РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 мая 2026 г. с. Стерлибашево
Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Баскаковой Т.В., при секретаре судебного заседания Юмадиловой Г.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о признании решения незаконным и возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о признании решения незаконным и возложении обязанности произвести перерасчет страховой пенсии по старости.
Заявленные требования мотивированы тем, что истец в августе
1975 года устроился животноводом в колхоз «Янги Иль» <адрес> БАССР, работал там до мая 1978 года, затем проходил службу в ФИО1 Армии с мая 1978 по май 1980 года, после демобилизации продолжил работу в том же колхозе трактористом и комбайнером, а с лета 1981 года переведен учетчиком и работал до 1983 года без перерыва.
В начале 2026 года истцу стало известно о невключении в стаж некоторых периодов работы в колхозе, после чего он обратился в Отделение фонда пенсионного и социального страхования в Стерлитамакском районе и <адрес> с заявлением о перерасчете пенсии. Решением от ДД.ММ.ГГГГ № в перерасчете отказано по причине отсутствия в архивных документах сведений о начислении заработной платы за 1975, 1977, 1979-1981 годы. Истец полагает, что указанные периоды подлежат включению в страховой стаж, поскольку они подтверждены записями в трудовой книжке, и в эти годы он фактически работал и получал заработную плату.
Приводя данные обстоятельства, ФИО2 просит признать незаконным решение от ДД.ММ.ГГГГ № в части невключения периодов работы за 1975, 1977 и 1981 годы, установить факт работы в указанные периоды в колхозе «Янги Иль» <адрес> БАССР, обязать ответчика включить эти периоды в страховой стаж и произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости.
В возражении на исковое заявление Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан просит в его удовлетворении отказать, ссылаясь на то, что заявление о перерасчете пенсии носит заявительный характер и принимается только при одновременном представлении всех необходимых документов, однако истцом не представлены достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт его работы в спорные периоды
1975, 1977 и 1981 годов. Представленная трудовая книжка и архивные справки, составленные на основании лицевых счетов, по мнению ответчика, не подтверждают требования истца ввиду отсутствия сведений о начислении заработной платы. Ответчик также указывает, что основания для установления факта работы на основании свидетельских показаний отсутствуют, поскольку истцом не представлены документы, подтверждающие утрату архивных данных в связи со стихийным бедствием или по иным уважительным причинам, не зависящим от работника.
Ответчик полагает, что при принятии оспариваемого решения он руководствовался нормами действующего пенсионного законодательства, а отсутствие необходимых сведений для перерасчета не свидетельствует о нарушении прав истца.
Лица, участвующие в деле, извещались заблаговременно о времени и месте судебного заседания посредством почтовой связи по месту их регистрации (нахождения), в судебное заседание не явились, уважительность причин неявки суду не представили.
Исследовав и оценив материалы дела, проверив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что решением Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> от 12 февраля 2026 г. № № ФИО2 отказано в перерасчете размера страховой пенсии по старости по его заявлению от 29 января 2026 г. Причиной отказа послужило отсутствие права на перерасчет, поскольку периоды стажа по трудовой книжке колхозника за 1975, 1977 и 1979-1981 годы в колхозе им. <адрес> не были учтены ввиду того, что согласно архивной справке № от ДД.ММ.ГГГГ в книгах учета расчетов по оплате труда с членами колхоза за указанные годы сведения о начислениях заработной платы на имя ФИО2 отсутствуют.
Согласно справке клиентской службы (на правах отдела)
в <адрес> от 15 декабря 2025 г., выданной в отношении ФИО2, в страховой стаж при установлении страховой пенсии включены следующие периоды работы и иной деятельности: с 15 января
1976 г. по 15 декабря 1976 г., с 15 января 1978 г. по 11 мая 1978 г., служба в армии по призыву с 12 мая 1978 г. по 12 мая 1980 г., с 1 января 1982 г.
по 15 июня 1983 г., с 26 июля 1983 г. по 30 марта 1992 г., с 19 июля 1995 г.
