РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 марта 2026 года г. Донецк
Ворошиловский межрайонный суд г. Донецка в составе:
председательствующего судьи Сиренко Е.И., при секретаре судебного заседания Сметаниной П.А., с участием старшего помощника прокурора Киевского района г. Донецка ФИО4, представителей ответчика АО «Юго-Западная ЭСК» по доверенностям ФИО5, ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (2-9538/2025) по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Юго-Западная электросетевая компания» о признании отношений трудовыми, обязании заключить трудовой договор, признании выполнение трудовых обязанностей дистанционно, компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Юго-Западная электросетевая компания» (далее – АО «Юго-Западная ЭСК») признании отношений трудовыми, обязании заключить трудовой договор, признании выполнение трудовых обязанностей дистанционно, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных исковых требований указала, что с 1 апреля 2020 года она работала в ГУП ДНР «Региональная энергопоставляющая компания» (далее – ГУП ДНР «РЭК») в должности ведущего специалиста службы безопасности Дирекции по безопасности. В 2023 году она ушла на больничный в связи с беременностью, в 2021 году в отпуск по уходу за ребёнком. С 1 апреля 2024 года она прервала отпуск по уходу за ребёнком и вышла на работу на условиях дистанционной работы по согласованию с руководством. 30 апреля 2025 года произошла реорганизация, на фоне которой всех сотрудников ГУП ДНР «РЭК» уволили по собственному желанию и приняли во вновь созданное АО «Юго-Западная ЭСК».
30 апреля 2025 года она написала заявление о приеме на работу в «Донецкэнерго» филиал АО «Юго-Западная ЭСК» на должность ведущего специалиста службы безопасности. В тот же день, 30 апреля 2025 года она написала заявление с просьбой перевести её на дистанционный формат работы в связи с наличием ребёнка до 3 лет, а также тем, что все работники ГУП ДНР «РЭК» принимались в «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» на тех же условиях, что и трудились ранее.
Для корректного написания заявления специалист отдела кадров ФИО7 предоставила ей образец заявления с просьбой о переводе на дистанционный режим работы, который она ранее писала в ГУП ДНР «РЭК». Заявление о переводе на дистанционный формат работы она передала лично в руки специалисту отдела кадров ФИО7, она же ознакомила меня с приказом о переводе на дистанционный формат работы.
В случае, если работодателем не было согласовано заявление, оно должно было быть передано ей с резолюцией работодателя «не согласовано». Кроме того, о её дистанционном формате работы было достоверно известно руководящему составу «Донецкэнерго» филиал АО «Юго-Западная ЭСК», её коллегам из службы безопасности и сотрудникам отдела кадров.
Вместе с тем в нарушение требований трудового законодательства работодателем с ней не был заключен ни трудовой договор, ни дополнительное соглашение к нему о дистанционном формате работы.
В период времени с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года она выполняла все поручения руководства департамента по безопасности, на нее расписывались документы, она готовила письма и служебные записки, также участвовала в допросах в Следственном Комитете в качестве представителя гражданского истца от филиала, неоднократно посещала административное здание «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК», готовила отчеты о проделанной работе. Каких-либо замечаний по факту её работы ни в устной, ни в письменной форме от руководителя департамента по безопасности не поступало. В связи с чем полагает, что в период времени с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года она выполняла свои трудовые обязанности дистанционно.
11 августа 2025 года она посредством телефонного звонка от сотрудника отдела кадров Ковальской А.С. была приглашена в отдел кадров «Донецкэнерго» филиал АО «Юго-Западная ЭСК», где ей на подписание предоставили трудовой договор от 5 мая 2025 года и требовали подписать его задним числом. Выполнять незаконные действия работодателя она отказалась и попросила предоставить копию договора для более подробного ознакомления, на что получила отказ. Кроме того, не было предоставлено дополнительное соглашение о дистанционном формате работы.
В этот же день 11 августа 2025 года ей сообщили, что она обязана с этого дня выходить на полный рабочий день и не имеет право работать дистанционно. Разговор велся в грубой форме. Объективных причин, связанных с моими деловыми качествами, выполнением рабочих задач, требованием законодательных норм и чем-либо еще озвучено не было. Кроме того, так как это являлось существенным изменений условий труда, согласно трудовому законодательству её были обязаны уведомить за два месяца, однако в связи с отсутствием трудового договора и дополнительного соглашения её лишили возможности пользоваться предоставленными правами.
