РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
26 августа 2026 г. <адрес обезличен>
Свердловский районный суд <адрес обезличен> в составе председательствующего судьи Сасина В.С., при секретаре судебного заседания ФИО2, с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО3 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
<Номер обезличен> по иску ФИО1 к Министерству лесного комплекса <адрес обезличен> о признании незаконными действий, взыскании компенсации морального вреда, установил
ФИО1 (далее по тексту – истец) обратилась в Свердловский районный суд <адрес обезличен> с иском к Министерству лесного комплекса <адрес обезличен> (далее по тексту – ответчик) о признании незаконными действий, взыскании компенсации морального вреда.
В обосновании исковых требований указано, что истец одна воспитывает 8-летнего ребенка, проходит государственную гражданскую службу в <адрес обезличен> с 2001 г., в Министерстве лесного комплекса <адрес обезличен> работает с 2010 г., является начальником отдела организационного и документационного обеспечения, за весь столь долгий период работы дисциплинарных взысканий не имела, неоднократно поощрялась за добросовестный труд.
Однако, в течение последнего года в отношении нее со стороны работодателя совершаются систематические действия, имеющие признаки дискриминации в сфере труда (ст. 3 Трудового кодекса РФ) и злоупотребления правом, направленные на создание невыносимых условий труда с целью понуждения к увольнению по собственному желанию либо создания формального повода для увольнения по инициативе работодателя.
Указанные действия выражаются в воспрепятствовании исполнению трудовых обязанностей, предъявлении заведомо невыполнимых заданий, незаконном применении мер контроля, а также в предвзятом инициировании дисциплинарных разбирательств с грубым нарушением процедуры.
Должностная инструкция предусматривает необходимость работы в системе электронного документооборота и получения информации от подчиненных сотрудников для подготовки аналитических материалов, отчетов и организации работы отдела.
Вместе с тем, с марта 2025 г. ответчиком прекращен доступ к системе электронного документооборота (СЭД-Дело), доступ к законодательной базе и к сети Интернет, что лишило истца возможности оперативно получать информацию о деятельности вверенного ей отдела и контролировать работу подчиненных.
Кроме того, непосредственным руководителем - министром лесного комплекса <адрес обезличен> ФИО5 дано устное указание подчиненным сотрудникам не предоставлять истцу запрашиваемую информацию, документы и отчеты, необходимые для выполнения должностных функций.
Данные действия привели к тому, что истец лишена реальной возможности надлежащим образом выполнять свою трудовую функцию, что подтверждается служебными записками на имя руководителя, а также показаниями свидетелей.
Кроме того, истцу даются заведомо невыполнимые поручения. В частности, <Дата обезличена> было вручено для исполнения поручение, состоящее из 16 вопросов, требовавших анализа информации за периоды 2024-2025 г.г., а срок предоставления ответов на него был установлен до 12:00 часов пятницы – <Дата обезличена> То есть для исполнения поручения истцу предоставлено менее суток на то, чтобы проанализировать объем информации за 2 года и подготовить на него ответ.
Учитывая, что на тот момент доступ к электронной базе документооборота был заблокирован, а подчиненные сотрудники по указанию руководства отказывались передавать необходимые данные, объективно выполнить данное поручение в установленный срок было невозможно, но тем не менее информация истцом подготовлена, но работодатель необоснованно счел поручение неисполненным.
На основании этого в отношении истца министром лесного комплекса <адрес обезличен> ФИО5 издано распоряжение <Номер обезличен>-мр-с от <Дата обезличена> о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде замечания, которое истец оспаривает в рамках отдельного производства.
Работодатель не ограничился этим и продолжил давление, инициировав в январе-феврале 2026 г. в отношении истца распоряжения о проведении «фотографии рабочего дня» со следующим графиком:
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 14:00 часов до 18:00 часов;
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 9:00 часов до 18:00 часов;
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 9:00 часов до 18:00 часов;
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 9:00 часов до 18:00 часов;
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 9:00 часов до 18:00 часов;
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 9:00 часов до 18:00 часов;
- распоряжение <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, проведение фотографии рабочего дня <Дата обезличена> в период с 9:00 часов до 18:00 часов.
