РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 сентября 2026 года г. Иркутск
Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Захаренко В.В., при секретаре Ершовой О.П., с участием истца ФИО3, представителя истца Каюда Е.С., представителя ответчика, третьего лица Долгих И.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2025-009121-92 (2-351/2026) по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры, недействительным, применении последствий недействительности сделки.
В редакции исковых требований от 20.10.2025 (на момент подачи иска в суд), ФИО3 просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 29.09.2018, заключенный ею с ФИО2, как сделку, совершенную под влиянием существенного заблуждения (статья 178 ГК РФ), и применить последствия недействительности сделки, предусмотренные статьей 167 ГК РФ, а именно аннулировать запись в ЕГРН о переходе права собственности к ответчику и восстановить право собственности истца на квартиру.
В обоснование своих требований истец указывала, что на момент подписания договора она заблуждалась относительно правовой природы сделки. Истец полагала, что подписывает документы, направленные на временное обеспечение долга ее сына перед .... а не на отчуждение принадлежащей ей квартиры. Воля на отчуждение имущества отсутствовала; действия определялись неправильно понятым характером сделки.
ФИО3 также заявляет, что денежные средства по договору ей не передавались, расписки или иные подтверждающие документы отсутствуют. После совершения сделки истец продолжала проживать в квартире более одного года.
Ссылаясь на судебную практику (в том числе Определение Верховного Суда РФ от 10.10.2023 по делу № 18-КГ23-132-К2 и Обзор судебной практики ВС РФ от 25.12.2019), истец утверждает, что срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, предусмотренным пунктом 2 статьи 181 ГК РФ начинает течь с момента, когда лицо осознало именно правовую ошибку, а не просто факт перехода права. Истец указывает, что реальный правовой смысл документа стал ей понятен лишь в 2025 году после получения разъяснений при обращении за юридической помощью в ходе подготовки предыдущего дела о мнимости сделки.
В связи с этим истец полагает, что срок исковой давности не пропущен. На случай признания судом пропуска срока, истец просит восстановить его на основании статьи 205 ГК РФ, ссылаясь на свой возраст, юридическую необразованность и объективные препятствия к своевременной защите права.
Истец также указывает, что ранее обращалась в суд с требованием о признании сделки мнимой, по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, однако вопрос о существенном заблуждении судом не исследовался, в связи с чем настоящее требование не является тождественным ранее рассмотренному.
В ходе рассмотрения дела, в том числе по результатам проведенной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО3 были изменены основания исковых требований.
Так, в уточненном исковом заявлении (в редакции от 31.08.2026), ФИО3 просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 29.09.2018, заключенный ею с ФИО2, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 и статьи 178 ГК РФ.
В обоснование уточнения истец ссылается на результаты комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, назначенной определением суда от 21.05.2026. На момент подписания договора у истца выявлялось расстройство личности органической этиологии. Экспертами установлено, что в период совершения сделки у ФИО3 имелось снижение волевого компонента, легкость принятия чужой позиции без анализа возможных последствий, податливость влиянию ответчика. Выводы комиссии указывают, что истец, сохраняя способность понимать значение своих действий, не была способна руководить ими вследствие сформированного пассивно-зависимого представления о существе сделки.
От стороны ответчика ФИО2 поступили письменные возражения относительно заявленных требований.
Так, в письменных возражениях, ответчик ссылается на отсутствие оснований, предусмотренных статьей 178 ГК РФ, для оспаривания сделки, а также ссылается на пропуск истцом срока исковой давности и отсутствие уважительных причин для его восстановления. Ответчик указывает, что на момент заключения договора истец знала о том, что квартира находится в залоге у .... в обеспечение обязательств ее сына, и сама передала квартиру в залог. Ответчик ссылается на преюдициальное значение обстоятельств, установленных в ранее вынесенных судебных актах (решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 08.04.2021 по делу <Номер обезличен> и заочное решение от 14.07.2020 по делу <Номер обезличен>). Согласно этим актам, суд установил, что истец осознавала наличие обременения и то, что вырученные от продажи средства будут направлены на погашение долга сына во избежание обращения взыскания на квартиру. Таким образом, заблуждения со стороны истца не было, она разумно оценивала ситуацию и совершала сделку для конкретной цели — предотвращения обращения взыскания. Также Ответчик указала, что что оплата производилась наличными денежными средствами, переданными сыну истца ФИО6 в присутствии самой истца, которая не возражала против этого. После заключения договора купли-продажи стороны заключили договор аренды, по которому ответчик предоставила квартиру истцу во временное пользование за плату. Факт оплаты истцом арендной платы подтверждает реальность договора купли-продажи и переход права собственности к ответчику.