С 12 августа 2025 года по 5 апреля 2025 года она находилась на больничном, в связи с пережитым стрессом. По факту указанных нарушений она обращалась в трудовую инспекцию, Администрацию Президента РФ, к прокурору. В ходе проведенной прокуратурой Киевского района г. Донецка проверки по факту нарушения трудового законодательства со стороны АО «Юго-Западная ЭСК» установлено, что меры к оформлению трудового договора с ней приняты только 11 августа 2025 года, что подтверждается актом об отказе от подписания трудового договора, составленного 11 августа 2025 года.
Указывает, что работодателем не выполнены требования трудового законодательства о заключении с ней трудового договора на условиях выполнения трудовой функции дистанционно, от подписания трудового договора она не отказывалась, составленные работодателем акты являются фиктивными.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просит признать отношения между ней и АО «Юго-Западая ЭСК» трудовыми; обязать АО «Юго-Западная ЭСК» заключить с ней трудовой договор; признать в судебном порядке выполнение ею трудовых функций дистанционно в период времени с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года; взыскать с АО «Юго-Западная ЭСК» компенсацию морального вреда в размере 140 000 рублей.
Истец ФИО1 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие, исковые требования поддержала в полном объеме.
Представители ответчика АО «Юго-Западная ЭСК» по доверенностям ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1 по основаниям, указанным в письменных возражениях и дополнениях к ним.
В судебном заседании старший помощник прокурора Киевского района г. Донецка ФИО4 дал заключение по делу, согласно которому полагал законными и обоснованными исковые требования ФИО1 о возложении на ответчика обязанности заключить трудовой договор, против установления факта выполнения работы дистанционно отказать, поскольку он не подтверждается материалам дела. При определении размера компенсации морального вреда полагал необходимым исходить из требований разумности и справедливости.
Выслушав представителей ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 4 Федерального конституционного закона от 4 октября 2022 года № 5-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта - Донецкой Народной Республики» законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации действуют на территории Донецкой Народной Республики со дня принятия в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики и образования в составе Российской Федерации нового субъекта, если иное не предусмотрено указанным Федеральным конституционным законом.
Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 ТК РФ).
В силу части первой статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 ТК РФ).
В статье 56 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).
Согласно части 1 статьи 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 ТК РФ).
Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 ТК РФ).
Частью 1 статьи 68 ТК РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 гожа № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Таким образом, обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами ТК РФ возлагается на работодателя.
Как следует из материалов дела и установлено судом, в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2025 года № 925-р и пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2025 года № 439 АО «Юго-Западная ЭСК» определено в качестве системообразующей территориальной сетевой организации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, а также определена дата начала оказания АО «Юго-Западная ЭСК» услуг по передаче электрической энергии – с 1 мая 2025 года, в связи с принятием с указанной даты объектов электросетевого хозяйства на основании заключенного в соответствии с пунктом 18 постановления Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2022 года № 2501 между Министерством энергетики Российской Федерации и АО «Юго-Западная ЭСК» договора № ЕГ-3/15согл от 22 апреля 2025 года.
АО «Юго-Западная ЭСК» не является правопреемником каких-либо предприятий, осуществляющих передачу электрической энергии, в том числе ГУП ДНР «РЭК».
В связи с необходимостью осуществления беспрерывного эффективного и надежного функционирования объектов распределительного электросетевого комплекса, обеспечение устойчивого, надежного и качественного энергоснабжения потребителей (в части поставки и передачи электроэнергии), все работники ГУП ДНР «РЭК» были приняты на работу в АО «Юго-Западная ЭСК» в тех же должностях, в которых работали в ГУП ДНР «РЭК».
Согласно справке «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» от 13 ноября 2025 года № 107/06/01 по состоянию на 5 мая 2025 года было принято 4 562 работника.
