Дело № 2-2137/2026 — Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан

дело № 2-2137/2026

УИД: 03RS0003-01-2026-000388-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июня 2026 года г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Абдрахмановой Л.Н., при секретаре Рыжове В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Фасгиева Тимура Анатольевича к ПАО «Совкомбанк» о защите прав потребителей, установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Совкомбанк» (далее – Банк), оспаривая условия заключенного договора, содержащего, по мнению истца, избыточные и навязанные согласия, не связанные с его предметом, которые он просит признать ничтожными.

В связи с чем, истец просит суд признать ничтожным, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ПАО «Совкомбанк», договор банковского вклада в той мере, в какой ФИО1 вменено согласие на одностороннее изменение ПАО «Совкомбанк» условий заключенного с ФИО1 договора, на безакцептное списание ПАО «Совкомбанк» денежных средств со счета ФИО1, а равно в той мере, в какой ФИО1 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед ПАО «Совкомбанк» и обязанность действовать в собственном интересе, а ПАО «Совкомбанк» присвоены произвольные основания освобождения от ответственности перед ФИО1 при одновременном произвольном объявлении ФИО1 обязанным перед ПАО «Совкомбанк», а также произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО2 по требованию о присуждении судебных расходов, взыскиваемых с ПАО «Совкомбанк» и взыскать в пользу ФИО2 судебные расходы.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, в иске содержится просьба истца о рассмотрении дела в его отсутствие.

От ответчика поступили письменные возражения на исковое заявление.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу.

Суд, изучив доказательства по делу, приходит к следующему.

Как разъяснено в подпункте «д» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Таким образом, гражданин, являющийся клиентом банка, является потребителем финансовой услуги, и к данным правоотношениям применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом (ч. 1 ст. 428 ГК РФ).

Применительно к правовому значению утверждения формы договора Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 27.10.2015 N 28-П обращено внимание на то, что условия договоров присоединения определяются профессиональной стороной в стандартных формах. При этом гражданин не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемых сильной стороной документов.

Верховный Суд Российской Федерации исследуя феноменологию формы договора отметил в определении от 10.10.2023 N 305-ЭС23-12470, что имея пред собой стандартную форму договора, разработанную профессиональным участником рынка, и применяемую ко всем его контрагентам, противная сторона в действительности имеет возможность лишь присоединиться к задаваемым условиям. Тем самым возможность влияния на формирование условий договора для стороны, не разрабатывавшей его форму, тем более, если она в соответствующих отношениях является экономически слабой, объективно ограничена.

Таким образом, в отношении договоров присоединения требование определенности правового статуса потребителя, равно как и требование обеспечения реализации именно его собственной, но не навязанной ему воли, приобретают особое значение.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума № 49) разъяснено, что публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры в сфере розничной торговли, перевозки транспортом общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (п. 1 ст. 426 ГК РФ).

В пункте 16 этого же Постановления указано, что к лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя). Для целей статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (п.п. 30 ст. 2, ст. 44 ФЗ от 07.08.2003 N 126-ФЗ «О связи»).

В пункте 18 данного Постановления обращено внимание на то, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (п. 4 и п. 5 ст. 426 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то такая сделка может быть признана судом недействительной.

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если она была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16 «О свободе договора и ее пределах»; далее – Постановление Пленума ВАС РФ №).

Пунктом 43 Постановления Пленума № разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3 и 422 ГК РФ). Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 14-П подчеркнуто, что известным преувеличением будет представление о том, что покупатель вступит в переговоры с продавцом по поводу отдельных условий договора и тем самым даст возможность последнему продемонстрировать своим поведением, что он создает существенные затруднения покупателю в согласовании иного содержания условий договора в силу явного неравенства переговорных возможностей.

Предприниматель же, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой – манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.

Единственно приемлемым с точки зрения конституционных принципов пониманием рассматриваемых норм была бы констатация того, что при наличии определенного комплекса несомненно неблагоприятных для покупателя обстоятельств есть основания исходить из наличия и явного неравенства переговорных возможностей, существенно затруднившего согласование иного содержания отдельных условий договора.