В судебном заседании истец ФИО3, ее представитель Каюда Е.С., действующая на основании доверенности, заявленные требования, с учетом заявления об уточнении основания иска, поддержали, настаивали на их удовлетворении.
Ответчик ФИО2, в судебное заседание не явилась, о его дате, времени и месте извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила. Ее представитель Долгих И.Л., действующая на основании доверенности, которая также является представителем третьего лица ФИО12, в судебном заседании заявленные требования не признала, возражала против их удовлетворения, повторив доводы, изложенные в письменных возражениях. Настаивала на том, что ФИО3 пропущен срок исковой давности, полагала, что срок начал течь с момента вынесения судебных решений по предыдущим делам (14.07.2020 и 08.04.2021), когда истец узнала или должна была узнать о предполагаемом нарушении права. Приведенные истцом основания для восстановления срока (возраст, необразованность) ответчик полагала уважительными.
Третьи лица ФИО7, ФИО13, ФИО14, представители Управления Росреестра по Иркутской области, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседании извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, их представителей, полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.
Суд, изучив доводы искового заявления, доводы возражений ответчика, выслушав пояснения ФИО3. ее представителя, пояснения представителя ответчика, исследовав представленные по делу доказательства, приходит к следующему выводу.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.
В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В соответствии со статьей 153, пунктом 1 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.
Согласно пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Из материалов дела установлено, что 29.09.2018 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>.
Переход права собственности на основании данного договора от 29.09.2018 в установленном порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра по Иркутской области, что подтверждается отметкой на договоре, а также материалами дела правоустанавливающих документов в отношении указанного объекта недвижимости.
Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО3 указывала, что при заключении оспариваемого договора находилась в таком состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими, то есть оспариваемая сделка была совершена с пороком воли собственника квартиры.
В силу пункта 1 статьи 21 Гражданского кодекса Российской Федерации дееспособность гражданина - это способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.
В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Таким образом, основания недействительности сделки, предусмотренные в указанной норме, связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
В силу положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом следует учесть, что перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведенный в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим, а потому неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.
Таким образом, сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, если лицо, совершающее сделку, заблуждалось относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению именно в том смысле, как это предусмотрено статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность либо воля лица сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования.
В силу закона договор купли-продажи является оспоримой сделкой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его составления, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В силу пункта 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Для устранения возникших в ходе рассмотрения дела вопросов относительно волеизъявления ФИО3 на совершение сделки, учитывая, что для разрешения рассматриваемого спора необходимы специальные знания в области психиатрии и психологии по ходатайству истца определением суда от <Дата обезличена> судом назначена амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов ОГБУЗ «Иркутская областная психиатрическая больница».
Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «....» <Номер обезличен> от 22.06.2026, в части заключения комиссии экспертов-психиатров, у ФИО3 на момент подписания договора купли- продажи квартиры от <Дата обезличена> выявлялось расстройство личности органической этиологии в связи с другими заболеваниями. Об этом свидетельствуют: наличие сосудистой патологии в виде артериальной гипертонии в течение многих лет, перенесенная операция на щитовидной железе. Диагноз подтверждается данными настоящего клинического психиатрического обследования, выявивших на фоне соответствующей неврологической симптоматики не резкое снижение продуктивности конкретного, ригидного мышления, не резкое когнитивное снижение, не резкие эмоционально-волевые нарушения на фоне сохранения критических способностей. Вышеуказанные изменения психики подэкспертной выражены не резко, она социально адаптирована. В ближайшее перед заключением договора купли-продажи квартиры подэкспертная в поле зрения врачей не попадала, однако, психологопсихиатрический анализ материалов гражданского дела указывает, что в период исследуемого события, ФИО3 в силу личных особенностей на фоне расстройства органической этиологии, находясь под давлением ФИО17, обнаруживала снижение волевого компонента, т.е. нарушение способности к пониманию смысла своих действий (лишилась единственного имеющееся у неё жилье, оставив себя без места дальнейшего проживания). Нарушение волевого компонента привело к легкости принятия чужой позиции без ее анализа и оценки возможных результатов и последствий своих действий, податливость влиянию ФИО17 с готовностью к реализации транслируемых ем решений.