Истец ФИО11 (девичья фамилия – Бдуленко) Ю.М. осуществляла трудовую деятельность в ГУП ДНР «РЭК» в период с 1 апреля 2020 года по 30 апреля 2025 года в должности ведущего специалиста службы безопасности, что подтверждается приказами о приеме на работу № 340/к от 26 марта 2020 года, об изменении фамилии № 1378/к от 22 декабря 2022 года, об увольнении № 327/к от 30 апреля 2025 года, свидетельством о заключении брака серии ДНР № 126668.
30 апреля 2025 года Емельяненко Ю.М. написала на имя директора «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» заявление о приеме на работу ведущим специалистом группы внешней безопасности службы безопасности с 5 мая 2025 года.
Согласно приказу «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» №ДН-3347-пр от 5 мая 2025 года ФИО1 принята на работу с 5 мая 2025 года в структурное подразделение – группу внешней безопасности службы безопасности «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» на должность ведущего специалиста, условия приема на работу – основное место работы, полная занятость с тарифной ставкой (окладом) 38 393 рубля. Основание – трудовой договор от 5 мая 2025 года № ДН-3347.
С данным приказом ФИО1 ознакомлена 5 мая 2025 года, что подтверждается её собственноручной подписью.
5 мая 2025 года соответствующая запись о приеме на работу внесена в трудовую книжку истца серии ТК-VII № 0042052 (дубликат), копия которой приложена ФИО1 к исковому заявлению.
Согласно Сведениям для ведения индивидуального (персонифицированного учета и сведениям о начисленных страховых взносах на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ЕФС-1) в отношении работодателя АО «Юго-Западная ЭСК», сформированным 6 мая 2025 года данные о приеме ФИО1 на работу 5 мая 2025 года внесены в установленном законом порядке.
В соответствии со справкой «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК», в период май-сентябрь 2025 года ФИО1 начислена заработная платы в размере 354 944 рублей 08 копеек.
На основании заявления ФИО1 от 29 сентября 2025 года, сведения о трудовой деятельности последней ведутся работодателем в электронном виде, оригинал трудовой книжке выдан истцу на руки.
В соответствии с заявлением ФИО1 от 26 сентября 2025 года на основании приказа «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» №ДН-70-од от 29 сентября 2025 года ей предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет на период с 1 октября 2025 года по 11 октября 2026 года.
С целью защиты трудовых прав ФИО1 обращалась в Юго-Западную межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда, правоохранительные органы и к прокурору <адрес>.
По результатам проведенной прокурором Киевского района г. Донецка проверки по факту обращения ФИО1 о нарушении её трудовых прав вынесены постановления о возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении должностного лица – генерального директора АО «Юго-Западная ЭСК» ФИО8 и АО «Юго-Западная ЭСК».
Постановлением Юго-Западной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда № 80/4-738-25-ППР/12-7406-И/15 от 17 ноября 2025 года ФИО8 – директор АО «Юго-Западная ЭСК» признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 5.27 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде предупреждения.
Данное постановление не обжаловалось.
16 февраля 2026 года должностным лицом Юго-Западной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда вынесено постановление № 80/4-740-25-ППР/12-955-И/15 на основании постановления прокурора Киевского района г. Донецка о возбуждении дела об административном правонарушении от 31 октября 2025 года № б/н, ответственность за которое предусмотрена частью 4 статьи 5.27 КоАП РФ в отношении АО «Юго-Западная ЭСК», в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей стороной. АО «Юго-Западная ЭСК» признано виновным в совершении указанного административного правонарушения, назначено наказание в виде административного штрафа в размере 50 000 рублей.
Решением Ворошиловского межрайонного суда г. Донецка от 16 марта 2026 года по делу № 12-33/2026 постановление Юго-Западной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда № 80/4-740-25-ППР/12-955-И/15 от 16 февраля 2026 года о привлечении АО «Юго-Западная ЭСК» к административной ответственности по части 4 статьи 5.27 КоАП РФ оставлено без изменения, жалоба АО «Юго-Западная ЭСК» – без удовлетворения.
Возражая против доводов искового заявления, представители АО «Юго-Западная ЭСК» указывают, что работодателем предпринимались меры к заключению с ФИО1 трудового договора, однако последняя от исполнения данной обязанности уклонилась.
