ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
2 июня 2026 г. с. Стерлибашево
Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Баскаковой Т.В., при секретаре судебного заседания Юмадиловой Г.Н.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
Заявленные требования мотивированы тем, что 19 декабря 2025 г.
в 23 час. 15 мин. ФИО2, управляя автомобилем Chevrolet Niva (государственный регистрационный знак Н559УЕ702) на проспекте Дружбы Народов, д. 55/1 в г. Уфа, совершил столкновение с автомобилем Haval Jolion (государственный регистрационный знак М234УС702), принадлежащим истцу на праве собственности, после чего покинул место ДТП. Гражданская ответственность ответчика на момент ДТП застрахована не была.
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца согласно экспертному заключению № 5033 от 6 февраля 2026 г. составила
364200,00 руб. Также истцом понесены расходы на оплату экспертного заключения в размере 16000,00 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 11605,00 руб.
Приводя данные обстоятельства, ФИО1 с учетом уточненных исковых требований просит суд взыскать с ФИО2 и ФИО3 солидарно сумму восстановительного ремонта в размере 364200 руб., расходы по составлению экспертного заключения в размере 16000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 11605 руб.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО5
Лица, участвующие в деле, извещались заблаговременно о времени и месте судебного заседания посредством почтовой связи по месту их регистрации (нахождения), в судебное заседание не явились, уважительность причин неявки суду не представили.
Поскольку в силу части 2 статьи 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сам факт неполучения извещений, своевременно направленных по месту жительства ответчика заказной корреспонденцией, не свидетельствует о ненадлежащем уведомлении ответчика судом о дате судебного заседания, а расценивается как отказ от получения судебного извещения, суд находит возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствие надлежащим образом извещенных ответчиков в порядке заочного производства в соответствии с частью 1 статьи 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав и оценив материалы дела, проверив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что постановлением мирового судьи судебного участка № по Ленинскому району г. Уфы Республики Башкортостан
ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год.
Данным постановлением установлено, что 19 декабря 2025 г.
в 23 час. 15 мин. ФИО2, управляя автомобилем марки Chevrolet Niva с государственным регистрационным знаком № 702, следовал в ночное время по проспекту Дружбы Народов в <адрес>. В районе дома 55/1 он не справился с управлением, в результате чего совершил столкновение с тремя припаркованными транспортными средствами, а именно с автомобилями Lada Granta, Haval Jolion и Renault Fluence. После совершения столкновения ФИО2, осознавая факт произошедшего ДТП, в нарушение установленного порядка покинул место происшествия, не вызвав сотрудников полиции и не оформив документы. В судебном заседании ФИО2 полностью признал свою вину и пояснил, что уехал с места ДТП, поскольку испугался последствий. Потерпевший ФИО1 подтвердил, что сработавшая сигнализация его автомобиля привлекла внимание, и он увидел уезжающий автомобиль Chevrolet Niva, после чего для установления виновного были использованы записи камер видеонаблюдения. Факт совершения ФИО2 административного правонарушения подтвержден совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе протоколом об административном правонарушении, схемой места ДТП, письменными объяснениями всех потерпевших, рапортом инспектора ГИБДД, а также показаниями самого ФИО2 Суд, оценив все представленные доказательства как допустимые и достаточные, пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 и о том, что его действия носили умышленный характер, поскольку он осознавал, что является участником ДТП, однако умышленно покинул место происшествия.
Согласно экспертному заключению № 5033 от 6 февраля 2026 г., составленному индивидуальным предпринимателем ФИО6, произведен расчет стоимости восстановительного ремонта транспортного средства Haval Jolion с государственным регистрационным знаком №, принадлежащего ФИО1 Экспертиза проведена по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия - 19 декабря 2025 г. Расчет произведен в соответствии с Методическими рекомендациями Минюста России 2018 г. с использованием программного продукта, сертифицированного в Российской Федерации. По итогам расчета стоимость восстановительного ремонта автомобиля определена в размере 364200,00 руб.