Верховный Суд Российской Федерации отмечает, что все, прямо не закрепленное законом в качестве элемента правового статуса потребителя, не может быть обращено против него (п. 11 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Для целей пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, согласно которому условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, являются ничтожными, актом такого ущемления должно считаться само по себе запрещенное публичным порядком Российской Федерации навязывание сильной стороной правоотношения содержания договорной позиции слабой ее стороне.

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (ч. 1 ст. 21), а также неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23). Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам.

Конституционно-правовой статус гражданина предполагает, что гражданин, имеющий в законных пределах свободу воли своим усмотрением определять границы своей приватности и автономии в целом, не может вынуждаться к тому, чтобы под страхом наступления негативных последствий от вторжения искать способы заявить возражение против этого.

Также суд обращает внимание на следующее. Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ), и если юридический акт (односторонняя сделка) выражения согласия недействителен (в частности, в силу навязывания), то отсутствует какая-либо помещаемая в легальный контекст возможность его отзыва.

Принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 ГК РФ, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора. Экономически слабая сторона не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения. Использование же названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной (и в целом – профессиональной) позиции, не соответствует принципу добросовестности.

Поэтому при наличии возражений экономически слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия они не были высказаны.

В связи с этим, если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны, а сторона, в интересах которой оно установлено, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1 и пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, форма договора была разработана им, содержание и контекст выражения рассматриваемых согласий были заданы ответчиком, возможность выбора выражения или невыражения согласия по установленным судом фактам не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе выражения согласия, но и для независимого установления как подлинной направленности этой воли, так и обстоятельств ее формирования.

Поскольку участники оборота должны вести себя разумно и осмотрительно, учитывая интересы своих контрагентов, то суд, устанавливая баланс интересов двух сторон – слабой и заведомо более сильной приходит к тому, что стандарт профессионального поведения требует устранения всякой двойственности, бремя чего должно относиться на сильного.

Что же до возможности пересмотра условий договора после его заключения, в том числе путем отзыва тех или иных вменных при его заключении согласий, то, как уже отмечалось выше, право отзыва согласия может быть результативно реализовано лишь в отношении согласия законного. Признание же возможности отзыва согласия незаконного в качестве средства борьбы с его незаконностью поощряло бы, фактически легализовывало бы противоправное истребование согласий.

Раскрывая правовые основы начал добросовестности Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 10-П отмечает: «в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность».

Кроме того, Конституционным Судом Российской Федерации отмечено: «В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и <адрес> означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации» (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 6-П).

Адресуясь к специфике финансовой деятельности институциализированных участников рынка Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает, что банк обладает особым статусом профессионала (определение от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС22-17249). Банк России придает большое значение культуре взаимодействия на финансовом рынке, основанной на этических принципах и добросовестном поведении его участников (завершающий абзац пункта 2 Основных направлений развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов).

В целом же в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 21-П гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, что подлежит правовой защите также и потому, что в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Фасгиевым Т.А. и ПАО «Совкомбанк» заключен договор вклада (далее – Договор). Договор образуют принятое Банком заявление ФИО1 о предоставлении продукта, Правила Банковского обслуживания физических лиц в ПАО «Совкомбанк» (Универсальный договор) версия 14.0 (далее – Правила) и Общие условия обслуживания срочных вкладов физических лиц ПАО «Совкомбанк» (далее – Общие условия).

Как следует из заявления-оферты №, ее представление охвачено содержанием договора комплексного банковского обслуживания №.

Правила Банковского обслуживания физических лиц в ПАО «Совкомбанк» (Универсальный договор) версия 14.0 определяют, что под Договором о предоставлении банковского продукта понимается Договор, заключенный между Банком и Клиентом о предоставлении банковского продукта (кредита, вклада, счета, карты и т.д.) в рамках Универсального договора на условиях, установленных настоящими Правилами и отдельными Договорами о предоставлении банковского продукта.

Эти же Правила под договором банковского вклада понимается Договор об открытии счета вклада, принятии вклада, его возврате и выплате процентов по нему, заключаемый Клиентом с Банком в порядке, установленном Общими условиями открытия срочных вкладов/вкладов «До востребования».