Так, сторона ответчика указывает, что 7 мая 2025 года ФИО1 было предложено подписать трудовой договор №ДН-3347, однако, в соответствии с актом от 7 мая 2025 года от подписания трудового договора истец отказалась.
8 августа 2025 года специалистом по кадрам «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» ФИО7 истцу было предложено повторно подойти в отдел кадров для ознакомления с кадровыми документами, о чем свидетельствует переписка с ФИО1 в мессенджере, последняя в отдел кадров не явилась.
11 августа 2025 года ФИО1 было повторно предложено подписать трудовой договор, однако в соответствии с актом от ДД.ММ.ГГГГ от подписания трудового договора она отказалась.
ДД.ММ.ГГГГ АО «Юго-Западная ЭСК» повторно направил в адрес истца письмо 21 января 2026 года №06/14/251 через мессенджер Telegram о необходимости явиться в отдел кадров для подписания трудового договора и дополнительного соглашения к нему.
Согласно предоставленному ответу в Telegram 22 января 2026 года, ФИО1 попросила выслать указанные документы по адресу проживания. Запрашиваемые документы были высланы в мессенджере.
Также, ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор, дополнительное соглашение к нему, выписка из приказа №ДН-70-од от 29 сентября 2025 года об отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет направлены с почтовым уведомлением.
Согласно отчету об отслеживании почтового отправления с почтовым идентификатором 28300116559529, данная корреспонденция 26 февраля 2026 года возвращена работодателю за истечением срока хранения.
Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, руководствуясь вышеприведенными нормами материального права, суд исходит из того, что 5 мая 2025 года истец ФИО1 фактически приступила к выполнению трудовых обязанностей, о приеме работника на работу работодателем издан соответствующий приказ 5 мая 2025 года, однако в нарушение положений статьи 22, 67 ТК РФ в течение трех дней с ней трудовой договор в письменном виде не был оформлен, и она не была с ним ознакомлена, своевременные меры к оформлению трудового договора с ФИО1 не были приняты АО «Юго-Западная ЭСК». В этой связи суд полагает законными и обоснованными исковые требования ФИО1 о возложении на ответчика АО «Юго-Западная ЭСК» обязанности заключить с ней трудовой договор.
Доводы представителя ответчика, что ФИО1 злоупотребила своим правами, от подписания трудового договора отказывалась 7 мая и 11 августа 2025 года, в связи с чем трудовой договор с иными документами были направлены по почте 22 января 2026 года, не могут быть приняты во внимание. Истец отрицала факт предоставления ей на подпись трудового договора 7 мая 2025 года, а 11 августа 2025 года она отказалась подписывать трудовой договор не фактической датой и попросила трудовой договор на ознакомление. Кроме того, в рамках рассмотрения постановлений прокурора Киевского района г. Донецка трудовой инспекцией АО «Юго-Западная ЭСК» первоначально предоставляло только акт об отказе от подписи только за ДД.ММ.ГГГГ. Более того, меры по направлению истцу трудового договора на подпись по почте ответчиком предприняты только в январе 2026 года, то есть после обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.
Ссылки АО «Юго-Западная ЭСК» на большое количество работников, которых было необходимо принять на работу по состоянию на 5 мая 2025 года, также не свидетельствуют о наличии у работодателя уважительных причин для неисполнения возложенной на него трудовым законодательством обязанности по оформлению трудового договор с истцом в письменном виде.
Между тем, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании отношений между ней и АО «Юго-Западая ЭСК» трудовыми, поскольку в судебном заседании ответчик признавал наличие между сторонами трудовых отношений, работодателем был издан приказ о приеме на работу, соответствующая запись была внесена в трудовую книжку истца и переданы в ОСФР по Донецкой Народной Республике, ФИО1 выплачивалась заработная плата в соответствии с расчетными листками.
Разрешая исковые требования ФИО1 о признании в судебном порядке выполнение ею трудовых функций дистанционно в период времени с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года, суд исходит из следующего.
Особенности регулирования труда дистанционных работников установлены в главе 49.1 ТК РФ.
Дистанционной работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет» (часть 1 статьи 312.1 ТК РФ).
Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе (часть 2 статьи 312.1 ТК РФ).
В силу части 3 статьи 312.1 ТК РФ на дистанционных работников распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных главой 49.1 ТК РФ.
Трудовой договор о дистанционной работе и соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе могут заключаться путем обмена электронными документами. При этом в качестве места заключения трудового договора о дистанционной работе, соглашений об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе указывается место нахождения работодателя (часть 1 статьи 312.2 ТК РФ).
По соглашению сторон трудового договора о дистанционной работе сведения о дистанционной работе могут не вноситься в трудовую книжку дистанционного работника, а при заключении трудового договора впервые трудовая книжка дистанционному работнику может не оформляться. В этих случаях основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже дистанционного работника является экземпляр трудового договора о дистанционной работе, указанный в части второй настоящей статьи (часть 6 статьи 312.2 ТК РФ).
В соответствии с абзацем 1 статьи 312.4 ТК РФ коллективным договором, локальным нормативным актом, принятым с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации, трудовым договором, дополнительным соглашением к трудовому договору может определяться режим рабочего времени дистанционного работника, а при временной дистанционной работе также могут определяться продолжительность и (или) периодичность выполнения работником трудовой функции дистанционно. Время взаимодействия дистанционного работника с работодателем включается в рабочее время.
В суде работодатель последовательно ссылался на то, что согласно условиям принятия истца на работу 5 мая 2025 года (полная занятость) ей не был установлен дистанционный режим работы, кроме того, у ФИО1 отсутствовали договоренности с работодателем о дистанционном режиме работы.
Так, в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ о принятии на работу истца отсутствует волеизъявление о принятии на дистанционную работу.
При этом на момент приема на работу истца особенности труда дистанционных работников регулировались положениями Главы 49.1 ТК РФ, введенной в кодекс Федеральным законом от 5 апреля 2013 года № 60-ФЗ. Положениями статьи 312.1 ТК РФ было прямо определено, что дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе.
Между тем, такого договора истец не заключала.
Кроме того, истец ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление с просьбой перевести её на дистанционный формат работы в связи с наличием ребёнка до 3 лет. Данное заявление она лично передала сотруднику отдела кадров.
Обязательным для включения в трудовой договор являются, в том числе, условия о месте работы, о режиме рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя) (часть 2 статьи 57 ТК РФ).
Статьей 72 ТК РФ предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.
Факт согласования между сторонами трудовых отношений изменение условий труда ФИО1 на дистанционный режим также не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Так, согласно переписке ФИО1 с сотрудником отдела кадров «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» ФИО7 в Telegram, ДД.ММ.ГГГГ истец была уведомлена о необходимости оформления заявления надлежащим образом: согласование с начальником службы безопасности ФИО9, который также является супругом истца.
В соответствии с пояснительной запиской ФИО7 от 6 октября 2025 года, с 5 мая 2025 года она работала в должности специалиста по кадрам отдела кадров «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята на должность ведущего специалиста группы внешней безопасности службы безопасности, она представила заявление о переводе её на дистанционную работу, данное заявление была зарезервировано начальником службы безопасности ФИО10 карандашом, на что она пригласила начальника службы безопасности ФИО9 в отдел кадров и попросила должным образом оформить заявление, согласовать данный вопрос с руководством. Заявление о переводе на дистанционную работу ФИО1 в отдел кадров не возвращалось, ею не обрабатывалось.
28 августа 2025 года в адрес АО «Юго-Западная ЭКС» поступило письмо Юго-западной межрегиональной территориальной государственной инспекции от ДД.ММ.ГГГГ №-И о предоставлении пояснений. Письмом от ДД.ММ.ГГГГ № направлена вся необходимая информация о том, что перевод работника ФИО1 на дистанционный режим не осуществлялся.
Письмом от 10 сентября 2025 года №80/7-2019-25-ОБ/Ю-2197-ОБ/18 Юго-западная межрегиональная территориальная государственная инспекция указала, что факт осуществления Емельяненко Ю.М. трудовой функции в дистанционном режиме не подтвердился.