Полагает, что данные действия являются незаконными и нарушают права истца по следующим основаниям.
В тексте всех распоряжений указано, что они изданы «с целью анализа эффективности использования рабочего времени, руководствуясь ТК РФ, Положением о министерстве лесного комплекса <адрес обезличен>, утвержденным постановлением <адрес обезличен> от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-пп».
Трудовой кодекс РФ не содержит понятия «фотография рабочего дня», как и Положение о министерстве лесного комплекса <адрес обезличен>, утвержденным постановлением <адрес обезличен> от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-пп, и не наделяет работодателя правом проводить подобные мероприятия в том виде, в котором они организованы, без закрепления соответствующего порядка в локальных нормативных актах.
Согласия истца на сбор и обработку персональных данных путем проведения «фотографии рабочего дня» никто не спрашивал, цели такой обработки не были ей разъяснены, а результаты наблюдения не были использованы для улучшения организации труда (что подтверждается отсутствием какой-либо связи с заключением от <Дата обезличена>, либо оспариваемым распоряжением <Номер обезличен>-мр-с от <Дата обезличена>). Следовательно, обработка персональных данных истца производилась с нарушением ст. 86-90 ТК РФ и федерального закона о персональных данных.
Также анализ распоряжений показывает избирательный подход: мероприятия проводились исключительно в отношении истца, при этом состав «наблюдателей» постоянно менялся (от ведущих советников до просто советников отдела, то есть подчиненных и лиц, занимающих более низкие должности, а также по количеству наблюдающих).
Такое привлечение к контролю за начальником отдела его собственных подчиненных является унизительным, направлено на подрыв авторитета в коллективе и создание атмосферы недоверия.
Частота проведения (6 раз за месяц) и отсутствие какой-либо производственной необходимости в столь интенсивном наблюдении (особенно после составления заключения) свидетельствуют о том, что данные действия не являются обычной мерой контроля, а выступают элементом систематической травли (моббинга), запрещенной ст. 3 ТК РФ как дискриминация в сфере труда.
В связи с ухудшением состояния здоровья истца по причине постоянной травли и невыносимыми условиями труда, <Дата обезличена> вызвала бригаду врачей «Скорой помощи». Истцу поставили диагноз - гипертонический криз. После чего, <Дата обезличена> открыли больничный лист, поскольку состояние здоровья постоянно ухудшалось, назначили лечение уколами и физиопроцедуры, поставили диагноз «невроз».
Дополнительно полагает необходимым указать на формальный и непрофессиональный подход к проведению «фотографии рабочего дня», отсутствие методологии и анализа.
Совокупность незаконных действий работодателя, таких как: отключение от информационных ресурсов, дача заведомо невыполнимых поручений, предвзятое инициирование дисциплинарных разбирательств с грубыми процессуальными нарушениями, унизительные и незаконные мероприятия по тотальному контролю, причинили истцу глубокие нравственные страдания. Истец испытывает постоянный стресс, тревогу за свое будущее и будущее своего несовершеннолетнего ребенка, которого воспитывает одна, чувство беспомощности и унижения. Сложившаяся ситуация негативно сказалась на ее психологическом состоянии, вызвала бессонницу и ухудшение здоровья.
Противоправные действия ответчика привели к резкому ухудшению состояния здоровья истца.
На основании изложенного, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд:
признать незаконными действия работодателя - министерства лесного комплекса <адрес обезличен>, носящие дискриминационный и травлящий характер в отношении ФИО1, выразившиеся в том числе:
1) лишении ее рабочего места в кабинете <Номер обезличен>, выносе из кабинета стола, стула и оргтехники, что препятствовало ей выполнять трудовые обязанности в полном объёме;
2) ограничении (отключении) доступа к системе электронного документооборота (СЭД-Дело), к законодательной базе и к сети «Интернет», необходимых для исполнения трудовых обязанностей;
3) проведении в отношении ФИО1 мероприятий по фотографии рабочего дня на основании распоряжений <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, с нарушением режима труда и отдыха (отсутствие перерывов), без получения согласия на обработку персональных данных.