При этом под Клиентом Правила понимают Физическое лицо (резидент или нерезидент Российской Федерации), обратившееся в Банк и заключившее с Банком Универсальный договор в порядке, предусмотренном Правилами, Договор ДБО и иные Договоры о предоставлении банковского продукта.

Сами же Правила, как указано в их разделе «Термины, сокращения и определения» являются неотъемлемой частью заключаемого между Банком и Клиентом Универсального договора.

Что касается общих условий обслуживания срочных вкладов физических лиц ПАО «Совкомбанк», то согласно их пункту 1.1. Счета вклада открываются в рамках 10.00.07_04__Правил банковского обслуживания физических лиц в ПАО «Совкомбанк» предусматривающего возможность открытия нескольких счетов на основании дополнительного обращения клиента об открытии счета. Подписывая Договор вклада, ВКЛАДЧИК подтверждает, что обязуется ознакомиться и соглашается с 10.00.07_04__Правилами банковского обслуживания физических лиц в ПАО «Совкомбанк» размещенными на официальном сайте Банка www.sovcombank.ru.

Таким образом, договор представляет собой договор присоединения, условия которого определены Банком в стандартных формах.

При рассмотрении дела Банк мог доказывать равные условия, в которых находились стороны при заключении договора, в частности был вправе представить доказательства, раскрывающие порядок заключения договора, например, преддоговорную переписку, протоколы переговоров по условиям договора, объективные свидетельства разъяснения условий разработанной Банком договорных форм, однако сделано этого не было.

Правила содержат следующие положения:

4.10. В соответствии с п. 1 ст. 450 Гражданского Кодекса Российской Федерации Стороны договорились, что Банк имеет право вносить изменения, добавления в Правила и Тарифы Банка. Изменения, вносимые Банком в Правила, становятся обязательными для Сторон, заключивших до введения в действие указанных изменений, Универсальный договор, по истечении 15 календарных дней с даты размещения Банком новой редакции Правил на официальном сайте Банка и в офисах Банка (дополнительно могут размещаться в иных местах, указанных в отдельных Договорах о предоставлении банковского продукта).

4.11. В случае несогласия Клиента с изменением Правил Клиент имеет право расторгнуть Договор в порядке, установленном в Разделе 9 настоящих Правил. В случае неполучения Банком до вступления в силу измененных Правил, уведомления о расторжении Договора в порядке, предусмотренном Разделом 9 настоящих Правил, Банк считает это выражением согласия Клиента с изменениями условий Договора.

Пункт 6.4.4. возлагает на потребителя обязанность Знакомиться с действующими Правилами, Тарифами Банка и самостоятельно отслеживать их изменения, о которых Банк уведомляет путем публичного размещения на официальном сайте Банка и в офисах Банка (дополнительно могут размещаться в иных местах, указанных в отдельных Договорах о предоставлении банковского продукта).

Гражданское законодательство помимо прочего основывается на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами (п. 1 ст. 17 ГК РФ). Способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия (п. 1 ст. 21 ГК РФ). По общему правилу никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности (п. 1 ст. 22 ГК РФ).

В пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 4 (2019) отражена следующая правовая позиция: «Соглашение о возможности изменения условий банковского обслуживания, в том числе и установление иных размеров банковских комиссий или новых комиссий, должно быть достигнуто до оказания клиенту (физическому лицу) финансовой услуги в форме, позволяющей однозначно установить его согласие на обслуживание на этих условиях и добровольный выбор им объема оказанных услуг».

Пунктом 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, разъяснено: «Право банка на одностороннее изменение условий заключенного с гражданином договора банковского счета о порядке определения (…( комиссионного вознаграждения банка законом не предусмотрено». Пунктом 19 этого же Обзора проиллюстрирована ситуация наличия в договоре комплексного банковского обслуживания условия о праве банка на одностороннее изменение правил комплексного банковского обслуживания, тарифов, договоров банковских продуктов, условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц, с которыми клиент обязан ознакомиться в офисах банка или на официальном сайте банка в сети Интернет. Как указано судом, условия Правил комплексного банковского обслуживания и Условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц, устанавливающие право банка на одностороннее изменение согласованных сторонами положений не соответствуют нормам ст. 310, 450, 452 ГК РФ, поскольку в отношениях с потребителем возможность лица, оказывающего услуги, в одностороннем порядке изменить условие обязательства, равно как и отказаться от дальнейшего исполнения договора, должна быть предусмотрена исключительно законодательным актом.