С учетом изложенных обстоятельств, комиссия пришла к заключению, что по своему психическому состоянию в момент заключения договора купли-продажи квартиры от 29.09.2018 ФИО3 при сохранной способности понимать значение своих действий не способна руководить своими действиями из-за формирования пассивно-зависимого поведения со стороны ФИО17, что сопровождалось ошибочным представлением о существе сделки.
К аналогичным выводам пришел и эксперт-психолог ФИО8 указав, что нндивидуально-психологические особенности подэкспертной ФИО3 (склонность к доверительным отношениям, доброжелательность, неустойчивость самооценки, высокая тревожность и зависимость от внешних воздействий) в сочетании с психологическим давлением и манипулятивным воздействием со стороны ФИО17 способствовали актуализации у нее страха и растерянности. Указанные факторы привели к ограничению поля восприятия ситуации, снижению ресурсов волевой регуляции и критического мышления. Это обусловило неспособность ФИО3 целостно осмыслить детали происходящего, адекватно оценить социальные последствия своих действий и противостоять навязываемому алгоритму поведения. В результате возникло состояние заблуждения, при котором, несмотря на формальное понимание характера действий, подэкспертная не осознавала их истинного значения и была не в состоянии руководить своим поведением, легко принимая чужую позицию без анализа возможных последствий.
В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не является для суда обязательным и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Изучив заключение комиссии экспертов, выводы, к которым пришла комиссия, суд не соглашается с позицией истца о том, что указанное заключение подтверждает неспособность ФИО3 руководить своими действия в момент подписания договора от 29.09.2018.
В частности, суд отмечает, что независимо от выводов комиссии экспертов, материалами дела не подтверждается наличие давления со стороны ФИО16 Вывод о манипулятивном воздействии ФИО16 основан исключительно на односторонних показаниях подэкспертной. Объективных доказательств (записи, свидетели) не представлено. Сама ФИО3 указывает на мотив «помощи», что противоречит высказываниям о действии под давлением. Описанное давление (грубые требования денег) возникло после подписания договора. Следовательно, оно не могло повлиять на волевой компонент в момент заключения сделки.
Также комиссия установила, что критические способности сохранены, а органические изменения выражены нерезко. При этом сделан вывод о полной неспособности руководить действиями.
Выводы комиссии о том, что ФИО3 лишилась единственного имеющегося у нее жилья, подписывая спорный договор и не понимала социальных последствий, выходят за рамки компетенции психолого-психиатрической экспертизы. Фактически, комиссия экспертов дала юридическую оценку действиям истца, что не входит в задачи психиатрической экспертизы.
Утверждение о непонимании социальных последствий при отсутствии данных о выраженных когнитивных нарушениях (деменции, делирии) является оценочным суждением, не подкрепленным объективными тестовыми данными, указывающими на неспособность к пониманию значения подписания договора купли-продажи.
Таким образом, заключение не подтверждает факт ограничения волеизъявления ФИО3 в момент подписания договора.
Также не нашли своего подтверждения доводы ФИО3 о ее заблуждении относительно природы оспариваемой сделки от 29.09.2018.
В частности, судом учтены выводы, сделанные в ходе рассмотрения гражданских дел <Номер обезличен> по иску ФИО3 к ФИО2 о признании договора купли-продажи от 29 сентября 2018 года недействительной сделкой и <Номер обезличен> по иску ФИО9 к ФИО13, ФИО14 о расторжении договора купли-продажи, приведении сторон в первоначальное положение.
