УИД: 04RS0020-01-2025-001313-91 номер дела: 33-797/2026 поступило 16 февраля 2026 г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
18 марта 2026 г. город Улан-Удэ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ивановой В.А., судей коллегии Богомазовой Е.А., Тараевой И.А., с участием прокуроров Цыбиковой Е.Н., Денисовой Н.В., при секретаре Подкаменевой О.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Григорьева С.В. к Обществу с ограниченной ответственностью «Верхнеленское Речное Пароходство» о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе представителя ответчика ООО «Верхнеленское Речное Пароходство» по доверенности Дергачевой Д.А. на решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 10 декабря 2025 г., которым исковые требования удовлетворены частично и постановлено:
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Верхнеленское речное пароходство» (<...>) в пользу Григорьева С.В. (<...>) денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 100 000 руб.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Верхнеленское речное пароходство» (<...>; <...>) государственную пошлину в доход муниципального бюджета МО «г. Северобайкальск» в сумме 3000 руб.
Заслушав доклад судьи Ивановой В.А., выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционных жалоб, возражений, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Обращаясь в суд с иском к ответчику ООО «Верхнеленское речное пароходство», истец с учетом увеличения заявленных исковых требований просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 6 000 000 рублей.
Исковые требования мотивированы следующим. Григорьев С.В. 24.04.2018 был принят рулевым-мотористом в ООО «Верхнеленское Речное Пароходство» (далее - ООО «ВЛРП») на теплоход «Капитан Пуляевский», 19.12.2018 был уволен по собственному желанию. 15.09.2019 он был вновь принят на должность рулевого-моториста ООО «ВЛРП» на теплоход «Чуна». Согласно акту о несчастном случае на производстве 26.10.2019 г. в 14 часов 40 минут, с истцом произошел несчастный случай. Место несчастного случая -<...>, расположенный рядом с производственной площадкой ООО «ВЛРП»; теплоход «П. Савутин» проект СК-2000КмН; видимость хорошая, течение отсутствует, штормовой ветер северо-западный 10-15 м/с, местами порывами до 20 м/с, мокрый снег, температура воздуха -4 оС. В ходе осмотра установлено, что швартовый трос теплохода «П. Савутин» и трос берегового мертвяка были закреплены между собой коротким тросом, который не выдержал статической нагрузки и расплелся в месте крепления к береговому мертвяку. Причина несчастного случая – неудовлетворительная организация производства работ. Комиссией установлено, что лицами, допустившими нарушения требований законодательных и иных нормативных актов и локальных актов являются: Бутаков В.И. – капитан теплохода «Чуна» ООО «ВЛРП», нарушивший требования о непосредственном руководстве вахтенным начальником швартовыми работами и не обеспечивший надлежащий контроль за безопасным выполнением работ. Факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлен. В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве Григорьеву С.В. был поставлен диагноз: Открытый перелом средней трети обеих костей правой голени. По схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве полученное повреждение относится к категории «тяжелых». Согласно выводам государственной экспертизы условий труда, проведенной Министерством экономики Республики Бурятия, условия труда рулевого-моториста ООО «ВЛРП» Григорьева С.В. не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда (не обеспечена безопасность работника при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов). В течение длительного периода истец находился на лечении. 23.09.2020 г. установлена инвалидность 2 группы на один год. Согласно справкам МСЭ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности: с 28.10.2020 г. по 01.11.2022 г. в размере 80%; с 22.09.2022 г. бессрочно в размере 30%. В результате утраты трудоспособности, причинения тяжкого вреда здоровью, испытанной физической боли на протяжении длительного времени и по настоящее время истцу причинен моральный вред.
В заседании суда первой инстанции истец Григорьев С.В. и его представитель Орлов В.В. исковые требования поддержали.
Представитель ответчика ООО ВЛРП» по доверенности Дергачёва Д.А. в судебном заседании не отрицала обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, просила учесть, что работодателем истцу была оказана материальная помощь, просила снизить размер компенсации морального вреда.
Аналогичная позиция была изложена представителями ответчика ООО «ВЛРП» по доверенности Смирновой Ю.В., Комаренко О.В., ранее принимавшими участие в суде первой инстанции.
Судом первой инстанции постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «ВЛРП» по доверенности Дергачёва Д.А. просила изменить решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 10.12.2025, снизив размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей, считая присужденный судом размер компенсации морального вреда в размере 1 100 000 рублей завышенным. Указывает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы ответчика о применении срока исковой давности согласно ст. 208 ГК РФ, а также районным судом не дана оценка тому, что причиной моральных страданий истца явилось отсутствие должным образом проведенной реабилитации, не учтен факт оказания истцу материальной помощи.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Комаренко О.В. доводы апелляционной жалобы подержала в полном объеме, просила изменить решение суда первой инстанции и снизить размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей.
Представитель истца Орлов В.В. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить решение суда первой инстанции без изменений, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Истец Григорьев С.В. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.
Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом надлежащего извещения сторон считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.
Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что оснований для отмены или изменения судебного решения не имеется, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного решения.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как установлено судебной коллегией и следует из материалов дела, Григорьев С.В. на основании приказа ... от 12.04.2019 был принят в ООО «ВЛРП» на должность рулевого-моториста теплохода «Чуна» с 15.04.2019 (трудовой договор ... от 12.04.2019, срок действия договора временно на период навигации 2019 г.).
С 20.09.2019 приказом первого заместителя генерального директора ООО «ВЛРП» от 19.09.2019 ... «О назначении дежурными судами на период постановки флота на зимний отстой и ремонт 2019 – 2020 гг.» теплоход «Чуна» назначен дежурным судном.
26.10.2019 с истцом Григорьевым С.В. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму.
По итогам расследования произошедшего с истцом несчастного случая на производстве был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный работодателем 11.11.2019 (далее – акт по форме Н-1).
Из содержания Акта по форме Н-1 следует, что Григорьев С.В. получил травму: открытый перелом средней трети обеих костей правой голени. Травма относится к категории тяжелых.
Причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в том, что швартовые работы проводились без непосредственного руководства вахтенного начальника; нарушение требований ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 104 Правил по охране труда на судах морского и речного транспорта, утвержденных Приказом Министерства труда и социального развития от 05.06.2014 г. №367н. Так, в соответствии с п.2.5.5 Правил безопасности труда на судах речного флота, утвержденных Приказом Минречфлота от 25.12.1987 г. №242, все швартовые работы должны проводиться под руководством вахтенного начальника. Члены экипажа, занятые на швартовых операциях, должны работать в рукавицах и жилетах страховочных рабочих. Перед началом швартовых работ должна быть установлена связь с вахтенным начальником по судовой сети или с помощью переносной радиостанции; не была обеспечена безопасная стоянка судов у причала. Нарушены требования п.2.5.1 Правил безопасности труда на судах речного флота, в соответствии с которым швартовные устройства должны обеспечивать надежную стоянку судна у причала или борта другого судна (п.9.1 Акта формы Н-1); имел место ненадлежащий контроль со стороны должностных лиц за безопасным выполнением работ. Нарушены требования п. 1.2.29 Правил безопасности труда на судах речного флота, в соответствии с которым судовые работы должно возглавлять лицо командного состава. При этом руководитель обязан: обеспечить безопасность выполнения работ; проинструктировать работающих о мерах безопасности и правильном использовании средств индивидуальной защиты; лично проверить надежность и исправность всех применяемых приспособлений, инструментов и средств индивидуальной защиты; распределить работающих в соответствии с объемом и характером работы. Нарушены требования п.46 (03) Устава службы на судах Министерства речного флота, утвержденного Приказом Министерства речного флота РСФСР №30 от 30.03.1982 г. (п. 9.2 Акта).
Согласно п.10 Акта формы Н-1 лицами допустившими нарушение требований охраны труда являются: ООО «ВЛРП», Бутаков В.И. – капитан теплохода «Чуна» ООО «ВЛРП».
При этом в Акте формы Н-1 отражено, что комиссией факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего не установлен.
Согласно заключению Министерства экономики Республики Бурятия о фактических условиях труда рулевого-моториста ООО «ВЛРП» Григорьева С.В., условия его труда не соответствуют государственным нормативным требованиям охраны труда, а именно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (не обеспечена безопасность работника при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов).
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии в произошедшем несчастном случае вины работодателя, поскольку работодателем не были обеспечены работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
Как уже было отмечено выше, частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
При этом Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Оценив представленные в материалы дела доказательства, пояснения сторон, исходя из того, что несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью истца, связан с производством, произошел с истцом в его рабочее время при исполнении трудовых обязанностей в интересах работодателя, а работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, суд первой инстанции, правильно применив нормы материального и процессуального права, пришел к верному выводу о наличии в произошедшем несчастном случае вины работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
При установленных обстоятельствах является правильным вывод суда первой инстанции о том, что ответственность за причиненный истцу моральный вред в связи с повреждением его здоровья в связи с несчастным случаем на производстве должна быть возложена на работодателя.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ (статья 1099 Гражданского кодекса РФ).
В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Совокупность установленных судом обстоятельств дела и анализ перечисленных выше норм права, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, свидетельствуют об обоснованности требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда являются несостоятельными, оснований для уменьшения размера возмещения вреда судебной коллегией не установлено. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правомерно исходил из степени физических и нравственных страданий Григорьева С.В., учел длительность периода лечения и периода реабилитации истца и его восстановления, последствия полученной травмы, необходимость регулярного медицинского обследования, после полученной травмы, а также отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий в связи с причинением вреда здоровью вследствие несчастного случая на производстве.
Ссылка работодателя на выплату Григорьеву С.В. материальной помощи не может быть принята в качестве основания для изменения судебного решении, снижения размера компенсации морального вреда, так как в соответствии с п. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При этом все обстоятельства дела были учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда.
Доводы о том, что длительность лечения была связана с неправильной тактикой лечения, выбранной медицинским учреждением, а также пропуском назначенных процедур без уважительных причин самим истцом, не могут быть приняты судебной коллегией в качестве основания для уменьшения размера взысканной компенсации, поскольку при определении размера морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Григорьева С.В. все обстоятельства дела, в том числе и обстоятельства, связанные с его лечением судом первой инстанции были учтены.
При этом судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда были исследованы медицинские документы и установлено, что в период с 26.10.2019 по 02.12.2019 Григорьев С.В. после получения травмы в результате несчастного случая на производстве проходил лечение в ОГБУЗ «Усть-Кутская районная больница», где ему было наложено скелетное вытяжение, проведена операция МОС н/з правой большеберцовой кости пластиной.
В связи с отсутствием положительной динамики проходил реабилитацию в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский». В дальнейшем госпитализирован в ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г.А. Илизарова», где ему проведен остеосинтез правой голени аппаратом Илизарова. Из представленных в материалы дела документов следует, что различного характера лечение (стационарное, амбулаторное, реабилитационное, медицинские обследования) Григорьев С.В. проходил длительное время по 2024 г.
Из врачебного заключения ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» Минздрава России от 03.06.2024 г. следует, что Григорьеву С.В. установлен диагноз: «<...>
Согласно справке МСЭ-2018 ... Григорьеву С.В. 23.09.2020 г. впервые установлена инвалидность <...> сроком на один год до 01.10.2021 г. Из сведений Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Республике Бурятия следует, что Григорьев С.В. в период 2020 – 2022 гг. являлся получателем пенсии по инвалидности.
Также согласно представленным справкам МСЭ в период с 28.10.2020 г. 01.11.2021 г., с 01.11.2021 г. по 01.05.2022 г., с 01.05.2022 г. по 01.11.2022 г. Григорьеву С.В. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 80%; с 22.09.2022 г. по 01.10.2023 г. – 30%; с 30.09.2024 г. – 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.
При установленных обстоятельствах оснований для снижения определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, поскольку при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции в достаточной мере учел имевшие место фактические обстоятельства дела, степень причиненных истцу нравственных страданий.
Таким образом, определенная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда в размере 1 100 000 рублей является соразмерной причиненным нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.
Доводы ответчика о неправильном применении ст. 208 Гражданского кодекса РФ, пропуске истцом срока для обращения в суд с частью требований, подлежат отклонению.
Абзацем вторым статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.
Таким образом, из приведенной нормы следует, что к требованиям о компенсации морального вреда сроки исковой давности применению не подлежат.
Согласно разъяснениям, содержащимся п. 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).
На требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (часть третья статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, далее - ТК РФ).
Заявляя о взыскании компенсации морального вреда, истец Григорьев С.В. указывает на перенесенные нравственные и физические страдания в связи с причинением вреда здоровью, в связи с чем следует признать, что положения закона об исковой давности на заявленные требования, не распространяется.
Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела, а также приведенных выше норм материального права вывод суда первой инстанции о неприменении срока исковой давности к требованиям истца о компенсации морального вреда является правильным.
Судом первой инстанции были правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда первой инстанции соответствуют установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам, имеющиеся в деле доказательства получили оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, нормы материального и процессуального права применены верно, в связи с чем решение суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 10 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев с момента изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 мая 2026 года