Кроме того, комиссией, созданной согласно приказу «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК» от 15 сентября 2025 года №153, проведена служебная проверка, по результатам которой согласно акту №1-25 установлен факт нарушения Емельяненко Ю.М. трудового законодательства в части самостоятельного изменения режима работы на дистанционный в период с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года, при непосредственном участии ФИО9, занимавшего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ должность начальника службы безопасности «Донецкэнерго» филиала АО «Юго-Западная ЭСК». Согласно учету фактического нахождения ФИО1 на рабочем месте в период с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года ФИО1 находилась на рабочем месте 12 раз с интервалом 4-30 минут, что подтверждается системой контроля управления доступа.
При этом в табелях учета рабочего времени за период с мая по август 2025 года в отношении истца ФИО1 указано о выработке нормы режима рабочего времени. Указания на дистанционный режим рабочего времени не имеется.
Принимая во внимание, что никаких договоренностей между работодателем и работником о дистанционной работе последней не заключалось, в установленном законом порядке изменение условий труда истца не производилось, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании в судебном порядке выполнение ею трудовых функций дистанционно в период времени с 5 мая 2025 года по 11 августа 2025 года.
Между тем, доводы стороны ответчика о пропуске истцом установленного частью 1 статьи 392 ТК РФ срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, подлежат отклонению.
Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 ТК РФ.
Согласно части 1 статьи ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 ТК РФ).
В абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд, содержащиеся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15), относятся ко всем субъектам трудовых отношений.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 постановления от 29 мая 2018 года № 15 разъяснил следующее: «Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.
Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ)».
Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Соответственно, с учетом положений статьи 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Как следует из материалов дела, истец ФИО1 указывает, что о нарушении работодателем её трудовых прав на осуществление трудовой деятельности в дистанционном режиме и несогласовании изменений условий труда ей стало известно 11 августа 2025 года.
По факту нарушения трудовых прав она обращалась в Юго-Западную межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда, правоохранительные органы и к прокурору Киевского района г. Донецка.
В суд с настоящим иском ФИО1 обратилась 8 декабря 2025 года.
Таким образом, пропуск ФИО1 трехмесячного срока на обращение в суд с требованием о признании в судебном порядке выполнение ею трудовых функций дистанционно в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и производными требованиями, обусловленное своевременным обращением работника с письменным заявлением о нарушении её трудовых прав в органы трудовой инспекции и прокуратуры, которыми в отношении работодателя было принято решение о проведении прокурорской проверки, вследствие чего у ФИО1 возникли правомерные ожидания, что её права будут восстановлены во внесудебном порядке. С учетом изложенного последовательные действия истца ФИО1 по защите своих трудовых правом во внесудебном порядке в совокупности с тем обстоятельством, что она в рамках трудовых отношений выступает наиболее слабой стороной, позволяет суду прийти к выводу о наличии оснований для восстановления истцу пропущенного срока ввиду уважительности причин его пропуска.
Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с данной нормой закона при установленном факте нарушения трудовых прав работника, принимая во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда, характер и степень понесенных истцом нравственных страданий, объем нарушенных прав истца, с АО «Юго-Западная ЭСК» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 1 000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части заявленных требований. По мнению суда данная сумма также отвечает требования разумности и справедливости.
Согласно статье 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.
В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
С учетом изложенного с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО1 к акционерному обществу «Юго-Западная электросетевая компания» о признании отношений трудовыми, обязании заключить трудовой договор, признании выполнение трудовых обязанностей дистанционно, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Обязать акционерное общество «Юго-Западная электросетевая компания» заключить с ФИО1 трудовой договор на условиях принятия ФИО1 в структурное подразделение – Группа внешней безопасности, служба безопасности на должность ведущего специалиста, условия приема на работу, характер работы – по основному месту работы, полная занятость, с тарифной ставкой (окладом) – 38 393 рубля 00 копеек.
Взыскать с акционерного общества «Юго-Западная электросетевая компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей.
В удовлетворении остальной части искового заявления ФИО1 – отказать.
Взыскать с акционерного общества «Юго-Западная электросетевая компания» в доход бюджета городского округа Донецк Донецкой Народной Республики государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Донецкой Народной Республики через Ворошиловский межрайонный суд г. Донецка в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Председательствующий судья: