РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
06 августа 2026 года г. Иркутск
Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:
председательствующего судьи Палагуты Ю.Г., при секретаре судебного заседания Бочкарниковой В.А., с участием истца ФИО1 представителя ответчика Першина И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2025-010873-74 (2-1139/2026) по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным,
УСТАНОВИЛ:
В Свердловский районный суд <адрес обезличен> обратился ФИО1 с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ПАО Сбербанк, Банк) о признании кредитного договора недействительным, указав в основание иска, что <Дата обезличена> в отношении ФИО1 совершено преступление, предусмотренное ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ). Под влиянием обмана и находясь в состоянии заблуждения относительно истинной сущности совершаемых действий, истец <Дата обезличена> дистанционно заключил договор кредитной карты <Номер обезличен> на сумму 50000 рублей, действуя под диктовку мошенников. Полученные кредитные средства истец перевел на свою дебетовую карту в ПАО Сбербанк, а затем на карту своего знакомого ФИО2 в АО «ТБанк». Мошенники объяснили эту многоступенчатую операцию требованиями безопасности и необходимостью проверки транзакций через разные банковские системы. После чего знакомый истца, введенный в заблуждение его объяснениями, переданными под давлением мошенников, перечислил указанную сумму на счет предоставленный мошенниками по номеру телефона, который истцу продиктовали (<Номер обезличен> ФИО3). Намерений получить кредит истец не имел, реальная возможность распорядиться кредитными денежными средствами отсутствовала, так как денежные средства переведены неизвестным лицам.
На основании изложенного, ссылаясь на нарушение Банком требований ФЗ «О национальной платежной системе», истец просит суд признать недействительной сделкой кредитный договор <Номер обезличен>, заключенный <Дата обезличена> с ПАО Сбербанк на сумму 50000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, просил иск удовлетворить, суду в ходе судебного разбирательства пояснил, что <Дата обезличена> истцу позвонили с неизвестного номера, лицо представилось оператором Мегафона, назвало ФИО истца и сказало, что нужно переоформить договор, чтобы проверить данные необходимо подтвердить код по смс и подойти на завтра в офис. После чего на телефон истцу пришло смс сообщение, что кто-то пытался зайти на его «Госуслуги». ФИО1 перезвонил по номеру телефона из сообщения сотруднику «Госуслуг», девушка сообщила ему, что это его аккаунт взломали мошенники, что ему перезвонит специалист. Через некоторое время истцу перезвонил якобы сотрудник Банка России, сообщил, что ФИО1 обманули мошенники. Затем диалог продолжился в мессенджере «Телеграм». В «Телегам» истцу перезвонил мужчина и сообщил, что нужно срочно обезопасить свои банковские счета, Истцу сообщили, что его могут обвинить в пособничестве терроризму ВСУ, так как мошенники переведут деньги в Украину. Следуя инструкциям, истец через мобильное приложение на телефоне зашел в приложение «Сбербанк Онлайн» и оформил дистанционно кредит на сумму 50000 рублей, чтобы предотвратить оформление кредитов мошенниками. В мессенджере ФИО1 отправили договор страхования денежных средств, а также отправили реквизиты, по которым нужно перевести деньги для того, чтобы их сохранить. На личном счету у ФИО1 имелись накопления 300000 рублей, из которых 100000 рублей он заработал на вахте студентом, а 200000 рублей ему подарили родители. Мошенники сказали, что сначала надо заблокировать, а потом разблокировать кредитную карту для безопасности, что он и сделал. С кредитного счета ФИО1 перевел кредитные денежные средства на свой текущий счет в ПАО Сбербанк, который был ранее открыт, а потом с этого счета своему другу Данилу ФИО2, друга попросил перевести деньги на счет в Т-Банке, который ему дали мошенники, другу сказал, что это для оплаты услуг (товаров). При этом мошенники сказали, что он должен соблюдать конфиденциальность и никому ничего не рассказывать. После завершения разговора ФИО1 понял, что его обманули. Как пояснил истец, при совершении сделки он находился в заблуждении относительно самой цели операции, в результате обмана мошенниками, ему было внушено, что оформление кредита является «защитной мерой», направленной на предотвращение незаконного оформления займов на его имя и спонсирование терроризма. Истец полагал, что действует в целях сохранения своих средств, а не в целях получения кредита. Это заблуждение было существенным и определяющим. Согласно ФЗ «О национальной платежной системе» при заключении договора потребительского кредита кредитор обязан оценить кредитоспособность заемщика. На момент оформления кредита истец не состоял в трудовых отношениях, не имел дохода, только что окончил учебное заведение, сведения о доходе в заявлении о предоставлении кредита указал под диктовку мошенников, и эта информация действительности не соответствует. Банк, подойдя к своим обязательствам формально, не проверил информацию, не учел, что истец безработный, ранее кредитные договоры никогда не заключал, получив кредитные денежные средства, сразу же осуществил их перевод на счет иному лицу ФИО2. Данные действия подпадают под сомнительные операции. Гашение кредита истец не осуществлял.