Пунктом 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, подчеркнуто: «Акцептом оферты банка об изменении условий (…( договора могут быть признаны такие действия потребителя финансовой услуги (…(, которые прямо свидетельствуют о волеизъявлении последнего на принятие оферты. Банк не вправе расценивать в качестве акцепта такие действия потребителя финансовой услуги, которые могут совершаться с иной целью, в частности действия по распоряжению денежными средствами, находящимися на счете, по получению наличных денежных средств через банкомат и тому подобные действия».

Тем самым суд заключает, что кредитная организация вправе изменять условия договора в одностороннем порядке только в случаях, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом, являющимся субъектом предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 310 ГК РФ, части 1 и 5 ст. 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

При таких обстоятельствах пункт 2.6. приобретает неоднозначное прочтение, так как из него не следует со всей ясностью, что именно следует понимать под условиями, действующими в дату осуществления операции (предоставления услуги): условия на дату заключения Договора, условия прямо согласованные потребителем или же условия, в одностороннем порядке установленные Банком.

Оценивая же содержание договорного регулирования по вопросу возможности отказа от обслуживания в случае несогласия потребителя с односторонним изменением договора суд исходит из того, что по общему правилу совершение сделки, включая имеющее сделочный характер расторжение договора, является актом свободного выбора гражданина. Тем самым, учитывая специфику правового статуса потребителя, он не должен быть помещаем в такие условия, когда единственным средством защиты его права становился бы выход (бегство) из правоотношения. Равным образом согласно этой логике незаявление о соответствующем расторжении не может наделяться свойством акцепта односторонне измененных условий.

Таким образом, следует признать недействительными Правила в той мере, в какой они наделяют Банк правом одностороннего расторжения Договора и возлагают на потребителя действовать в собственном интересе.

Правила содержат также следующие положения:

4.12. При заключении Договора Клиент в соответствии с Федеральным законом №152-ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006 дает согласие Банку на обработку его персональных данных, в том числе: ФИО, год, месяц, дата и место рождения; гражданство; пол, паспортные данные; данные водительского удостоверения; ИНН, адрес регистрации и фактического места жительства; номера телефонов, факсов, иной контактной информации; сведения о месте работы и должности; сведения о доходах/расходах и имуществе в собственности, а также любой иной информации указанной в заявлениях/заявлениях-офертах/анкетах/анкетах-соглашениях, относящейся к Клиенту прямо или косвенно, сообщенных в последующем персональных данных, в том числе данных, доступных с использованием сети Интернет, указанных в личном кабинете федеральной государственной информационной системе «Единый портал государственных и 4.12. При заключении Договора Клиент в соответствии с Федеральным законом №152-ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006 дает согласие Банку на обработку его персональных данных, в том числе: ФИО, год, месяц, дата и место рождения; гражданство; пол, паспортные данные; данные водительского удостоверения; ИНН, адрес регистрации и фактического места жительства; номера телефонов, факсов, иной контактной информации; сведения о месте работы и должности; сведения о доходах/расходах и имуществе в собственности, а также любой иной информации указанной в заявлениях/заявлениях-офертах/анкетах/анкетах-соглашениях, относящейся к Клиенту прямо или косвенно, сообщенных в последующем персональных данных, в том числе данных, доступных с использованием сети Интернет, указанных в личном кабинете федеральной государственной информационной системе «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)», иных биометрических данных (А именно: слепок голоса, полученный с помощью звукозаписывающих устройств для его обработки во внутренней информационной системе данных Банка и собранный не текстозависимым методом, который будет являться идентификатором при последующем взаимодействии), а именно: на сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение, трансграничную передачу, поручение обработки другому лицу, проверку достоверности и любых иных действий с персональными данными, не противоречащих закону, совершаемых как с использованием средств автоматизации, так и без использования таких средств, в целях заключения и исполнения Договора и/или соответствующего Договора о предоставлении банковского продукта.