Из карточок учета транспортных средств следует, что автомобиль марки Haval Jolion, 2023 г. выпуска, с государственным регистрационным знаком № и идентификационным номером VIN №, зарегистрирован за ФИО1 на праве собственности на основании договора купли-продажи от 26 сентября 2023 г.; автомобиль марки Chevrolet Niva, 2004 г. выпуска, с государственным регистрационным знаком № и идентификационным номером VIN №, зарегистрирован за ФИО5 на праве собственности на основании договора купли-продажи от 19 июня 2023 г.
В материал проверки по факту ДТП представлено объяснение ФИО3, согласно которому он приобрел автомобиль Chevrolet Niva с государственным регистрационным знаком № по договору купли-продажи от 10 декабря 2025 г., однако на момент происшествия не успел переоформить транспортное средство на себя. Поскольку ФИО3 не имеет водительского удостоверения, он попросил своего брата
ФИО2 сесть за руль, чтобы перевезти диван к нему домой, и после этого ключи от автомобиля остались у ФИО2 Само событие, по словам ФИО3, происходило 21 декабря 2025 г., при этом он находился на переднем пассажирском сидении, а после перевозки дивана они с общим знакомым употребляли алкоголь, в связи с чем ФИО3 не помнит, как выходил из дома и оказался в автомобиле. При предъявлении фотографий с камер видеонаблюдения начальником розыска было видно, что ФИО3 спал на переднем пассажирском сидении. При оформлении автомобиля сотрудники зафиксировали, что ФИО3 был в одном черном свитере, а ФИО2 на момент приезда сотрудников на месте не было. В ходе оформления транспортного средства ФИО3 обнаружил на панели водителя водительское удостоверение ФИО2 и предъявил его сотрудникам в подтверждение того, что за рулем находился не он. Впоследствии 22 декабря 2025 г. ФИО3, вернувшись домой, застал ФИО2, предъявил ему претензии в связи с ДТП, после чего они в течение семи дней посещали полк ГИБДД, где ФИО2 утверждал, что именно он управлял автомобилем, однако разрешение на выдачу транспортного средства так и не было получено.
В материал проверки по факту ДТП представлено объяснение
ФИО2, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в промежутке времени около 23 час. 00 мин. до 00 час. 00 мин. он начал движение на автомобиле марки Chevrolet Niva с государственным регистрационным знаком №, принадлежащем ФИО3, вместе с которым они выехали с адреса: г. Уфа, ул. Майора Доставалова, д. 7. ФИО3 находился на пассажирском сидении, на заднем сидении также сидел их общий знакомый, которому необходимо было попасть в центр г. Уфы. В пути следования ФИО2 не справился с управлением и задел три автомобиля в районе дома 55 по проспекту Дружбы Народов, после чего скрылся с места ДТП, поскольку испугался. Доехав до улицы Губайдуллина, у автомобиля закончился бензин, и ФИО2, оставив ФИО3, пошел провожать общего знакомого до улицы Менделеева, а вернувшись, обнаружил, что автомобиля Chevrolet Niva на месте уже не было, и лишь на следующий день узнал, что машину забрал эвакуатор. ФИО2 свою вину признал и подтвердил, что за рулем находился именно он.
При оценке заявленных исковых требований с точки зрения норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, суд руководствуется следующим.
Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выг.).
Данная норма закрепляет принцип полного возмещения убытков в качестве общего правила гражданско-правовой ответственности и направлена на обеспечение восстановительной функции гражданско-правовой ответственности, то есть приведение имущественного положения потерпевшего в то состояние, в котором оно находилось до нарушения его права.
Общие основания деликтной ответственности определяются статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Приведенная норма формирует общий деликтный состав, элементами которого выступают: противоправное поведение причинителя вреда, наступление вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и причиненным вредом, а также вина причинителя. Вместе с тем применительно к деятельности, связанной с использованием источников повышенной опасности, законодатель устанавливает специальный правовой режим, отступающий от общего принципа виновной ответственности.