Представитель ответчика Першин И.Н., действующий на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, суду пояснил, что действия истца по получению кредита сомнительными не являются, осуществлены в рамках привычного поведения участников гражданского оборота, кроме того, при оформлении кредита, истец сам проявил недобросовестность и предоставил Банку недостоверную информацию. Заключение судебной экспертизы также показывает, чти истец мог понимать значение своих действий, руководить ими и понимать последствия совершаемых действий.
Третьи лица ФИО3, ФИО2, представители третьих лиц АО "Национальная система платежных карт", АО "ТБанк" в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.
Суд с учетом положений ч.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие не явившихся участников процесса.
Огласив исковые требования, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела <Номер обезличен>, суд приходит к следующему выводу.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, <Дата обезличена> между ФИО1. и ПАО Сбербанк дистанционным способ с использованием электронной подписи заключен кредитный договор <Номер обезличен> (кредитная сберкарта), сумма кредитного лимита 50000 рублей под 49,8 % годовых, с предоставлением льготного периода.
Как установлено судом из пояснений истца, материалов уголовного дела <Номер обезличен>, заключению кредитного договора предшествовали следующие события.
<Дата обезличена> истцу позвонили с неизвестного номера, лицо представилось оператором Мегафона, назвало ФИО истца и сказало, что нужно переоформить договор, чтобы проверить данные необходимо подтвердить код по смс и подойти на завтра в офис. После чего на телефон истцу пришло смс сообщение, что кто-то пытался зайти на его «Госуслуги». ФИО1 перезвонил по номеру телефона из сообщения сотруднику «Госуслуг», девушка сообщила ему, что это его аккаунт взломали мошенники, что ему перезвонит специалист. Через некоторое время истцу перезвонил якобы сотрудник Банка России, сообщил, что ФИО1 обманули мошенники. Затем диалог продолжился в мессенджере «Телеграм». В «Телегам» истцу перезвонил мужчина и сообщил, что нужно срочно обезопасить свои банковские счета, Истцу сообщили, что его могут обвинить в пособничестве терроризму ВСУ, так как мошенники переведут деньги в Украину. Следуя инструкциям, истец через мобильное приложение на телефоне зашел в приложение «Сбербанк Онлайн» и оформил дистанционно кредит на сумму 50 000 рублей, чтобы предотвратить оформление кредитов мошенниками. В мессенджере ФИО1 отправили договор страхования денежных средств, а также отправили реквизиты, по которым нужно перевести деньги для того, чтобы их сохранить. Мошенники сказали, что сначала надо заблокировать, а потом разблокировать кредитную карту для безопасности, что он и сделал. С кредитного счета ФИО1 перевел кредитные денежные средства на свой текущий счет в ПАО Сбербанк, который был ранее открыт, а потом с этого счета своему другу ФИО2, друга попросил перевести деньги на счет в Т-Банке, который ему дали мошенники, другу сказал, что это для оплаты услуг (товаров). При этом мошенники сказали, что он должен соблюдать конфиденциальность и никому ничего не рассказывать. После завершения разговора ФИО1 понял, что его обманули.
В этот же день <Дата обезличена> ФИО1 обратился в ОП-2 МУ МВД России «Иркутское» с заявлением о совершении преступления. <Дата обезличена> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (в настоящее время предварительное следствие приостановлено).
<Дата обезличена> ФИО1 обратился в ПАО Сбербанк с заявлением о признании кредитного договора недействительным, сославшись на указанные обстоятельства.
