РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
2 сентября 2026 года г. Иркутск
Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Захаренко В.В., при секретаре Ершовой О.П., с участием истца ФИО3, представителя истца Жеребчикова А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2025-011045-43 (2-1150/2026) по исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу «ТБанк» о признании договора недействительным, исключении сведений из бюро кредитных историй,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО3 обратился в суд с иском к АО «ТБанк» о признании договора потребительского кредита недействительным, восстановлении нарушенных прав.
В обоснование доводов заявления, ФИО3, указал, что в отношении него в период времени с 14 часов 59 минут по 15 часов 14 минут 05.08.2025 совершено преступление в форме мошенничества. Неизвестное лицо, находясь в точно неустановленном месте, путем обмана оформило на имя ФИО3 кредитный договор с АО «ТБанк» и похитило денежные детва, принадлежащие ФИО3, причинив тем самым последнему ущерб в крупном размере на общую сумму 300 000 рублей.
05.08.2025 на счет истца, открытый в АО «ТБанк» зачислены денежные средства в размере 302 000 рублей с пометкой «получение кредита», после чего практически незамедлительно, в тот же день, были совершены два внешних перевода по номерам телефонов на общую сумму 300 000 рублей: 260 000 рублей на неизвестный истцу номер телефона +<Номер обезличен> и 40 000 рублей на номер +<Номер обезличен>.
Указанные операции по единовременному зачислению кредитных средств с их последующим немедленным переводом на счета третьих лиц, по мнению ФИО3 является признаком мошеннических действий и свидетельствует об отсутствии у истца намерения распорядится данными средствами.
Факт добросовестности истца и совершения в отношении него мошеннических действий, в том числе, подтверждается и возбужденным в отношении неизвестных лиц уголовным делом <Номер обезличен> по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), постановлении о признании ФИО3 потерпевшим по данному делу.
ФИО3 указывает, что в данном случае совокупность обстоятельств совершения оспариваемых операций представляла собой классический и очевидный набор признаков того, что клиент банка находится под влиянием обмана, на что банк в силу закона обязан отреагировать блокировкой спорных операций до выяснения всех обстоятельств переводов. Нетипичный характер операций для ФИО3, чья обычная финансовая активность, согласно представленной подробной справке за продолжительный период, состояла из множества незначительных и средних расходов на повседневные нужды (топливо, продукты, кафе), единовременное привлечение кредита на сумму 302 000 рублей являлось кардинальным отклонением от привычного финансового поведения. Получение крупного кредита с его практически моментальным, одномоментным и полных переводом на счета неизвестных ранее получателей по номеру телефона, является экономически необъяснимым действием для добросовестного заемщика и прямо указывает на мошенническую схему.
Дополнительно истец указывает, что переводы были осуществлены на мобильные номера, не фигурировавшие ранее в истории операций истца, что также должно было вызвать обоснованные подозрения у профессионального финансового участника правоотношений.
В нарушение Приказа Банка России №ОД-1027 АО «ТБанк» проигнорировало предоставленное ему договором право и обязанность действовать на защиту интересов клиента, не воспользовался механизмом приостановки или блокировки подозрительной операции и тем самым фактически содействовал реализации преступного умысла третьих лиц. Отсутствие должной осмотрительности со стороны банка как профессионального участника финансового рынка является в данной ситуации ключевым обстоятельством.
Также ФИО3 указывает, что действия АО «ТБанк» привели к незаконному возникновению кредитных обязательств, поскольку кредитные договоры были заключены без волеизъявления истца, а их оформление стало возможным вследствие ненадлежащего обеспечения банком безопасности доступа к счету, надлежит обязать банк вернуть стороны в исходное положение путем признания кредитных договоров действительными, и исключения из Бюро кредитных историй, информации, которая возникла в следствии мошеннических действий третьих лиц и неосмотрительности Банка.
На основании изложенного, ФИО3 просит суд признать недействительным догвоора потребительского кредита <Номер обезличен> от 05.08.2025, заключенного между АО «ТБанк» и ФИО3; обязать АО «ТБанк» аннулировать в АО «НБКИ» все сведения о кредитном договоре <Номер обезличен> от 05.08.2025 и связанной с ним задолженности, заключенном между АО «ТБанк» и ФИО3
В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО8, действующий на основании доверенности, заявленные требования поддержали в полном объеме, повторив доводы, изложенные в иске, в письменных дополнениях к иску.
ФИО3 дополнительно пояснил, что в августе 2025 года по телефону он назвал код, поступивший ему на телефон. После этого ему поступил звонок с госуслуг, где его проинформировали о том, что все его личные данные – паспорт, СНИЛС, ИНН, были украдены мошенниками, в связи с чем рекомендовали связаться с сотрудниками Центробанка. Далее он связался с представителем Центробанка, с которым общался через мессенджер. Сотрудник банка предоставил свое служебное удостоверение, и давал различные инструкции для сохранности денежных средств, в том числе путем получения кредита и перечисления его на безопасный счет. После проведения всех операций, сотрудник Центробанка перестал выхолить с ним на связь, после чего ему стало понятно, что его обманули.
Ответчик АО «ТБанк» о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, просил суд о рассмотрении дела в свое отсутствие невозможности явится в суду в связи с территориальной удаленностью, представил суду письменные возражения на исковое заявление, в которых просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме. Относительно доводов искового заявления, представитель АО «ТБанк» ФИО6 указал, что кредитный договор был заключен в простой письменной форме с использованием электронной подписи, что полностью соответствует закону, при этом идентификация клиента была проведена ранее 30.12.2021 при личном визите, где истец собственноручно подписал заявление-анкету и указал номер телефона.
Ответчик указывает, что авторизация в приложении <Дата обезличена> была выполнена с использованием отпечатка пальца (FNG) на привычном устройстве (iPhone) и с привычного IP-адреса, ФИО3 сам нажал кнопку «Активировать кредит», что является аналогом простой электронной подписи, индивидуальные условия кредита были доведены до сведения истца в личном кабинете, чате и направлены на электронную почту. Ответчик настаивает, что банк не знал и не должен был знать о мошеннических действиях третьих лиц в момент заключения договора, обстоятельства, свидетельствующие об обмане (переводы денег мошенникам), произошли после заключения кредитного договора. При заключении кредитного договора, банк проявил должную осмотрительность, все операции были типичными для клиента (дневное время, привычное устройство, привычный номер телефона), признаков подозрительности, на которые ссылается истец в своем иску, установлено не было. Основания для возложения на банк ответственности за осуществление истцом переводов денежных средств, по мнению ответчика, в данном случае не имеется. С учетом изложенного, АО «ТБанк» просит суд отказать в удовлетворении требований ФИО3 в полном объеме.
Третье лицо АО «НБКИ» о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, его представитель Чикличеев А., действующий на основании доверенности, представил отзыв на исковое заявление, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица.
Суд, изучив доводы искового заявления, доводы возражений ответчика, выслушав пояснения истца, его представителя, исследовав представленные по делу доказательства, приходит к следующему выводу.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В ходе судебного заседания судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 является клиентом АО «ТБанк», <Дата обезличена> между ним и АО «ТБанк» заключен договор расчетной карты <Номер обезличен>.
<Дата обезличена> между ФИО3 и АО «ТБанк» через личный кабинет истца посредством мобильного приложения банка заключен кредитный договор <Номер обезличен> на сумму 300 000 рублей.
Данный договор был заключен между ФИО3 и АО «ТБанк» при помощи аналога собственноручной подписи в соответствии с соглашением с истцом об электронном документообороте.
Согласно условиям комплексного банковского обслуживания физических лиц, простая электронная подпись представляет собой электронную подпись, которая посредством использования кодов или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи клиентом или представителем банка. Простая электронная подпись является аналогом собственноручной подписи клиента или представителя банка.
Порядок использования простой электронной подписи установлен пунктом 2.16 условий комплексного банковского обслуживания физических лиц. В частности, пунктом 2.16.1 установлено, что простая электронная подпись может быть использована клиентом для подписания электронного документа (нескольких связанных между собой электронных документов), в том числе для подписания в электронной форме Заявки и/или Заявления-Анкеты, включая индивидуальные условия договора, с целью заключения Договора и/или иных соглашений с банком.
В соответствии с пунктом 2.16.2 условий комплексного банковского обслуживания физических лиц простая электронная подпись удостоверяет факт формирования и подписания Клиентом документа в электронном виде посредством использования Клиентом ключа Простой электронной подписи. Ключ Простой электронной подписи представляет собой сгенерированный Банком одноразовый буквенно-числовой код или Код доступа, направляемый Банком на абонентский номер и/или абонентское устройство при соблюдении его конфиденциальности после проведения аутентификации клиента, в том числе посредством установления факта корректного ввода клиентом аутентификационных данных через дистанционное обслуживание или предъявления клиентом документа, удостоверяющего личность.
В соответствии с пунктом 2.16.3, электронный документ считается подписанным клиентом простой электронной подписью если отправленный Банком на Абонентский номер и/или абонентское устройство одноразовый код и/или код доступа в сообщении совпадает с введенным и/или предоставленным клиентом одноразовым кодом и/или кодом доступа при условии, что время его действия не истекло, и/или при корректном вводе (предоставлении) клиентом своих аутентификационных данных.