Такой специальный режим закреплен в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Если вред причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, то он возмещается на общих основаниях (статья 1064). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Системный анализ приведенных норм в их взаимосвязи позволяет сформулировать ряд выводов относительно правового регулирования ответственности за вред, причиненный транспортным средством, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управляло лицо, не являющееся его собственником. Законодатель в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации оперирует понятием «владелец источника повышенной опасности», разграничивая его с понятием «собственник». Данное разграничение обусловлено тем, что основным критерием для возложения ответственности по статье 1079 является не принадлежность вещи на праве собственности, а фактическое осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, либо правомерное управление соответствующим объектом в силу законного основания.
Закон в качестве таких оснований называет как право собственности, так и право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, а также распоряжение соответствующего органа - то есть любое правомерное основание, переводящее лицо в положение субъекта, осуществляющего контроль над источником повышенной опасности и извлекающего пользу от его использования.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняет, что по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Если в доверенности в качестве владельца транспортного средства указан сам доверитель, то есть собственник, доверенность подтверждает передачу транспортного средства иному лицу в целях обеспечения доверителя услугами по вождению, - в таком случае надлежащим ответчиком является сам доверитель. Следует также учитывать разъяснение Пленума, согласно которому, если владелец транспортного средства передал его другому лицу для использования в своих интересах (например, работнику для выполнения служебных обязанностей), то лицо, управляющее транспортным средством, не признается владельцем источника повышенной опасности: ответственность в этом случае несет лишь собственник как лицо, использующее транспортное средство через своего работника.
Изложенные позиции Верховного Суда Российской Федерации подтверждают, что категория «владелец источника повышенной опасности» имеет содержательно более широкий объем, нежели понятие «собственник», и охватывает любое лицо, которому транспортное средство передано на законном основании для самостоятельного использования по собственному усмотрению. Именно в этом состоит существо законодательного замысла, воплощенного в статье 1079: законодатель, устанавливая ответственность без вины (на началах риска), связывает ее не с фактом юридического титула - права собственности, - а с фактическим господством над источником опасности и возможностью контролировать сопряженные с ним риски для окружающих. Лицо, которое самостоятельно осуществляет управление транспортным средством, владеет им в смысле статьи 1079 и несет ответственность за причиненный вред. Одновременно с этим собственник транспортного средства, передавший его иному лицу для самостоятельного использования, не выбывает из числа субъектов ответственности по правилам данной статьи: он продолжает рассматриваться законом как владелец источника повышенной опасности постольку, поскольку именно его волевой акт по передаче транспортного средства создал условия для того, чтобы этот объект оказался в управлении лица, причинившего вред.
В этом контексте правовое значение имеет вопрос о возможности одновременного существования двух владельцев одного источника повышенной опасности - передавшего его собственника и принявшего его пользователя. Доктрина гражданского права и позиция Верховного Суда Российской Федерации однозначно исходят из того, что в подобных ситуациях оба лица - и тот, кто непосредственно управляет транспортным средством, и тот, кто передал его в пользование, сохраняя за собой юридически оформленный контроль и правомочие собственника, - являются владельцами источника повышенной опасности и, как следствие, несут ответственность перед потерпевшим. Данный подход обусловлен тем, что применительно к деликтным обязательствам законодатель ориентируется прежде всего на интерес потерпевшего: пострадавшая сторона не должна нести риск того, что ни один из лиц, причастных к использованию источника повышенной опасности, не будет привлечен к ответственности в полном объеме. Солидарная ответственность в данном случае является выражением принципа наиболее полной защиты имущественных интересов потерпевшего, поскольку позволяет ему требовать возмещения в полном объеме от любого из должников или от всех них совместно.
Изложенное нормативное и доктринальное содержание применительно к установленным по настоящему делу обстоятельствам означает, что поскольку ФИО3 является собственником автомобиля Chevrolet Niva и передал его во временное пользование ФИО2, который в момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ управлял данным транспортным средством самостоятельно, оба указанных лица являются владельцами источника повышенной опасности в смысле статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и обязаны возместить вред, причиненный ФИО1 Настоящий вывод является непосредственным следствием системного толкования норм статей 15, 1064 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
При разрешении настоящего спора суд устанавливает следующую совокупность юридически значимых обстоятельств, которые применительно к конструкции деликтной ответственности в ее специальном варианте - ответственности владельца источника повышенной опасности - подлежат доказыванию истцом в целях удовлетворения исковых требований.
К таким обстоятельствам относятся: сам факт наступления вреда и его характер; противоправность поведения причинителя вреда либо, применительно к статье 1079, факт использования источника повышенной опасности в момент причинения вреда; наличие причинно-следственной связи между использованием источника повышенной опасности и наступившим вредом; принадлежность транспортного средства ответчику ФИО3 на праве собственности в момент причинения вреда; передача транспортного средства ФИО2 на законном основании для самостоятельного использования; а также размер причиненного ущерба.
Применительно к первому из названных юридически значимых обстоятельств - факту причинения вреда - суд констатирует, что данное обстоятельство подтверждено совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств. Дорожно-транспортное происшествие произошло ДД.ММ.ГГГГ, и его факт зафиксирован в материалах дела об административном правонарушении: схема ДТП, составленная должностными лицами ГИБДД, отражает место и характер столкновения; объяснения потерпевшего ФИО1 и самого виновника
ФИО2, данные в ходе производства по делу об административном правонарушении, согласуются между собой в части обстоятельств столкновения. Постановление мирового судьи судебного участка № по Ленинскому району г. Уфы от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу, констатирует факт дорожно-транспортного происшествия как таковой, поскольку признание ФИО2 виновным в оставлении места ДТП по части 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предполагает установленность самого факта происшествия, без которого квалификация деяния по данной норме была бы юридически невозможна.
В части вины ФИО2 как непосредственного причинителя вреда суд принимает во внимание, что постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за то, что, управляя транспортным средством и являясь участником дорожно-транспортного происшествия, оставил место происшествия. В ходе рассмотрения административного дела ФИО2 признал свою вину и подтвердил, что в момент столкновения 19 декабря
2025 г. находился за рулем автомобиля Chevrolet Niva. Данное постановление вступило в законную силу и в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательно для суда, рассматривающего настоящее дело, в части того, имели ли место действия ФИО2 и совершены ли они им. Из совокупности изложенного следует, что вина ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия подтверждена надлежащими доказательствами: помимо вступившего в силу постановления, она прямо признана самим ответчиком, который в объяснениях подтвердил факт управления транспортным средством и участие в столкновении.
Относительно статуса ФИО2 как владельца источника повышенной опасности суд отмечает, что, управляя автомобилем Chevrolet Niva в момент дорожно-транспортного происшествия 19 декабря 2025 г., он осуществлял фактическое господство над транспортным средством, то есть являлся его владельцем в смысле статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный вывод следует из самого факта управления транспортным средством: лицо, непосредственно управляющее транспортным средством в момент причинения вреда, осуществляет над ним фактический контроль, а значит, реализует деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, в смысле, придаваемом этому понятию статьей 1079. Поскольку ФИО2 получил транспортное средство от ФИО3 на законном основании - в силу прямой передачи - и управлял им самостоятельно, по собственному усмотрению, а не во исполнение распоряжений собственника, он является законным владельцем источника повышенной опасности и несет ответственность за причиненный вред по правилам статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в полном объеме.
Ответственность ФИО3 как собственника транспортного средства определяется следующим образом. Из объяснения ФИО3 следует, что он приобрел автомобиль Chevrolet Niva по договору купли-продажи от 10 декабря 2025 г. Перерегистрации транспортного средства на иное лицо до даты ДТП не производилось. ФИО3 передал транспортное средство ФИО2 для самостоятельного использования; при этом данных о том, что транспортное средство выбыло из обладания ФИО3 в результате противоправных действий иных лиц, в материалах дела не имеется. Следовательно, оснований для применения абзаца второго пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, допускающего освобождение собственника от ответственности при противоправном изъятии источника повышенной опасности, в настоящем деле не усматривается. ФИО3 добровольно передал ФИО2 возможность фактического использования транспортного средства, что означает, что оба они являются владельцами источника повышенной опасности, а значит, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязаны солидарно возместить вред, причиненный их совместными действиями, вернее - в результате использования источника повышенной опасности, контроль над которым осуществляли оба.