по 9 июня 1997 г., с 15 августа 2003 г. по 14 июля 2008 г., с 5 августа 2008 г. по 31 декабря 2008 г., с 1 января 2009 г. по 31 декабря 2009 г., с 1 января
2010 г. по 31 августа 2011 г., с 1 сентября 2011 г. по 1 января 2012 г., с 2 января 2012 г. по 19 июля 2012 г., с 11 августа 2012 г. по 30 сентября
2012 г., с 1 октября 2012 г. по 15 октября 2012 г., с 11 декабря 2012 г.
по 3 сентября 2013 г., с 19 сентября 2013 г. по 31 декабря 2013 г., с 1 января 2014 г. по 9 января 2014 г., с 10 января 2014 г. по 25 июня 2014 г., с 1 ноября 2014 г. по 19 декабря 2014 г., с 20 декабря 2014 г. по 24 января 2015 г., с 1 марта 2016 г. по 31 июля 2016 г., с 1 августа 2016 г. по 22 августа 2016 г., с 23 августа 2016 г. по 31 октября 2016 г., с 24 апреля 2017 г. по 31 июля
2017 г., с 23 августа 2017 г. по 4 апреля 2018 г., с 5 апреля 2018 г. по 3 мая 2018 г., с 4 мая 2018 г. по 14 октября 2018 г., с 15 октября 2018 г.
по 29 октября 2018 г., 30 октября 2018 г., с 31 октября 2018 г. по 24 декабря 2018 г., с 27 декабря 2018 г. по 13 марта 2019 г., с 3 апреля 2019 г.
по 17 сентября 2019 г., с 3 октября 2019 г. по 31 декабря 2019 г., а также периоды временной нетрудоспособности с 4 сентября 2013 г. по 18 сентября 2013 г., с 14 марта 2019 г. по 2 апреля 2019 г. и с 18 сентября 2019 г.
по 2 октября 2019 г. Наряду с этим в справке отражены периоды отпусков без сохранения содержания с 20 июля 2012 г. по 10 августа 2012 г., с 16 октября 2012 г. по 10 декабря 2012 г., с 26 июня 2014 г. по 31 октября 2014 г., с 25 января 2015 г. по 29 февраля 2016 г., с 1 ноября 2016 г. по 5 марта 2017 г., с 1 августа 2017 г. по 22 августа 2017 г., 30 октября 2018 г., с 25 декабря 2018 г. по 26 декабря 2018 г. Часть периодов работы имела место в районах Крайнего Севера, а также с дополнительными условиями для особых категорий. Общая продолжительность периодов работы и иной деятельности, включенных в страховой стаж, составляет 29 лет 4 месяца
17 дней, при этом продолжительность периодов работы в районах Крайнего Севера, учтенных при установлении пенсии, составляет 3 года 9 месяцев
23 дня.
Согласно архивным сведениям администрации муниципального района <адрес> Республики Башкортостан, колхоз «Янги Иль» создан
15 февраля 1931 г., находился в ведении производственного управления сельского хозяйства <адрес> Башкирской АССР, а 23 февраля 1982 г. переименован в колхоз им. Губайдуллина в целях увековечения памяти Героя ФИО1 Губайдуллина; 31 июля 1998 г.
на территории Уршакбашкарамалинского сельского <адрес> Республики Башкортостан при реорганизации колхоза им. Губайдуллина организован сельскохозяйственный производственный кооператив им. Губайдуллина, который решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 6 февраля 2006 г. признан несостоятельным (банкротом) с введением конкурсного производства. В протоколах заседаний правления колхоза прием в члены колхоза и увольнение ФИО2 не отражены. В лицевых счетах членов колхоза им. Губайдуллина за 1976, 1978, 1982 и 1983 годы имеются сведения о работе ФИО2 с указанием количества отработанных дней и сумм начисленной оплаты по месяцам, при этом должность не указана. В книгах учета расчетов по оплате труда с членами колхоза и книгах учета трудового стажа и заработка колхозников за 1975, 1977, 1979-1981 годы сведения об отработанных днях и начислениях заработной платы на имя
ФИО2 отсутствуют, других лиц с данной фамилией и именем в указанных документах не значится.