взыскать с министерства лесного комплекса <адрес обезличен> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 рублей.
Истец ФИО1, представитель истца ФИО4, действующая на основании нотариальной доверенности в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении, повторив доводы искового заявления и отзыва на возражения ответчика.
Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании против заявленных требований возражал в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве.
В обосновании доводов отзыва указано, что истец неправомерно считает, что ограничение доступа к системе электронного документооборота направлено конкретно на истца, осуществлено с целью дискриминации в сфере труда и намеренного ухудшения условий труда.
Структура СЭД-Дело предполагает, что сотрудник осуществляет работу в рамках своего личного кабинета в системе, каждому сотруднику открывается доступ к его учётной записи с предоставлением логина и пароля.
<Дата обезличена> сотрудникам министерства в АРМ «Среда» объявлено, что ОГАУ «Информационно-технический центр <адрес обезличен>» осуществляется обновление системы электронного документооборота в части ограничения доступа сотрудников отделов министерства к документам, кроме документов, подготовленных, направленных к исполнению, подписанных и завизированных отделам. Ранее сотрудники имели доступ к просмотру документов других отделов министерства и других государственных органов <адрес обезличен>, а также органов местного самоуправления в <адрес обезличен> и учреждений.
Обновление, вводящее такие ограничения, затрагивает сотрудников всех государственных органов, муниципальных органов, учреждений, использующих в своей деятельности СЭД-Дело. Тезис о целенаправленной дискриминации отдельных государственных гражданских служащих и ухудшении конкретно их условий труда не находит подтверждения.
Истец при этом ссылается на письмо министерства от <Дата обезличена> <Номер обезличен>, адресованное ОГАУ «Информационно-технический центр <адрес обезличен>». В данном письме министерство просит закрыть доступ к личному кабинету (учётной записи) министра ФИО5 всем сотрудникам министерства кроме отдельных сотрудников.
Министерство обращает внимание, что кабинет министра в СЭД-Дело предполагает ведение работы в нём непосредственно министром, и по усмотрению и запросу министра ОГАУ «Информационно-технический центр <адрес обезличен>» может предоставить доступ к личному кабинету министра отдельным сотрудникам министерства, а равно отказать в доступе сотрудников к личному кабинету министра в СЭД-Дело.
Окончательное решение о вводе каких-либо ограничений в доступе к СЭД-Дело, как это было <Дата обезличена>, принимает ОГАУ «Информационно-технический центр <адрес обезличен>», осуществляющее техническое обслуживание и поддержку системы электронного документооборота для пользователей на территории <адрес обезличен>.
Из доводов искового заявления исходит, что закрытие истцу доступа к личному кабинету министра в СЭД-Дело тождественно отключению истца от системы электронного документооборота в целом.
Такое утверждение не соответствует действительности. Доступ к своему личному кабинету истец на момент подачи своего искового заявления имел, а равно доступ к рабочему месту и рабочему компьютеру. Соответственно, в данном случае дискриминации в сфере труда, препятствования в осуществлении трудовой деятельности министерство не усматривает.
Мероприятия по фотографии рабочего дня не направлены на дискриминацию работников в сфере труда, имеют аналитическую функцию для нормирования рабочего дня и общего повышения эффективности выполнения трудовых обязанностей.
Министерством в отношении истца проведены мероприятия по фотографии рабочего дня на основании распоряжений от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л, от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л, от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л, от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л, от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л, от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л, от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-мр-л.
Исходя из формулировок, приведённых в исковом заявлении, истец считает, что мероприятия по фотографии рабочего дня, будучи прямо не поименованными в трудовом законодательстве РФ, являются незаконными и произвольными.
Законодательство не предусматривает ограничений на количество проводимых в определённый срок фотографий рабочего дня.