Размер причиненного истцу ущерба подтверждается экспертным заключением № 5033 от 6 февраля 2026 г., составленным экспертом-техником в соответствии с Методическими рекомендациями Министерства юстиции Российской Федерации 2018 г. с применением сертифицированного программного продукта. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца определена в размере 364200 руб. Данное заключение представлено в материалы дела, оценено судом как допустимое и достоверное доказательство: оно выполнено лицом, обладающим специальными познаниями в соответствующей области, с соблюдением установленной методологии, с использованием надлежащего инструментария. Ответчики указанное заключение не оспорили, ходатайств о назначении судебной экспертизы с целью проверки достоверности выводов эксперта-техника не заявляли. При отсутствии доказательств иного размера ущерба суд принимает стоимость восстановительного ремонта в сумме 364200 руб. в качестве размера ущерба, подлежащего возмещению.
Оценивая вопрос о распределении ответственности между ответчиками, суд приходит к следующим выводам. Поскольку ФИО2 непосредственно управлял транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия и именно его действия по управлению автомобилем явились прямой причиной столкновения, его вина является основной и определяющей в механизме причинения вреда. Именно
ФИО2 как лицо, осуществлявшее непосредственное управление транспортным средством, обязан был соблюдать Правила дорожного движения Российской Федерации, применительно к конкретным обстоятельствам движения обеспечивать безопасность дорожного движения и не допускать столкновения с транспортным средством истца. Нарушение им указанных требований повлекло непосредственное причинение механических повреждений автомобилю ФИО1 ФИО3 в момент столкновения транспортным средством не управлял; его ответственность основана исключительно на том, что он, являясь собственником автомобиля Chevrolet Niva, передал транспортное средство ФИО2 и тем самым создал юридически значимое условие для того, чтобы источник повышенной опасности оказался под управлением лица, причинившего вред.
С учетом характера и степени участия каждого из ответчиков в причинении ущерба суд определяет долю ответственности ФИО2 в размере 70 % от суммы причиненного ущерба - то есть 254940,00 руб. (364200,00 x 70 %), а долю ответственности ФИО3 - в размере 30 %, что составляет 109260,00 руб. (364200 x 30 %). Данное распределение соответствует принципу соразмерности гражданско-правовой ответственности степени вины каждого из ответчиков и согласуется с правовыми позициями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №.
Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В подтверждение доводов о несении судебных расходов, стороной истца в материалы дела представлена квитанция от 1 февраля 2026 г., согласно которой ИП ФИО6 принял от ФИО1 денежные средства в размере 16000,00 руб. В назначении платежа указано на оплату услуг по составлению экспертного заключения.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
В пункте 28 Постановления № разъяснено, что после принятия итогового судебного акта по делу лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в суд с заявлением по вопросу о судебных издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, о возмещении которых не было заявлено при его рассмотрении.
Следовательно, после принятия судебного акта, которым разрешено дело по существу, сторона, в пользу которой принято решение, вправе обратиться в суд с заявлением о возмещении издержек, о которых не было заявлено при его рассмотрении.
Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.
Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, суд подтверждает правомерность позиции ответчика.
Поскольку исковые требования удовлетворяются судом полностью, расходы на проведение экспертного исследования подлежат взысканию с ответчиков. С учетом установленного долевого соотношения ответственности: расходы по оплате экспертного заключения подлежат взысканию с ФИО2 в размере 70 % от их общей суммы
(11200,00 руб.), а с ФИО3 - в размере 30 %. (4800,00 руб.).
ФИО1 заявлены к взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 11605,00 руб., которые в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса подлежат взысканию с ФИО2 в размере 8123,50 руб., с ФИО3 - в размере
3481,50 руб.
Руководствуясь положениями статей 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба 254940 руб., в счет возмещения расходов на проведение экспертизы 11200 руб., в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 8123,50 руб.
Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба 109260 руб., в счет возмещения расходов на проведение экспертизы 4800 руб., в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 3481,50 руб.
Ответчик вправе подать в Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан заявление об отмене заочного решения в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Заочное решение может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения об отказе в удовлетворении этого заявления.
Судья Т.В. Баскакова
Мотивированное решение суда изготовлено 15 июня 2026 г.