Как следует из материалов дела: журнала смс-сообщений системы «Мобильный банк», отчета по кредитной карте, отчета по банковской карте, списка платежей и заявок из системы «Сбербанк онлайн», справке о переводе, чеку по операции ПАО Сбербанк, выписке по счету дебетовой карты, выписки по счету кредитной карты ФИО1, за один день <Дата обезличена> ФИО1 создана заявка на кредитную карту, на счет кредитной карты ФИО1 поступили денежные средства 50000 рублей, активирована цифровая кредитная карта, подключена услуга мобильного банка, заблокирована кредитная карта, разблокирована кредитная карта, осуществлен перевод между своими счетами (47000 рублей за минусом комиссии), осуществлен перевод ФИО2 в АО «ТБанк» (46000 рублей). Согласно квитанции по операции АО «ТБанк» 46 000 рублей со счета ФИО2 переведены по номеру телефона 8 980 150 83 37 ФИО3
Статья 35 Конституции Российской Федерации гарантирует охрану права частной собственности законом (пункт 1).
Пунктом 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Гражданское законодательство, как следует из п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).
Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).
В силу п.1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Согласно п.1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом настоящего пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).
В силу ст. 820 этого же кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
В соответствии с п. 2 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст.5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.
Как разъяснено в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.
Согласно п.2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Как разъяснено в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Таким образом, обманом является заведомое сообщение ложных сведений либо намеренное умолчание об обстоятельствах при заключении сделки, под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке.
При этом основания для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ не являются взаимоисключающими и не исключают того, что в результате обмана потерпевший заблуждается относительно обстоятельства, которое он упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого он с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Определением суда от <Дата обезличена> по делу назначено проведение судебной психиатрической экспертизы в Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения (ОГБУЗ) «<адрес обезличен> психоневрологический диспансер», на разрешение которой поставлены вопросы:
- Обнаруживаются ли у ФИО1 признаки психического заболевания (расстройства)?
- Каковы индивидуально-психологические особенности ФИО1?
- Мог ли ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими при заключении 05.08.20265 кредитного договора с ПАО Сбербанк с учетом индивидуально-психологических особенностей, состояния психического здоровья и уровня психического развития, обстоятельств, предшествующих заключению кредитного договора?
- Находился ли ФИО1 в момент заключения кредитного договора <Дата обезличена> в состоянии психического принуждения (давления, убеждения, принуждения, манипуляции, обмана, заблуждения), учитывая обстоятельства, предшествующие заключению кредитного договора?
Согласно выводам комиссии экспертов ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» от <Дата обезличена> <Номер обезличен>, у ФИО1 хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие или иное болезненное расстройство психики на момент подписания кредитного договора от <Дата обезличена>, заключенного между истцом и ПАО Сбербанк, а также в настоящее время не выявлено. В момент заключения кредитного договора от <Дата обезличена> поэкспертный вел себя упорядоченно, в поведении был адекватен, у него не было выраженных нарушений памяти и интеллекта, сохранялись критические и прогностические способности, в этот период своей жизни он закончил колледж, искал работу. За медицинской помощью (в том числе психиатрической) поэкспертный не обращался. Свидетелями, руководством колледжа характеризуется положительно. Таким образом, у ФИО1 в период исследуемой судебной ситуации не отмечалось выраженных мнестико-интеллектуальных и эмоционально-волевых нарушений, он был способен оценивать сложившуюся ситуацию и свое положение, был способен прогнозировать последствия своих действий и конкретно последствия совершаемой им сделки, принимать самостоятельные решения, правильно воспринимать события окружающего мира. Следовательно, в момент подписания кредитного договора ФИО1 мог понимать значение своих действий руководить ими. Основные индивидуально-психологические особенности подэкспертного ФИО1: склонен противопоставлять себя другим, не считает себя лучше, терпимо относится к недостаткам окружающих. У него могут быть резкие вспышки, когда он сердится, но при этом напряжение злоба не проявляются, быстро успокоившись, он никого не успевает обидеть. Социально адаптивные черты: сочетание серьезности и романтичности; общительность, находчивость в стрессовых ситуациях; готовность брать ответственность на себя; рассудительность; умение вызывать доверие. Дезадаптивные особенности: неустойчивая самооценка; вспышки раздражительности; обидчивость, придирчивость; отсутствие последовательности, логики принятии и реализации решений; замкнутость, погруженность в свой внутренний мир; паническая реакция на изменения в собственной социальной позиции; склонность к самообвинениям, субъективность оценок. Отличается робостью, часто испытывает страхи. Принять решение или сделать выбор - самая трудная задача, причем после принятия решения вновь следуют долгие раздумья и сомнения о правильности сделанного шага. Провоцирующие факторы, «слабое место» Наиболее сложными являются ситуации повышенной ответственности и необходимость принятия быстрых решений. Анализ материалов уголовного дела и ретроспективной беседы позволяют сделать вывод, что у ФИО1 не прослеживается неспособности противостоять сложившимся обстоятельствам и находить конструктивный выход из такого положения, его индивидуально психологические особенности обусловили легкость принятия чужой позиции без ее анализа и оценки возможных результатов и последствий своих действий податливость влиянию значимых лиц с готовностью к реализации транслируемых ему решений. На фоне имеющейся чувствительности и тревожности, эмоциональной ригидности, в результате межличностного взаимодействия с обвиняемыми развилось состояние эмоционального напряжения, которое, однако, по своей глубине и выраженности не оказало существенного влияния на его способность критически оценивать происходящие события.
Оценивая представленное заключение судебной экспертизы, суд принимает его в качестве доказательства по делу, соответствующего ст. 59,60 ГПК РФ и оценивает по правилам ст. 67 ГПК РФ. Ходатайств о проведении дополнительной, повторной экспертизы не поступило. При этом в силу ч.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.
Пунктом 1 ст.10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ю. обращено внимание на то, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В силу ст. 4 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" профессиональная деятельность по предоставлению потребительских займов осуществляется кредитными организациями, а также некредитными финансовыми организациями в случаях, определенных федеральными законами об их деятельности.
В соответствии со ст. 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.
Согласно п. 1 ст. 848 ГК РФ банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.
Списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента (статья 854 ГК РФ).
В силу ст. 858 ГК РФ ограничение прав клиента на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету в случаях, предусмотренных законом
Согласно ч. 9 ст.9 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" использование клиентом электронного средства платежа (то есть способа перевода денежных средств с использованием в том числе платежных карт) может быть приостановлено или прекращено оператором по переводу денежных средств на основании полученного от клиента уведомления или по инициативе оператора по переводу денежных средств при нарушении клиентом порядка использования электронного средства платежа в соответствии с договором.
С 26.09. 2018 вступил в силу Федеральный закон от 27.06. 2018 N 167-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия хищению денежных средств", которым закрепляется право кредитной организации приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента.
Дополнив ст.8 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" частью 5.1, законодатель установил, что оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, обязан до осуществления списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента. Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Оператор по переводу денежных средств в рамках реализуемой им системы управления рисками определяет в документах, регламентирующих процедуры управления рисками, процедуры выявления операций, соответствующих признакам осуществления переводов денежных средств без согласия клиента, на основе анализа характера, параметров и объема совершаемых его клиентами операций (осуществляемой клиентами деятельности).
Согласно ч. 5.2 указанной статьи названного закона оператор по переводу денежных средств после выполнения действий, предусмотренных ч. 5.1 настоящей статьи, обязан в порядке, установленном договором, заключенным с клиентом: 1) предоставить клиенту информацию: а) о совершении им действий, предусмотренных ч. 5.1 настоящей статьи; б) о рекомендациях по снижению рисков повторного осуществления перевода денежных средств без согласия клиента; 2) незамедлительно запрашивать у клиента подтверждение возобновления исполнения распоряжения.
Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента утверждены приказом Банка России от 27.09. 2018 N ОД- 2525 (действующим на момент возникновения спорных правоотношения).
Указанным документом определены критерии, такие как несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств по операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности) (п. 3).
Таким образом, при проведении банковских операций дистанционным способом надлежит принимать повышенные меры предосторожности для проверки наличия действительной воли клиента на проведение такой операции и установления отсутствия признаков осуществления операции без согласия клиента. При этом при разрешении требований о возмещении убытков вследствие неправомерного списания банком денежных средств бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств и принятия разумных и необходимых мер обеспечения безопасности средств клиентов возлагается на банк.
По настоящему делу судом установлено, что в результате действий неустановленного лица, путем обмана под предлогом пресечения мошеннических действий,истец оформил кредит, а денежные средства на общую сумму 50 000 рублей перечислены третьему лицу. При этом ФИО1 не имел намерений и не выражал волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен вопреки его воли и его интересам. ФИО1 в период заключения сделки находился в состоянии существенного заблуждения в результате обмана со стороны неустановленных третьих лиц.
Действующим гражданским законодательством, основанным на принципе диспозитивности, предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают на основании соответствующего волеизъявления лица, которое должно быть выражено способом, не вызывающим сомнения в его наличии и в действительности его выражения надлежащим лицом.
Добровольность волеизъявления в смысле гражданского права (статьи 153, 154 ГК РФ) - это отдельный и самостоятельный правовой критерий. Когда воля клиента сформирована под влиянием обмана, применяемого третьими лицами, наличие технической аутентификации (ввод кода из смс для проставления электронной подписи в подтверждение заключения договора) не нейтрализует мошеннический характер операции и не свидетельствует о добровольности согласия на ее совершение.
Кроме того, при предоставлении дистанционно кредитных денежных средств Банком не проверено и не принято во внимание то обстоятельство, что на момент заключения кредитного договора ФИО1 не имел дохода, имел статус безработного, что подтверждается документами Службы занятости, накануне окончил учебное заведение и находился в поиске работы, в то время как в соответствии с п.2 ч.4 ст. 5 Федерального закона от <Дата обезличена> N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" к условиям договора потребительского кредита относятся, в том числе требования к заемщику, которые установлены кредитором, и выполнение которых является обязательным для предоставления потребительского кредита (займа).
Как усматривается из анкеты заемщика, поданной перед заключением договора кредитования, Банк не запрашивал у заемщика сведения о семейном положении, месте работы/учебы, целях заключения кредита, указанные заемщиком данные о среднемесячном доходе в размере 34870 рублей не соответствуют действительности и ничем не подтверждаются.
Не принято во внимание Банком и то обстоятельство, что кредитный договор истцом заключается впервые, последовательно совершаются действия по блокировке, разблокировке кредитной карты, переводу кредитных денежных средств на счет дебетовой карты, а затем на счет другого лица в АО «ТБанк». И все эти действия совершаются в одну дату, в течение дня заключения кредитного договора. По мнению суда, данные действия заемщика подпадали под признаки осуществления переводов денежных средств без согласия клиента и давали Банку достаточные основания усомниться в наличии согласия клиента на оформление кредита и распоряжение денежными средствами, и осуществить приостановление операции, с последующим запросом у клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения. При этом Банком не представлено суду доказательств того, что такие действия клиента являются для него обычным поведением.
При таких обстоятельствах, оценивая в совокупности имеющиеся в деле доказательства, учитывая фактические обстоятельства дела и приведенное правовое регулирование, суд приходит к выводу, что договор кредитования от <Дата обезличена> между ПАО Сбербанк и ФИО1 не отвечает признакам действительности, как заключенный с пороком воли заемщиком в состоянии существенного заблуждения в результате обмана со стороны неустановленных третьих лиц и в отсутствие добросовестного и осмотрительного поведения Банка, как профессионального участника рынка по оказанию финансовых услуг.
При этом не влияет на выводы суда, заключение судебной психиатрической экспертизы, поскольку заключение, данное комиссией экспертов, само по себе выводы суда не опровергает.
Учитывая интересы клиента, который в данных правоотношениях является слабой стороной, и, оказывая ему содействие, Банк должен был принять во внимание характер операции - ее не типичность для клиента и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данная операция в действительности совершается клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, а не исходить из формального соблюдения порядка перечисления денежных средств.
Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 13.10.2022 N 2669-О разъяснил, что необходимость обеспечения безопасности финансовых услуг предполагает создание кредитными организациями условий, гарантирующих защиту прав потребителей, в том числе при совершении операций под влиянием обмана. Кредитная организация не вправе пассивно полагаться на корректность ввода кодов подтверждения, когда операция содержит объективные признаки подозрительности.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.
Признать недействительной сделкой кредитный договор от <Дата обезличена> <Номер обезличен>, заключенный между ФИО1 и публичным акционерным обществом «Сбербанк России».
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья Ю.Г. Палагута
Мотивированное решение изготовлено 17.08.2026