Таким образом, как таковые мероприятия по фотографии рабочего дня не являются незаконными и могут проводиться по усмотрению представителя нанимателя.
Истец, доказывая незаконность фотографии рабочего времени, также указывает на то, что состав лиц, ответственных за соблюдение и качество заполнения бланков индивидуальной фотографии рабочего дня, постоянно менялся, и для контроля за начальником отдела привлекались его собственные подчинённые сотрудники.
Довод о подчинённости сотрудников, ответственных за соблюдение и качество заполнения бланков индивидуальной фотографии рабочего дня, истцу несостоятелен и вступает в прямое противоречие с должностным регламентом начальника отдела организационного и документационного обеспечения министерства.
Министерство считает, что мероприятия по фотографии рабочего дня являются законными.
Исходя из вышеизложенного, министерство считает, что не препятствовало истцу в осуществлении им трудовой деятельности, поскольку доступ к системе СЭД-Дело в пределах, необходимых для работы, у истца имеется, мероприятия по фотографии рабочего дня являются законными, проводились без цели дискриминации истца в сфере труда, и в настоящее время не проводятся - последняя фотография рабочего дня была проведена <Дата обезличена>, в связи с чем считать проведение фотографии обстоятельством, до настоящего времени препятствующим осуществлению трудовой деятельности, по мнению министерства не представляется возможным.
Таким образом, требование взыскания компенсации морального вреда на основании вышеизложенного министерство считает необоснованным и не подлежит удовлетворению в полном объёме.
На основании изложенного, просил суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.
Обсудив доводы иска и возражений ответчика, выслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
Судом установлено, что истец ФИО1 состояла в трудовых отношениях с Министерством лесного комплекса <адрес обезличен> с <Дата обезличена> В ходе рассмотрения дела истец уволилась по соглашению сторон.
<Дата обезличена> между истцом и ответчиком заключен служебный контракт о прохождении государственной гражданской службы <адрес обезличен> и замещении должности государственной гражданской службы <адрес обезличен>, согласно которому гражданский служащий берет на себя обязательства, связанные с прохождением государственной гражданской службы <адрес обезличен>, а Представитель нанимателя обязуется обеспечить Гражданскому служащему прохождение государственной гражданской службы <адрес обезличен> в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе Российской Федерации (п. 1 контракта).
В соответствии с пунктом 2 контракта, гражданский служащий обязуется исполнять должностные обязанности по должности начальника отдела организационного и документационного обеспечения министерства лесного комплекса <адрес обезличен>, учрежденной в целях обеспечения исполнения полномочий министерства лесного комплекса <адрес обезличен>, в соответствии с прилагаемым к настоящему служебному контракту должностным регламентом государственного гражданского служащего <адрес обезличен> и соблюдать служебный распорядок государственного органа, а Представитель нанимателя обязуется обеспечить Гражданскому служащему замещение должности государственной гражданской службы <адрес обезличен> в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе Российской Федерации, своевременно и в полном объеме выплачивать Гражданскому служащему денежное содержание и предоставить ему государственные социальные гарантии в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе Российской Федерации и настоящим служебным контрактом.
В Реестре должностей государственной гражданской службы <адрес обезличен> должность, замещаемая Гражданским служащим, отнесена к ведущей группе должностей государственной гражданской службы <адрес обезличен> категории «руководители» (п. 3 контракта).
Согласно п. 4 контракта за работником закреплено рабочее место по адресу: <адрес обезличен>, без указания кабинета.
Гражданскому служащему обеспечиваются надлежащие организационно-технические условия, необходимые для исполнения должностных обязанностей; оборудование служебного места средствами связи, оргтехникой, доступ к информационным системам (п. 14 контракта).
Распоряжением Министерства лесного комплекса <адрес обезличен> <Номер обезличен>-МР-Л от <Дата обезличена> ФИО1 с <Дата обезличена> назначена на должность государственной гражданской службы <адрес обезличен> начальника отдела организационного и документационного обеспечения министерства лесного обеспечения министерства лесного комплекса <адрес обезличен>.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что в отношении нее работодателем допускается дискриминация, которая выражается в лишении ее рабочего места, ограничении доступа к информационной базе и сети интернет, фотографировании рабочего места. Спорным периодом является период с марта 2025 г. по дату увольнения.