Согласно ответу архивного отдела администрации муниципального района <адрес> Республики Башкортостан от 28 апреля 2026 г.
№, в архивном фонде колхоза им. <адрес> в имеющихся книгах учета труда и расчетов с членами колхоза «Янги-Иль»
за 1975 год в количестве пяти единиц хранения, за 1977 год в количестве одной единицы хранения и за 1981 год в количестве одной единицы хранения сведения о ФИО2, об отработанных человеко-днях и начислениях заработной платы на его имя отсутствуют.
Согласно ответу архивного отдела администрации муниципального района <адрес> Республики Башкортостан от 21 мая 2026 г.
№, в муниципальный архив на хранение переданы описи №-Л дел по личному составу колхоза им. <адрес> за 1975 год в количестве пяти единиц хранения, за 1977 год в количестве одной единицы хранения и за 1981 год в количестве одной единицы хранения, утвержденные Экспертно-проверочной комиссией управления по делам архивов Республики Башкортостан 22 ноября 2018 г.; при этом ранее книги учета расчетов по оплате труда указанных лет не были описаны в соответствующих описях. В деле фонда колхоза им. Губайдуллина сведения об изначальном количестве дел за 1975, 1977 и 1981 годы отсутствуют, равно как и какие-либо пояснения об отсутствующих или не сданных единицах хранения данных лет. К ответу приложены историческая справка и архивные копии из книг учета расчетов по оплате труда за 1976, 1978, 1982-1983 годы на имя ФИО2
Согласно исторической справке архивного отдела Администрации муниципального района <адрес> Республики Башкортостан, колхоз «Янги Иль» создан 15 февраля 1931 г., находился в ведении производственного управления сельского хозяйства <адрес> Башкирской АССР с правлением в <адрес>, основными направлениями хозяйства являлись животноводство и полеводство.
В 1952 году колхозы «Марс», имени Пушкина и «Янги Иль» объединились в один колхоз «Янги Иль», а в 1963-1964 годы колхоз находился в ведении производственного управления сельского хозяйства <адрес>. Решением <адрес> Совета народных депутатов от 23 февраля 1982 г. № 70 колхоз «Янги Иль» переименован в колхоз им. Губайдуллина в целях увековечения памяти Героя ФИО1 Губайдуллина. 31 июля 1998 г. на территории Уршакбашкарамалинского сельского <адрес> Республики Башкортостан при реорганизации колхоза им. Губайдуллина организован сельскохозяйственный производственный кооператив им. Губайдуллина, который решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 6 февраля 2006 г. признан несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, а решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18 июня 2009 г. по делу № А07-24529/2005 конкурсное производство в отношении СПК им. Губайдуллина завершено.
Согласно ответу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> от 21 мая 2026 г. на судебный запрос, ФИО2 является получателем страховой пенсии по старости с 1 апреля 2020 г.; решения об отказе в установлении пенсии в материалах электронного выплатного дела не обнаружены.
В страховой стаж включены периоды работы в колхозе им. Губайдуллина с 15 января 1976 г. по 15 декабря 1976 г., с 15 января 1978 г. по 11 мая 1978 г., с 1 января 1982 г. по 15 июня 1983 г., служба по призыву с 12 мая 1978 г.
по 12 мая 1980 г., а также работа в различных организациях в последующие годы. По заявлению ФИО2 от 29 января 2026 г. о перерасчете страховой пенсии по старости, поданному в связи с необходимостью учета периодов работы в колхозе за 1975, 1977, 1979-1981 годы, решением от 12 февраля 2026 г. № в перерасчете отказано по причине отсутствия права на перерасчет. В представленной трудовой книжке колхозника имеется ошибка в указании отчества заявителя, а согласно архивной справке от 3 марта 2020 г. № 208 в книгах учета расчетов по оплате труда с членами колхоза им. Губайдуллина за 1975, 1977, 1979-1981 годы сведения о начислении заработной платы на имя ФИО2 не отражены, в связи с чем указанные периоды не включены в страховой стаж.
Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснил, что он знаком с ФИО2 по совместной работе в колхозе, который первоначально назывался «Янги Иль», а впоследствии был переименован в колхоз им. Губайдуллина. Свидетель работал в данном колхозе с 1973 года. ФИО2 после окончания школы работал летом на сенокосе, затем перешел на ферму, где работал телятником (скотником) до призыва в армию. После возвращения из армии ФИО2 вернулся в колхоз, работал помощником, а затем учетчиком, причем на должность учетчика он пришел именно на место свидетеля, который с этой должности ушел. Свидетель также указал, что стаж ФИО2 не прерывался, за исключением периода службы в армии.
Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что он знаком с ФИО2 с детства, вместе учились в школе.
После окончания школы они вместе работали в колхозе: помогали на сенокосе, на уборке урожая, затем ФИО2 работал скотником, трактористом, а после службы в армии также продолжил работу в колхозе в качестве скотника, механизатора, а также работал учетчиком вместо ФИО4 Свидетель указал, что в колхозе имеются другие лица с такой же фамилией, однако с иными именем и отчеством, полностью совпадающих по фамилии, имени и отчеству нет. ФИО2 после школы и после армии постоянно работал в колхозе, никуда не увольнялся, перерывов в работе не имел. Свидетель сам в этот период работал в том же колхозе электриком, механизатором и лесником.
Так, в обоснование своих требований ФИО2 указывает, что в августе 1975 года он устроился на работу животноводом в колхоз
«Янги Иль» <адрес> Башкирской АССР, где работал до призыва в ряды ФИО1 Армии в мае 1978 года, после демобилизации в мае
1980 года продолжил трудовую деятельность в том же колхозе в качестве тракториста и комбайнера, а с лета 1981 года был переведен учетчиком и работал в данной должности до 1983 года. По мнению истца, его трудовой стаж в указанном колхозе в течение всего этого периода не прерывался.
В начале 2026 года ФИО2 стало известно о том, что часть периодов его работы в колхозе не была включена в страховой стаж, в связи с чем он обратился в отделение фонда с заявлением о перерасчете размера пенсии. Решением от ДД.ММ.ГГГГ № в перерасчете было отказано по причине отсутствия в архивных документах за 1975, 1977, 1979-1981 годы сведений о начислении заработной платы на имя истца. Полагая данное решение незаконным, ФИО2 настаивает на том, что указанные периоды подлежат зачету в страховой стаж, поскольку его трудовая деятельность в эти годы подтверждается записями в трудовой книжке, а также свидетельскими показаниями лиц, работавших совместно с ним в тот период. Таким образом, предметом судебного разбирательства является вопрос о правомерности отказа пенсионного органа во включении спорных периодов работы в страховой стаж, что непосредственно влияет на величину индивидуального пенсионного коэффициента и, соответственно, размер страховой пенсии по старости.
Правовое регулирование возникших правоотношений осуществляется комплексом норм пенсионного законодательства, среди которых центральное место занимает Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ
«О страховых пенсиях», устанавливающий основания возникновения и порядок реализации прав граждан на страховые пенсии.
В силу положений статьи 14 данного Закона, при подсчете страхового стажа периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами.
В пункте 3 той же статьи содержится специальная норма, определяющая, что периоды работы на территории Российской Федерации до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица могут устанавливаться на основании показаний двух и более свидетелей, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием, а в отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании свидетельских показаний при утрате документов и по другим причинам не по вине работника.
Данное положение Закона вводит институт подтверждения стажа свидетельскими показаниями как исключительный механизм, позволяющий восстановить пенсионные права граждан в ситуации, когда объективные доказательства их трудовой деятельности отсутствуют по не зависящим от них причинам, что в полной мере соответствует конституционному принципу социального обеспечения по возрасту.
Подзаконное регулирование порядка подсчета и подтверждения страхового стажа детализировано в Правилах, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. № 1015.
В пункте 11 названных Правил закреплено, что документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца, однако при отсутствии трудовой книжки или наличии в ней неправильных и неточных сведений в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.
Кроме того, пункты 37 и 38 Правил № 1015 развивают положения Закона о подтверждении стажа свидетельскими показаниями, устанавливая, что периоды работы на территории Российской Федерации до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица могут устанавливаться на основании показаний двух и более свидетелей, знающих гражданина по совместной работе у одного работодателя, как при утрате документов в связи со стихийным бедствием, так и при утрате документов по другим причинам вследствие небрежного их хранения или умышленного уничтожения не по вине работника. При этом при утрате документов по иным причинам, помимо стихийного бедствия, к заявлению работника должен прилагаться документ работодателя либо иные документы, подтверждающие факт и причину утраты документов о работе не по вине работника и невозможность их получения.
Данные нормативные предписания в их системном единстве направлены на обеспечение баланса между необходимостью достоверного подтверждения фактов трудовой деятельности и защитой прав добросовестных работников, которые в силу объективных причин, связанных с ненадлежащим исполнением работодателем обязанностей по сохранности документации либо с ликвидацией или банкротством организации-работодателя, не имеют возможности представить первичные учетные документы, подтверждающие их стаж.
Таким образом, законодатель, устанавливая в части 3 статьи 14 Закона № 400-ФЗ возможность подтверждения стажа свидетельскими показаниями в отдельных случаях при утрате документов не по вине работника, не связывает реализацию данного механизма исключительно с фактом стихийного бедствия, а допускает его применение при любой утрате документов, произошедшей по причинам, не зависящим от работника, что предполагает оценку судом конкретных обстоятельств утраты архивных документов и вины в этом работодателя или иных лиц, но не самого работника.
Применительно к установленным по делу обстоятельствам, юридически значимыми являются вопросы о наличии у ФИО2 трудовых отношений с колхозом «Янги Иль» (впоследствии колхоз им. Губайдуллина)
в спорные периоды 1975, 1977 и 1981 годов, а также о причинах отсутствия документального подтверждения данных фактов в архивных фондах и о вине работника в утрате таких документов. Бремя доказывания данных обстоятельств возложено на истца в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако характер и объем представляемых доказательств должны оцениваться судом с учетом объективных сложностей, возникающих при восстановлении сведений о трудовой деятельности за столь отдаленный период времени, а также с учетом того, что первичная документация, как правило, хранится у работодателя или в архивных учреждениях и не находится в распоряжении работника.
В рамках настоящего дела ФИО2 представлена трудовая книжка колхозника, содержащая записи о его работе в колхозе «Янги Иль»
в указанные периоды, что является первичным и достаточным в силу пункта 11 Правил № доказательством факта трудовых отношений, если только записи в ней не содержат неправильных или неточных сведений.
Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в трудовой книжке истца имеется ошибка в указании отчества, однако данный дефект сам по себе не может служить основанием для отказа во включении спорных периодов в стаж, поскольку факт принадлежности трудовой книжки именно истцу подтвержден иными документами, в том числе архивными справками, и в судебном заседании не оспаривался.
Что касается архивных данных, то, как следует из материалов дела, в книгах учета расчетов по оплате труда с членами колхоза им. Губайдуллина за 1975, 1977 и 1981 годы сведения о начислениях заработной платы на имя ФИО2 действительно отсутствуют, о чем свидетельствуют архивная справка № 208 от 3 марта 2020 г. и ответы архивного отдела от 28 апреля 2026 г. № 606 и от 21 мая 2026 г. № 1640. Вместе с тем, в деле фонда колхоза им. Губайдуллина сведения об изначальном количестве дел за 1975, 1977 и 1981 годы отсутствуют, равно как и какие-либо пояснения об отсутствующих или не сданных на хранение единицах хранения данных лет, что подтверждает объективную невозможность восстановления утраченных документов.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что отсутствие в архиве лицевых счетов и ведомостей по начислению заработной платы за 1975, 1977 и 1981 годы на имя истца не может быть поставлено в вину ФИО2, поскольку утрата документов произошла не по его вине, а вследствие недостатков в организации архивного хранения со стороны работодателя и компетентных органов, что подтверждается фактом отсутствия сведений об изначальном количестве дел в описях и отсутствием пояснений о причине отсутствия данных за указанные годы.
Как следует из ответа архивного отдела Администрации муниципального района <адрес> Республики Башкортостан от 21 мая 2026 г. № 1640, в муниципальный архив на хранение переданы описи №-Л дел по личному составу колхоза им. <адрес> за 1975 год в количестве пяти единиц хранения, за 1977 год в количестве одной единицы хранения и за 1981 год в количестве одной единицы хранения, утвержденные Экспертно-проверочной комиссией Управления по делам архивов Республики Башкортостан 22 ноября 2018 г., при этом ранее книги учета расчетов по оплате труда указанных лет не были описаны в соответствующих описях. В деле фонда колхоза им. Губайдуллина сведения об изначальном количестве дел за 1975, 1977 и 1981 годы отсутствуют, равно как и какие-либо пояснения об отсутствующих или не сданных единицах хранения данных лет.
Данные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о том, что процесс формирования архивного фонда и передачи документов на хранение осуществлялся с нарушениями установленного порядка, в результате чего значительная часть первичной учетной документации, содержащей сведения о трудовой деятельности членов колхоза, в том числе и в отношении ФИО2, оказалась утраченной либо вовсе не была передана в архив, а сам истец не имел и не мог иметь какого-либо влияния на организацию делопроизводства и архивного хранения в колхозе, а впоследствии в сельскохозяйственном производственном кооперативе им. Губайдуллина, который был признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 6 февраля 2006 г. с открытием конкурсного производства, завершенного лишь 18 июня 2009 г., что также объективно затрудняло либо делало невозможным получение истцом надлежащим образом оформленных документов о своей работе в спорные периоды.
Данное обстоятельство полностью согласуется с положениями части 3 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», которая предусматривает, что при подсчете страхового стажа периоды работы на территории Российской Федерации до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица могут устанавливаться на основании показаний двух и более свидетелей, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием, и в отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух и более свидетелей при утрате документов и по другим причинам вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин не по вине работника, при этом характер работы показаниями свидетелей не подтверждается.
Содержащаяся в данной норме формулировка «в отдельных случаях допускается установление стажа работы на основании показаний двух и более свидетелей при утрате документов и по другим причинам не по вине работника» не содержит исчерпывающего перечня таких причин и не связывает применение данного механизма исключительно с фактом стихийного бедствия, что указывает на намерение законодателя обеспечить судебную защиту пенсионных прав граждан в ситуациях, когда объективная невозможность представления письменных доказательств о стаже возникла не по их вине, а вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей по сохранности документов их работодателями или компетентными органами.
В развитие данной нормы пункт 38 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г.
№, устанавливает, что при утрате документов о работе и по другим причинам, не по вине работника, периоды работы устанавливаются на основании показаний двух и более свидетелей, знающих этого работника по совместной работе у одного работодателя и располагающих документами о своей работе за время, в отношении которого они подтверждают работу гражданина, при этом к заявлению работника прилагается документ работодателя либо иные документы, подтверждающие факт и причину утраты документов о работе не по вине работника и невозможность их получения.
Таким образом, системное толкование приведенных нормативных положений приводит суд к выводу, что законодатель установил два альтернативных условия для применения механизма подтверждения стажа свидетельскими показаниями: во-первых, утрата документов должна произойти по причинам, не зависящим от работника, и, во-вторых, должна иметься объективная невозможность восстановления утраченных документов, при этом оба эти условия в полной мере соблюдены в рамках настоящего дела, поскольку утрата документов произошла не по вине ФИО2, а вследствие недостатков в организации архивного хранения, а невозможность их восстановления подтверждена архивными справками, свидетельствующими об отсутствии соответствующих сведений в имеющихся архивных фондах, а также отсутствием пояснений об изначальном количестве дел за спорные годы.
Представленные в материалы дела свидетельские показания
ФИО4 и ФИО5, являвшихся непосредственными очевидцами и участниками трудовых отношений в колхозе «Янги Иль»
в спорный период, подтверждают факт работы ФИО2 в указанном хозяйстве в 1975, 1977 и 1981 годах, при этом показания свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с объяснениями истца, а также не оспариваются ответчиком по существу. Суд принимает во внимание, что свидетель ФИО4 подтвердил, что ФИО2 после окончания школы работал в колхозе на ферме, затем был призван в армию, после возвращения продолжил работу в том же колхозе учетчиком на место свидетеля, при этом стаж истца не прерывался. Свидетель ФИО5, в свою очередь, указал, что они вместе работали в колхозе после школы, помогали на сенокосе, затем истец работал скотником, трактористом, а после службы в армии также продолжил работу в колхозе скотником и механизатором, а также учетчиком, и что в колхозе имеются другие лица с фамилией ФИО2, но с иными именем и отчеством, полностью совпадающих по фамилии, имени и отчеству нет, а стаж ФИО2 не прерывался.
Данные показания, данные суду после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, суд признает допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в установленном процессуальном порядке, являются конкретными и детализированными, а также соотносятся с иными доказательствами по делу, включая трудовую книжку и архивные справки, подтверждающие факт работы истца в колхозе в иные годы.
Более того, из справки клиентской службы в <адрес> от 15 декабря 2025 г. следует, что в страховой стаж ФИО2 при установлении пенсии были включены периоды его работы в колхозе им. Губайдуллина в 1976, 1978, 1982 и 1983 годах, что свидетельствует о признании пенсионным органом самого факта работы истца в данном колхозе в смежные годы, однако при этом исключены периоды 1975, 1977 и 1981 годов, что создает разрыв в стаже и свидетельствует о формальном подходе ответчика к оценке представленных документов без учета их системной взаимосвязи.
Принимая во внимание, что в лицевых счетах членов колхоза за 1976, 1978, 1982 и 1983 годы имеются сведения о работе ФИО2 с указанием количества отработанных дней и сумм начисленной оплаты по месяцам, а в 1979-1980 годах истец проходил военную службу, что также включено в страховой стаж, отсутствие записей за 1975, 1977 и 1981 годы выглядит как технический пробел в учете, а не как реальное отсутствие трудовой деятельности, что подтверждается непрерывностью стажа, о которой заявляли свидетели и сам истец.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 представлена совокупность доказательств, с достоверностью подтверждающая факт его работы в колхозе «Янги Иль» (впоследствии колхоз им. Губайдуллина) <адрес> Башкирской АССР в 1975, 1977 и 1981 годах, а также доказано отсутствие его вины в утрате архивных документов, на основании которых возможно было бы бесспорно установить данные периоды работы.
Ввиду того, что ответчиком не представлено каких-либо допустимых доказательств, опровергающих доводы истца, а само по себе отсутствие в архиве книг учета расчетов по оплате труда за спорные годы при наличии иных доказательств, включая трудовую книжку и свидетельские показания, не может служить основанием для отказа во включении данных периодов в страховой стаж, суд признает решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № в части отказа во включении в страховой стаж периодов работы за 1975, 1977 и 1981 годы незаконным, а исковые требования ФИО2 - обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, поскольку это будет соответствовать как буквальному смыслу норм пенсионного законодательства, допускающих подтверждение стажа свидетельскими показаниями при утрате документов не по вине работника, так и основополагающим принципам социальной справедливости и законности, направленным на обеспечение прав граждан на пенсионное обеспечение с учетом всех периодов их трудовой деятельности.
Руководствуясь положениями статей 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2 удовлетворить.
Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ № в части отказа во включении в страховой стаж ФИО2 периодов работы за 1975, 1977 и 1981 годы.
Установить факт работы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №), в колхозе «Янги Иль» <адрес> Башкирской АССР в периоды: 1975 год, 1977 год и 1981 год.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> включить в страховой стаж ФИО2 периоды его работы в колхозе «Янги Иль» <адрес> Башкирской АССР за 1975, 1977 и 1981 годы.
Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес> произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости ФИО2 с учетом включенных периодов работы за 1975, 1977 и 1981 годы.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Стерлибашевский межрайонный суд Республики Башкортостан
Судья Т.В. Баскакова
Мотивированное решение суда изготовлено 17 июня 2026 г.