В рамках гражданского дела <Номер обезличен>, рассмотренного Свердловский районным судом г. Иркутска, было установлено, что договор купли-продажи от 29.09.2018 не является мнимым или притворным. Суд указал, что ответчик ФИО2 добросовестно приобрела право собственности, зарегистрировала его, несла бремя содержания имущества, а истец ФИО9 признала право собственности нового владельца, заключив с ним договор аренды. Таким образом, воля сторон была направлена на возникновение именно правоотношений купли-продажи, а не иных отношений.
В рамках гражданского дела <Номер обезличен>, также рассмотренного Свердловским районным судом <адрес обезличен>, было установлено, что обязанность по оплате цены договора исполнена надлежащим образом. Суд подтвердил, что передача денежных средств сыну истца ФИО6 в присутствии самого истца является исполнением обязательства по оплате, поскольку истец не возражала против такого способа исполнения и осознавала, что денежные средства необходимы для снятия обременения с квартиры и завершения сделки.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Указанные судебные постановления вступили в законную силу и имеют преюдициальное значение для настоящего дела.
Суд отмечает, что довод истца о заблуждении в природе сделки фактически сводится к утверждению о том, что она не желала совершать реальную продажу, а лишь оформляла погашение долга. Однако, как установлено вступившими в силу судебными актами по делам <Номер обезличен> и <Номер обезличен>, истец осознанно и добровольно совершила действия, направленные на отчуждение имущества: подписала договор купли-продажи, подала заявление о регистрации перехода права собственности, приняла денежные средства (через доверенное лицо/в присутствии) и согласилась на условия последующего владения (аренда).
Рассматривая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующему выводу.
В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год и исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Как ранее установлено судом, оспариваемый договор был заключен ФИО3 и ФИО2 <Дата обезличена>.
Из материалов дела также достоверно установлено, и не оспаривалось сторонами, что ранее истец действительно обращался в суд с иском к ФИО10 о признании договора купли-продажи недействительным (гражданское дело <Номер обезличен> исковое заявление подано в суд <Дата обезличена>), а также с иском о расторжении договора купли-продажи от <Дата обезличена>, прекращении права собственности на квартиру, возвращении квартиры в собственность (гражданское дело <Номер обезличен>, исковое заявление подано в суд <Дата обезличена>).
Заочным решение Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена>, вступившим в законную силу <Дата обезличена> по гражданскому делу <Номер обезличен>, в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от <Дата обезличена> по основаниям, предусмотренным статьей 166 Гражданским кодексом Российской Федерации, отказано.
Также, решением Свердловского районного суда <адрес обезличен> от 23 ноября 220 года (вступившим в законную силу <Дата обезличена>) по гражданскому делу <Номер обезличен>, отказано в удовлетворении требований ФИО3 к ФИО2, ФИО13, ФИО14 о расторжении договора купли-продажи, приведении сторон в первоначальное положение.
Таким образом, сам факт инициализации ФИО3 судебного процесса о восстановлении нарушенного права говорит о том, что она знал об обстоятельствах спора, на которых основывал настоящий иск, ранее, еще до обращения в суд с иском по делу <Номер обезличен>.
Суд полагает, что при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты (а по существу искусственное разделение предмета спора по частям с доказыванием их по отдельности) не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. В противном случае появляется возможность произвольной манипуляции институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых правоотношениях.
Таким образом, то обстоятельство, что до обращения с настоящим иском ФИО3 заявляла иной иск об оспаривании сделки, по снованиям, предусмотренным статьей 166 Гражданского кодекса ФИО1 Федерации, не приостанавливает течение срока исковой давности, поскольку выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права является субъективным правом истца, который должен соответствовать характеру нарушения права и достигать цели его восстановления.
Неверный способ защиты не является основанием для восстановления срока или его приостановления.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 (СНИЛС <Номер обезличен>) к ФИО2 (СНИЛС <Номер обезличен>) о признании недействительным договора купли-продажи от 29.09.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья В.В. Захаренко
Мотивированный текст решения изготовлен .....