Как следует из доводов ФИО3, намерений на заключение кредитного договора он не имел, также как отсутствовала необходимость получения денежных средств, в том числе путем привлечения кредитных средств. Заключение кредитного договора стало результатом введения его в заблуждение третьими лицами.
Сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.
В пункте 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим федеральным законом.
В статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В соответствии со статьей 820 данного кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.
Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.
В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.
В части 2 статьи 6 указанного закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.
Электронный документ согласно статье 9 названного закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:
1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;
2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.
В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:
1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;
2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.
Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.
В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).
Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.
Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.
Согласно позиции Банка России, изложенной в Информационном письме от 3 февраля 2022 г. № ИН-02-59/6 «О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)», индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом часть 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.
Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.
Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.
Как указывал истец, он не имел намерений и не выражал волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен вопреки его воле и интересам, договор был им оформлен под влиянием заблуждения со стороны третьих лиц.
Учитывая указанные доводы ФИО3, судом 02.04.2026 вынесено определение и проведении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой было поручено ОГБУЗ «....».
Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 01.06.2026 <Номер обезличен>, ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в момент исследуемой юридически значимой судебной ситуации. У подэкспертного нет мнестико-интеллектуальных и эмоционально-волевых расстройств, нарушения критических и прогностических способностей, каких-либо психотических расстройств, он учится, работает, у психиатра никогда не наблюдался. Кроме того, как видно из материалов гражданского дела в сопоставлении с данными настоящего клинического психиатрического исследования в период исследуемой юридически значимой судебной ситуации он также не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, о чём свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий с учётом конкретной ситуации, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков расстроенного сознания, бреда, галлюцинаций и иной психотической симптоматики, он ориентировался в окружающем, лицах, поддерживал адекватный речевой контакт, сохранил воспоминания о произошедшем. Таким образом, в период исследуемой судебной ситуации подэкспертный был упорядочен и адекватен в поведении, у него отсутствовали мнестико-интеллектуальные и эмоционально-волевые нарушения, какая-либо продуктивная психопатологическая симптоматика (не было признаков помраченного сознания, бреда, галлюцинаций, аффективной (депрессивной) симптоматики), нарушения критических и прогностических способностей, он был способен оценивать сложившуюся ситуацию и свое положение, понимать суть сделки, был способен прогнозировать последствия своих действий и конкретно последствия совершаемой им сделки, мог принимать самостоятельные решения, правильно воспринимать события окружающего мира. Следовательно, ФИО3 по своему психическому состоя в момент заключения кредитного договора <Дата обезличена> мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно выводам эксперта-психолога, познавательная и личностная сфера подэкспертного без грубой патологии, а также, что ни в каком особом эмоциональном состоянии, существенно влияющем на сознание и поведение подэкспертный не находился, связи с чем был сделан вывод, что у ФИО3 не прослеживается неспособности противостоять психологическому воздействию или манипуляции со стороны окружающих в момент заключению кредитного договора.
Допрошенные в судебном заседании члены комиссии судебно-психиатрические эксперты ФИО7, ФИО9, выводы своего заключения поддержали, на вопросы суда, стороны истца пояснили, что подэкспертный ФИО3 мог находится в состоянии заблуждения, при этом не проявил должной осмотрительности и осознавал характер своих действий, мог противостоять сложившейся ситуации. При этом ФИО3 фактически поверил в происходящее и хотел защитить свои сбережения, находился под воздействием третьих лиц.
В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданский процессуальный кодекс российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
С учетом изложенных норм права и разъяснений Верховного суда Российской Федерации по их применению, заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.
Вместе с тем, исходя из иных доказательств, представленных в материалы дела, выводы судебных экспертов, хоть и обладающих специальными познаниями в области психологии и психиатрии, достоверно не свидетельствуют о заключении истцом кредитного договора с ответчиком добровольно и осознанно.
Так, в исследовательской части экспертного заключения <Номер обезличен> от 01.06.2026 (страница 5-6) заключения) по результатам беседы с подэкспертным ФИО3, установлено, что в августе 2025 года на сотовый телефон позвонили из Теле-2, сказали, что срок годности сим-карты заканчивается и его нужно продлить, прислали код, «я у них спросил: там же написано, что нельзя говорить, даже хотел им неправильную цифру сказать, так как были сомнения, но потом сказал всё, как есть. Потом мне сказали, что это были мошенники, если вы что-то сказали им, то надо позвонить по телефону и дали номер. Я позвонил, но не дозвонился. Потом мне позвонили с гос.услуг и сказали, что меня взломали, взяли все паспортные данные, мои банковские счета у них в доступе, и сказали, чтобы ничего у меня не украли, надо связаться с Центробанком. Дальше мне говорили, чтобы сохранить мои деньги, надо оформить кредит вперед и перевести деньги на безопасный счет. Мне говорили, что делать, и я делал. В итоге взял кредит на 350 тысяч и перевел на безопасный счет. Деньги должны были вернуться на счёт, но этого не произошло, я им писал в телеграмме, но никто не отвечал. И тогда я пошел в полицию, так как понял, что меня обманули. Всё это длилось примерно час. Они были очень красноречивы, говорили, что помогут сохранить накопленные мною деньги. Страха, тревоги не испытывал, просто переживал, что потеряю 100 тысяч, которые накопил, надеялся, что они помогут сохранить эти деньги». «Сейчас просто хочу аннулировать этот кредит».
Аналогичные пояснения дал ФИО3 в судебном заседании, что отображено в протоколе 02.09.2026.
Также ФИО3 в материалы дела представлены скриншоты переписки в мессенджере «Телеграмм» с абонентом с контактным номером <Номер обезличен> Из указанной переписки установлено, что истцу предоставлен доступ к чату со Службой по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России, предоставлены правила чата (правила работы с менеджером).
В рамках чата велась как текстовая переписка, так и были осуществлены телефонные разговоры (неединичные входящие и исходящие звонки). Лицо, осуществляющее общение в мессенджере с ФИО3, представилось старшим специалистом Центрального банка ФИО2, предоставило фотографию служебного удостоверения, для подтверждения своей личности. Также из представленной переписке следует, что лицо, преставившееся старшим специалистом Центрального банка ФИО2 помогло ФИО3 оформить потребительский кредит в АО «ТБанк», в частности давало указания и инструкции по работе с приложением, просило предоставлять скриншоты с личного кабинета в приложении банка, руководило порядком оформления кредита. После получения ФИО3 кредитных денежных средств, этим же лицом, ФИО3 предоставлены реквизиты и имена лиц, в пользу которых предложено перевести денежные средства, полученные по кредиту.
С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что в данном случае имело место заблуждение истца относительно существа и природы совершаемой сделки. Третьими лицами у истца было сформировано устойчивое ошибочное и не соответствующее действительности представление об элементах совершаемой им сделки.
Кроме того, как усматривается из материалов дела, 05.08.2025 в 09:37:18 на счет ФИО3 зачислены денежные средства в размере 302 000 рублей в качестве кредита, а в 09:59:49, произведено перечисление денежных средств на сумму 260 000 рублей на счет третьего лица - получателя с номером телефона <Номер обезличен>) и в 10:14:13 перечисление денежные средств в размере 40 000 рублей на счет третьего лица – получателя с номером телефона +<Номер обезличен>
В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27.06.2024 № ОД-1027 «Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента и отмене приказа Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525» (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 г. N 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
Таким образом, Банку надлежало установить, что порядок подписания договора соблюден, то есть убедиться, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица и обеспечить безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировать клиента надлежащим образом.
Вместе с тем, АО «ТБанк» заявляя о полном соблюдении требований Банка России к обеспечению безопасности при проведении дистанционного обслуживания, не доказало соответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимых операций (время осуществления операций; суммы операций; периодичность (частоту) осуществления операций; получатели средств) операциям, обычно совершаемым истцом.
Ссылки на то, что операции по переводу денежных средств были подтверждены клиентом с номера мобильного телефона ФИО3, мобильного устройства обычно используемого истцом, что является достаточным для идентификации клиента при проведении расходных операции, также не могут быть приняты во внимание, в силу вышеизложенных обстоятельств.
Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 12 и 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2024, порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг. Заключение договора между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Совершение сделок в результате противоправных действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, от имени которого такие сделки являются ничтожными применительно к статье 168 (пункт 2) ГК РФ.
В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).
Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 2669-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ю. обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
В данном случае принимая во внимание период совершения операции по получении кредита (09:37:18), перечислению кредитных средств на счета третьих лиц (9:59:49 и 10:14:13), нетипичность данной операции для истца (что следует из выписки о движении денежных средств по счету, согласно которой картой истец оплачивала товары и услуги на относительно небольшие суммы, а также осуществлял переводы денежных средств в небольших размерах, по сравнению с оспариваемой операцией), банк как профессиональный участник этих правоотношений должен был действовать разумно и осмотрительно.
Именно банк предлагающий возможность дистанционного оказания услуг, обязан обеспечить безопасность оказания услуги дистанционным способом для потребителя, чего при установленных обстоятельствах по делу достигнуто не было и что повлекло для потребителя негативные последствия в виде утраты денежных средств, возникновения финансовой обязанности перед кредитными организациями, при отсутствии волеизъявления потребителя на заключение кредитного договора.
При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО3 о признании кредитного договора <Номер обезличен> от 08.08.2025, заключенного с АО «ТБанком» недействительным.
В соответствии с пунктами 1 и 1.1 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях» кредитная история - информация, состав которой определен указанным Федеральным законом и которая хранится в бюро кредитных историй; запись кредитной истории - информация, входящая в состав кредитной истории и характеризующая исполнение субъектом кредитной истории принятых на себя обязательств по одному договору займа (кредита), а также иному договору или обязательству, предусмотренным настоящим Федеральным законом.
Согласно подпункту «д» пункта 2 части 3 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях» кредитная история субъекта кредитной истории - физического лица состоит в том числе из сведений о дате и сумме фактического исполнения обязательств заемщика, лизингополучателя, пользователя сервиса рассрочки в полном и (или) неполном размерах.
Если направленная информация о недобросовестном исполнении заемщиком по кредитному договору принятых на себя обязательств не соответствует действительности, заемщик может испытывать неудобства и неблагоприятные последствия (как правило, они выражаются в невозможности осуществления права на получение кредитных средств в других банках). Такие действия банка могут быть признаны неправомерными, т.к. нарушают права физического лица как потребителя.
Согласно статье 5 Федерального закона № 218-ФЗ «О кредитных историях», источники формирования кредитной истории представляют всю имеющуюся информацию, определенную статьей 4 настоящего Федерального закона, в бюро кредитных историй на основании заключенного договора об оказании информационных услуг.
В соответствии с частью 5.9 стать 5 Федерального закона № 218-ФЗ «О кредитных историях», в случае передачи источником формирования кредитной истории в бюро кредитных историй некорректных сведений, определенных статьей 4 настоящего Федерального закона, источник формирования кредитной истории обязан самостоятельно направить корректные сведения в бюро кредитных историй. В случае, если передаваемые источником формирования кредитной истории в бюро кредитных историй сведения в отношении субъекта кредитной истории отвечают признакам недостоверности, установленным Банком России, бюро кредитных историй обязано приостановить прием сведений от такого источника в отношении субъекта кредитной истории, в информации о котором установлены признаки недостоверности, и уведомить Банк России о передаче источником формирования кредитной истории данных сведений. К указанному уведомлению прилагаются записи недостоверных (подозрительных) сведений, включая удаленные источником формирования кредитной истории, если такие удаленные сведения были предоставлены в составе кредитных отчетов пользователю кредитной истории. Бюро кредитных историй обязано уведомить источник формирования кредитной истории о приостановке приема сведений и необходимости направления достоверных сведений в бюро кредитных историй. Бюро кредитных историй возобновляет прием сведений от источника формирования кредитной истории в отношении субъекта кредитной истории, в информации о котором установлены признаки недостоверности, не позднее рабочего дня, следующего за днем предоставления таким источником формирования кредитной истории достоверных сведений.Таким образом, в силу названных положений Закона, именно на ответчике лежит обязанность по уведомлению Бюро кредитных историй об аннулировании сведений из досье.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обязании об обязании АО «ТБанк» аннулировать сведения о кредитном договоре <Номер обезличен> от 05.08.2025, путем направления соответствующих сведений в адрес АО «НБКИ».
Суд, учитывая, что истец в соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) освобожден от оплаты государственной пошлины при обращении в суд с иском, связанным с нарушением прав потребителя, приходит к выводу, что в соответствии с требованиями части 1 статьи 103 ГПК РФ, пункта 6 статьи 52, подпункта 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, статей 61.1, 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, сумма государственной пошлины, подлежащая взысканию с ответчика в бюджет муниципального образования города Иркутска составляет 3 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 (паспорт: <Номер обезличен>) к акционерному обществу «ТБанк» (ИНН 7710140679) удовлетворить.
Признать недействительным кредитный договор <Номер обезличен> от 05.08.2025, заключенный между ФИО3 и акционерным обществом «ТБанк».
Обязать акционерное общество «ТБанк» аннулировать сведения о кредитном договоре <Номер обезличен> от 05.08.2025 в акционерном обществе «Национальное бюро кредитных историй».
Взыскать с акционерного общества «ТБанк» в доход государства государственную пошлину в размере 3 000 рублей в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Захаренко В.В.
Мотивированный текст решения изготовлен 16 сентября 2026 года.