Ответчик, возражая против иска, указал, что дискриминация в отношении работника отсутствует, действия работодателя соответствуют требованиям закона.
Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что нарушения трудовых прав истца работодателем допущено не было, обстоятельства, на которые истец ссылается как на основания своих требований, не свидетельствуют о нарушении трудовых прав.
Отношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу РФ, ее прохождением и прекращением, а также определением правового положения (статуса) федерального государственного гражданского служащего и государственного гражданского служащего субъекта РФ, регулируются Федеральным законом от <Дата обезличена> N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе в РФ" (далее также - Федеральный закон от <Дата обезличена> N 79-ФЗ), а также другими федеральными законами, в том числе федеральными законами, регулирующими особенности прохождения гражданской службы.
Как следует из положения ст. 4 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ, принципами гражданской службы являются: 1) приоритет прав и свобод человека и гражданина; 3) равный доступ граждан, владеющих государственным языком Российской Федерации, к гражданской службе и равные условия ее прохождения независимо от пола, расы, национальности, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с профессиональными качествами гражданского служащего; 8) защищенность гражданских служащих от неправомерного вмешательства в их профессиональную служебную деятельность.
Согласно ст. 14 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ, гражданский служащий имеет право на: 1) обеспечение надлежащих организационно-технических условий, необходимых для исполнения должностных обязанностей; 5) получение в установленном порядке информации и материалов, необходимых для исполнения должностных обязанностей, а также на внесение предложений о совершенствовании деятельности государственного органа; 15) защиту своих прав и законных интересов на гражданской службе, включая обжалование в суд их нарушения.
Согласно положениям п. 2 ч. 1 ст. 15 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ гражданский служащий обязан исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом.
Служебный контракт - соглашение между представителем нанимателя и гражданином, поступающим на гражданскую службу, или гражданским служащим о прохождении гражданской службы и замещении должности гражданской службы. Служебным контрактом устанавливаются права и обязанности сторон (п. 1 ст. 23 ФЗ от <Дата обезличена> N 79-ФЗ).
Из п. 3 ст. 23 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ следует, что гражданин, поступающий на гражданскую службу, при заключении служебного контракта о прохождении гражданской службы и замещении должности гражданской службы и гражданский служащий при заключении служебного контракта о замещении должности гражданской службы обязуются исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом и соблюдать служебный распорядок государственного органа.
В соответствии с п. 1 ст. 52 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ, для обеспечения правовой и социальной защищенности гражданских служащих, повышения мотивации эффективного исполнения ими своих должностных обязанностей, укрепления стабильности профессионального состава кадров гражданской службы и в порядке компенсации ограничений, установленных настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, гражданским служащим гарантируются: 1) равные условия оплаты труда, а также сопоставимые показатели оценки эффективности результатов профессиональной служебной деятельности при замещении соответствующих должностей гражданской службы, если иное не установлено настоящим Федеральным законом; 3) условия прохождения гражданской службы, обеспечивающие исполнение должностных обязанностей в соответствии с должностным регламентом.
Согласно должностному регламенту государственного гражданского служащего <адрес обезличен>, замещающего должность начальника отдела организационного и документационного обеспечения министерства лесного обеспечения министерства лесного комплекса <адрес обезличен>, утвержденного <Дата обезличена>, в регламенте не закреплено обязательное исполнение трудовой функции по занимаемой должности с использованием компьютера и оргтехники.
Из представленных в материалы дела фотографий следует, что в коридоре вдоль стены стоит офисный стол с офисным креслом.
Как ранее установлено судом, п. 4 контракта за истцом закреплено рабочее место по адресу: <адрес обезличен>, без указания кабинета.
Как следует из расписок о проведении инвентаризации от <Дата обезличена>, инвентаризационных описей от <Дата обезличена>, оборотно-сальдовой ведомости по счету за ФИО1 как за материально ответственным лицом закреплена офисная мебель, оргтехника, предметы интерьера.
Как следует из доводов ответчика и не оспаривалось в ходе рассмотрения дела истцом, компьютерная техника, мебель распределялись на три кабинета. Компьютеров хватало не на всех работников. Все имущество внутри отдела работниками распределялось самостоятельно.
Из представленной в материалы дела служебной записки от <Дата обезличена> на имя министра лесного комплекса <адрес обезличен> от ФИО1 следует, что на рабочем месте в 231 кабинете она не находится, так как ее стол, стул стоят в коридоре возле приемной, вынесли из кабинета в ее отсутствие как и документы с ее рабочего стола и документы постоянного срока хранения. Рабочее месте ей определено в кабинете <Номер обезличен>, ее компьютер сотрудники отдела информационных технологий подключили <Дата обезличена> на полдня систему СЭД-Дело, а <Дата обезличена> отключили СЭД-Дело, <Дата обезличена> ее компьютер без доступа в СЭД-Дело подключили, система СЭД заблокирована.
Согласно ответу ОГАУ «Информационно-технический центр <адрес обезличен>» <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, ФИО1 имела возможность заходить в систему электронного документооборота и делопроизводства «Дело» в период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена>, что подтверждает информация из расширенного протоколирования СЭД Дело. Пользователь ФИО1 не завершала рабочий сеанс через нажатие кнопки «Выход». В протоколе СЭД Дело не предусмотрена регистрация выхода из системы по завершению сессии из-за отсутствия активности.
В период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> учетная запись пользователя ФИО1 (идентификатор НТС) не блокировалась, доступ к личному кабинету ФИО1 не ограничивался.
В ходе рассмотрения в качестве свидетелей были допрошены ФИО6, ФИО7
Свидетель ФИО6 суду пояснила, что она работала с истцом с июня 2013 г. по март 2026 г. Ей известно то, что в феврале 2025 г. было подготовлено письмо о том, чтобы ее и сотрудников отключили доступ к кабинету министра. В марте истца совсем отключили от доступа к интернету, когда пришли на работу, то истец не смогла зайти в компьютер, затем вызвала программиста, и он ей сказал, что по поручению министра запретили доступ к компьютеру. Затем программист забрал «память», чтобы истец не могла включить компьютер. В июне 2025 г. министр дал поручение о том, чтобы полностью освободить рабочее место ФИО1. ФИО1 сидела то в коридоре, то возле свидетеля. У начальника отдела было свободное место в кабинете, и он ей предложил туда сесть, чтобы она не сидела в коридоре. Истец пересела туда, но доступа к компьютеру у нее не было. Все поручения от министра писала от руки, либо набирала у нее на компьютере. Ее подключили только к концу 2025 г. В отделе работает 10 человек, 2 кабинета и у каждого есть компьютер и доступ к сети интернет, СЭД Дело. Доступ к законодательным базам есть – это программа консультант, установлена практически на каждом компьютере. В ее кабинете сидело то 3, то 4 человека. ФИО1 могла зайти с ее компьютера в СЭД Дело, но она этого не делала. У каждого сотрудника есть свой логин и пароль для входа в СЭД Дело. У ФИО1 просто забрали компьютер, на счет личной блокировки она не знает.
Свидетель ФИО7 суду пояснил, что ФИО1 всегда работала напротив кабинета министра вместе с другими сотрудниками своего отдела, но весной 2025 г. ее переселили в кабинет Пашкова. То, что она сидела в коридоре он не видел. Он видел, что ее стол вынесли в коридор. В кабинете Пашкова была «коморка», ФИО1 определили туда, там стоял стул и стол. Со слов ФИО1 ей известно, что ей ограничивался доступ к системам. Так же велся хронометраж (фотографирование рабочего дня), то есть записывалось все, что делается, но это было в отношении не только ее, так же в отношении свидетеля тоже проводилась процедура фотографирования рабочего дня.
Оценивая показания свидетелей, суд не находит оснований им не доверять, поскольку свидетели предупреждены об уголовной ответственности, их показания согласуются и не противоречат представленным в материалы дела доказательствами. При этом суд не принимает в качестве доказательства показания свидетеля ФИО6 в части того, что ФИО1 сидела в коридоре, поскольку указанные показания опровергаются свидетелем ФИО7, который не видел ФИО1 сидящей в коридоре, а также служебной зарпиской ФИО1 от <Дата обезличена>, в которой она указывает, что ее пересадили в 219 кабинет.
В силу положения п. 2 ст. 24 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ, условиями служебного контракта являются наименование замещаемой должности гражданской службы с указанием структурного подразделения государственного органа (при наличии) и места прохождения гражданской службы.
Согласно п. 11 ст. 28 федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ, не является переводом на иную должность гражданской службы и не требует согласия гражданского служащего перемещение его в другое структурное подразделение этого государственного органа, расположенное в той же местности, если это не влечет изменение условий служебного контракта, за исключением условия об изменении места прохождения гражданской службы.
Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что препятствий в осуществлении возложенных на истца должностных обязанностей не имелось. Истцу было предоставлено рабочее место, компьютер, было обеспечен доступ к системе электронного документооборота (СЭД-Дело), к законодательной базе и к сети «Интернет».
Представленные в материалы дела служебные записки и иные документы, составленные ФИО1, частично составлены и распечатаны при использовании компьютера и оргтехники. Истец в ходе рассмотрения дела не оспаривала, что разовый доступ к компьютеру и оргтехнике ей предоставлялся.
Факт использования компьютера также подтверждается представленными в материалы дела картами фотографирования рабочего времени, так, например, картой за <Дата обезличена>
Таким образом, работодателем был обеспечен доступ ФИО1 к системе электронного документооборота (СЭД-Дело), к законодательной базе и к сети «Интернет», а также компьютеру и оргтехнике.
Доводы истца о том, что работодатель препятствовал в осуществлении возложенных на истца должностных обязанностей, ничем не подтверждены.
Суд учитывает, что в служебном контракте истца не определен конкретный номер кабинета, в котором истец должен осуществлять трудовые обязанности. Истец на иную должность не переводилась, приказ о ее переводе не издавался, она исполняла свои трудовые функции, заработная плата ей выплачивалась, простой не объявлялся. Персонального закрепления компьютера и оргтехники за истцом не было.
Довод истца об отсутствии технической возможности выполнять свои обязанности в связи с лишением ее стола, стула и оргтехники, ограничением доступа к системе электронного документооборота (СЭД-Дело), к законодательной базе и к сети «Интернет», опровергается представленными в дело доказательствами, в частности ответом на запрос ОГАУ «Информационно-технический центр <адрес обезличен>» <Номер обезличен> от <Дата обезличена>
Сам по себе факт отсутствия расширенного доступа, в том числе, к кабинету министра не нарушает прав истца. Определение круга лиц, а также круга полномочий указанных лиц в программе СЭД Дело является компетенцией работодателя и связан с производственной и служебной необходимостью.
Судом также отклоняется доводы истца о том, что указанные действия работодателя носят дискриминационный характер.
Статьей 3 Трудового кодекса РФ установлен запрет дискриминации в сфере труда. Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть 1 статьи 3 Трудового кодекса РФ).
Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2 статьи 3 Трудового кодекса РФ).
В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 Трудового кодекса РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе неперечисленных в указанной статье Трудового кодекса РФ), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.
Таким образом, для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.
Истцом не представлено доказательств ограничения ее трудовых прав и свобод в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, и иных обстоятельств, не связанных с его деловыми качествами.
Возникающие в ходе трудовой деятельности вопросы, в том числе конфликтные ситуации с работодателем, о дискриминации не свидетельствуют.
Приложенный к материалам дела протокол осмотра доказательств от <Дата обезличена> <адрес обезличен>3, также не является доказательством дискриминации со стороны работодателя. Указанный протокол лишь свидетельствует и отображает содержание разговора между ФИО1 и ФИО5
Также не могут быть признаны дискриминацией действия работодателя по перемещению на другое рабочие место, поскольку данный факт не влияет на реализацию истцом возможностей в сфере труда в равных условиях.
ФИО1 трудовую функцию исполняла, заработную плату получала.
Указание истца на то, что установление работодателем мероприятий по фотографии рабочего места нарушает ее трудовые права, суд находит основанными на неверном толковании норм федерального закона федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ, а также положений трудового кодекса.
Согласно статье 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.
Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.
Согласно пункту 1 статьи 56 Федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ служебная дисциплина на гражданской службе - обязательное для гражданских служащих соблюдение служебного распорядка государственного органа и должностного регламента, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами, нормативными актами государственного органа и со служебным контрактом.
Служебный распорядок государственного органа определяется нормативным актом государственного органа, регламентирующим режим службы (работы) и время отдыха (п. 3 ст. 56 ФЗ от <Дата обезличена> N 79-ФЗ).
Положениями ст. 42 Федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" обеспечена защита персональных данных государственного гражданского служащего от неправомерного их использования, установлен запрет на передачу персональных данных третьей стороне без письменного согласия государственного гражданского служащего.
В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от <Дата обезличена> N 152-ФЗ "О персональных данных" персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).
Согласно п. 3 ст. 3 федерального закона от <Дата обезличена> N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.
Как следует из материалов дела ответчиком в отношении истца изданы следующие распоряжения о проведении фотографии рабочего дня: <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 14:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 18:00 часов, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена> о фотографировании рабочего времени <Дата обезличена> с 09:00 часов до 17:00 часов.
К каждому из указанных распоряжений к материалам дела приобщены карты фотографии рабочего времени, которые содержат в себе наименование элемента операции (трудового процесса) текущее время.
Как ранее установлено судом, фотографирование рабочего дня проводилось также в отношении свидетеля ФИО7
Таким образом, с учетом вышеприведенных положений закона, использование работодателем средств фотофиксации не нарушает основные конституционные права истца, в том числе и трудовые. «Фотография рабочего дня» сама по себе не является незаконной, поскольку она направлена на анализ эффективности и нормирование труда, а не на преследование работника. Выбор способа учета рабочего времени и контроль за исполнением работником трудовой функции это исключительное право работодателя.
Суд учитывает, что ни нормами федерального закона от <Дата обезличена> N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации", ни нормами ТК РФ, не ограничено право работодателя по фотографированию времени работника.
С учетом установленных обстоятельств, учитывая, что нарушения трудовых прав истца работодателем допущено не было, обстоятельства, на которые истец ссылается как на основания своих требований, не свидетельствуют о том, что ее трудовые права нарушены со стороны работодателя, оснований для удовлетворения исковых требований о признании действий работодателя неправомерными не имеется.
Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением ее трудовых прав, суд приходит к выводу.
В соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно разъяснениям пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.
Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
Поскольку судом не установлено нарушение трудовых прав истца, ФИО1 не вправе требовать компенсаций, в связи с чем суд не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Принимая во внимание вышеизложенное суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования ФИО1 к Министерству лесного комплекса <адрес обезличен> о признании незаконными действий, признании их носящими дискриминационный и травящий характер выразившихся: в лишении рабочего места в кабинете <Номер обезличен>, выносе из кабинета стола, стула и оргтехники; ограничении (отключении) доступа к системе электронного документооборота (СЭД-Дело), к законодательной базе и к сети «Интернет»; проведении мероприятий по фотографии рабочего дня на основании распоряжений <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, <Номер обезличен>-мр-л от <Дата обезличена>, с нарушением режима труда и отдыха (отсутствие перерывов), без получения согласия на обработку персональных данных; взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000,00 рублей - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд <адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья В.С. Сасин
Решение суда в окончательной форме изготовлено <Дата обезличена>