятельно определяет характер спорного правоотношения и подлежащие применению нормы права (статья 148 ГПК РФ), поэтому доводы истца проверены судом как в части наличия заёмных отношений, так и в части отсутствия у ответчика основания получения денег.
Довод истца о том, что деньги переданы ответчику в долг, не принимается судом. Для вывода о возникновении заёмных отношений истец должна доказать передачу денег на условиях их возврата (статьи 807, 808 ГК РФ, статья 56 ГПК РФ). Банковская справка подтверждает лишь поступление суммы, но не обязательство её возвратить. Ссылка истца на доверительные отношения сторон и на устную договорённость о возврате денег после свадьбы подтверждена только её объяснениями, которые ответчик не признала; доверительный характер отношений не освобождает истца от доказывания возвратного характера перевода. Пункт 1 статьи 162 ГК РФ не лишает истца права представлять письменные и иные доказательства, однако доказательств возвратности перечисления в деле нет. В исследованных записях, сделанных в день перевода, обсуждаются предметы мебели и суммы к перечислению, а условия и срок возврата не обсуждаются.
Таким образом, исследованные судом доказательства подтверждают, что перечисление Адамовой С.Ф. ответчику Ламетовой Р.З. 380 000 руб. было связано с приобретением конкретных предметов мебели для обустройства жилья детей сторон. В день перевода истец согласовывала с ответчиком состав приобретаемой мебели, обсуждала её стоимость и называла суммы, которые намеревалась перечислить за отдельные предметы. Последовавший в тот же день банковский перевод, документы об оформлении и оплате мебели, объяснения сторон и сведения об использовании мебели молодожёнами согласуются с объяснениями Ламетовой Р.З. о том, что полученные деньги предназначались для возмещения согласованных расходов на приобретение мебели, а не передавались ей на условиях займа. При этом документ салона «Армада» с исправлением даты не рассматривается судом как самостоятельное подтверждение спорной даты, а расписка от 21 апреля 2026 года не расценивается как отказ истца от денежного требования.
Оценивая содержание переговоров сторон, их действия при выборе и приобретении мебели и последующее перечисление денег, суд приходит к выводу о наличии между ними соглашения, в соответствии с которым Ламетова Р.З. по просьбе Адамовой С.Ф. приобрела мебель для её дочери и использования молодожёнами, а Адамова С.Ф. перечислила деньги в оплату согласованных расходов. Действия сторон и содержание достигнутой договорённости подлежат оценке с учётом статей 153, 421 и 431 ГК РФ. Отсутствие отдельного письменного договора не исключает установления содержания согласованного сторонами имущественного предоставления на основании исследованных переписки, аудиозаписей, банковских и товарных документов. Предусмотренные статьями 161 и 162 ГК РФ правила о форме сделок и последствиях её несоблюдения не препятствуют оценке указанных письменных и иных доказательств.
При указанных обстоятельствах суд признаёт доказанным правовое основание получения Ламетовой Р.З. денежных средств в размере 380 000 руб. - исполнение достигнутой сторонами договорённости об оплате расходов на приобретение мебели для молодожёнов. Поэтому полученная ответчиком сумма не является неосновательным обогащением по смыслу статьи 1102 ГК РФ. Сведения о согласовании сторонами обязанности возвратить указанную сумму после свадьбы либо по прекращении совместного проживания детей судом не установлены. Довод Адамовой С.Ф. о предоставлении денежных средств в долг не подтверждён совокупностью исследованных доказательств и не опровергает установленное судом основание их получения ответчиком.
Изложенные выводы соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой при разрешении споров о возврате денег, перечисленных одним лицом другому, суд должен установить, во исполнение какого обязательства и с какой целью деньги передавались, а не ограничиваться фактом перечисления (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2013 года № 56-КГ13-9 и от 17 октября 2023 года № 67-КГ23-12-К8). Аудиозаписи признаются допустимым доказательством при условии, что запись сделана участником разговора, известны обстоятельства её создания и достоверность записи не оспаривается (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2016 года № 35-КГ16-18). По настоящему делу записи представлены ответчиком, сделаны из приложения WhatsApp, исследованы в судебном заседании.
Довод ответчика о недобросовестном осуществлении истцом гражданских прав (статья 10 ГК РФ) суд отклоняет. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ); поведение стороны может быть признано недобросовестным при очевидном отклонении её действий от добросовестного поведения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25). Таких обстоятельств по делу не установлено.
Истец в ходе рассмотрения дела настаивала, что передала деньги в долг; данных о том, что она ссылалась на передачу денег в дар либо на компенсацию по обычаю, в деле нет, поэтому довод о смене основания требования не подтверждён. Формулировка иска как требования о взыскании неосновательного обогащения при заёмном основании требований о смене основания не свидетельствует: правовую квалификацию спорного правоотношения определяет суд. Предъявление иска при отсутствии письменных доказательств заёма, а также неподтверждение требований доказательствами сами по себе злоупотреблением правом не являются.
Отсутствие в исковом заявлении ссылок на рукописную расписку от 21 апреля 2026 года, на которую в возражениях ссылалась ответчик, и на золотые изделия также не свидетельствует о недобросовестности истца: истец не обязана указывать в иске обстоятельства и доказательства, не составляющие основания её требований (статья 131 ГПК РФ), а требования о золотых изделиях предметом настоящего дела не являются. Расписка исследована судом и оценена в решении. Переписка от 26 сентября 2025 года представлена ответчиком, исследована в судебном заседании и оценена судом; её непредставление истцом при подаче иска не помешало суду исследовать это доказательство, а назначение денег - приобретение мебели - истец не скрывала, указав его в судебном заседании.
Возражения истца против принятия документа с исправленной датой, а также против принятия встречного иска являются реализацией процессуальных прав стороны (статья 35 ГПК РФ). Заявление о подложности в порядке статьи 186 ГПК РФ истцом не делалось, документ оценён судом по правилам статьи 67 ГПК РФ; вопрос о принятии встречного иска разрешён судом в порядке, установленном статьёй 138 ГПК РФ. Эти действия истца очевидного отклонения от добросовестного поведения не образуют.
Поскольку злоупотребление правом со стороны истца не установлено, оснований для отказа в защите права по пункту 2 статьи 10 ГК РФ нет; в удовлетворении иска отказано по иным основаниям, изложенным выше.
Поскольку судом установлено основание платежа, вопрос о применении исключений, предусмотренных статьёй 1109 ГК РФ, не подлежит разрешению.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного денежного обогащения начисляются по правилам статьи 395 ГК РФ со времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денег. Истец исчислила заявленные проценты за период с 8 ноября 2025 года по 30 июля 2026 года. Поскольку отсутствие правового основания получения ответчиком 380 000 руб. не установлено, оснований для взыскания заявленных процентов в размере 42 229 руб. 46 коп. не имеется. Самостоятельных оснований для начисления процентов за просрочку возврата займа судом также не установлено.
В связи с отказом в удовлетворении иска в полном объёме на основании статьи 98 ГПК РФ понесённые истцом расходы по уплате государственной пошлины взысканию с ответчика не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Адамовой Сулхужат Фикретовны к Ламетовой Раисе Зайнудиновне о взыскании неосновательного обогащения в размере 380 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 42 229 руб. 46 коп. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 12 000 руб. отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Дагестан через Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 26 октября 2026 года.
Судья А.Ф. Довлетханов