Настоящее согласие дано на срок действия договоров, указанных в настоящем пункте, если иной срок не указан при заключении соответствующего Договора о предоставлении банковского продукта. Согласие может быть отозвано путем направления письменного отзыва согласия в Банк. Банк вправе продолжить обработку персональных данных при наличии оснований, указанных в Федеральном законе №152-ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006.

В соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» в редакции, действовавшей на момент заключения договора (далее – Закон о персональных данных) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3).

Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных.

Частью 1 статьи 6 указанного Закона к условиям обработки персональных данных отнесено получение на это согласия их субъекта за исключением случаев, когда такое согласие не требуется если обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах; обработка персональных данных необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от 27.07.2010 N 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», включая регистрацию субъекта персональных данных на едином портале государственных и муниципальных услуг и (или) региональных порталах государственных и муниципальных услуг; обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно; обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц, в том числе в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»», либо для достижения общественно значимых целей при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных; обработка персональных данных необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и (или) законной деятельности средства массовой информации либо научной, литературной или иной творческой деятельности при условии, что при этом не нарушаются права и законные интересы субъекта персональных данных; обработка персональных данных осуществляется в статистических или иных исследовательских целях, за исключением целей, указанных в статье 15 Федерального закона, при условии обязательного обезличивания персональных данных; обработка персональных данных, полученных в результате обезличивания персональных данных, осуществляется в целях повышения эффективности государственного или муниципального управления, а также в иных целях, предусмотренных Федеральным законом от 24.04.2020 N 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных» и Федеральным законом от 31.07.2020 N 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации», в порядке и на условиях, которые предусмотрены указанными федеральными законами; осуществляется обработка персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом.

В силу приведенной выше нормы закона согласие формально истребуется только в случаях, когда иное не следует из контекста возникшей правовой связи, в частности, если наличие согласия не свидетельствуется конклюдентными действиями субъекта персональных данных по вступлению в отношения с оператором их обработки.

В силу части 1 статьи 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно части 3 статьи 6 данного Закона по общему правилу оператор вправе поручить обработку персональных данных другому лицу только с согласия субъекта персональных данных.

Статьей 7 этого же закона установлено, что по общему правилу операторы обязаны не раскрывать третьим лицам персональные данные без согласия их субъекта.

Пункт 6 части 4 статьи 9 этого же закона требует, чтобы согласие субъекта персональных данных включало в себя наименование или фамилию, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора.

Говоря о специфике получения персональных данных гражданина от третьих лиц суд обращает внимание на то, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 23 и ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации соответственно), гражданское законодательство помимо прочего основывается на признании недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Истцом оспаривается не само по себе напрямую следующее из закона его конклюдентное согласие на обработку персональных данных, но адресованное ему требование Банка выказать это согласие как предзаданное, при формализации акта этого и избыточности такого согласия в целом.

Из позиции истца следует, что под предзаданным он понимает выражение согласия, заложенного в безальтернативную форму; под формализацией – включение в документальную форму того, что и помимо этого уже выражено самим по себе вступлением в договорное правоотношение; под избыточностью – требование согласия, в отношении которого и без того действует законная презумпция наличия. Отдельно истец высказался против того, что он полагает безлимитным согласием – согласие на обработку персональных данных за пределами необходимого для целей заключения и исполнения договора, а равно исполнения возложенных на оператора обработки персональных данных публичных обязанностей.

В свете приведенных выше правовых норм, в частности правила пункта 5 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных, по смыслу которого цели исполнения договора, стороной которого является субъект персональных данных, а также цели заключения договора по инициативе субъекта персональных данных, сами по себе являются допустимым основанием обработки персональных данных, правовую позицию истца суд полагает заслуживающей внимания.

Правовой режим обработки персональных данных установлен публично. Закон не предполагает какого-либо договорного восполнения этого механизма в том, где согласно закону заключение договора означает выражение согласия на соразмерную обработку персональных данных.

Исследуя механизм выражения согласия на обработку персональных данных суд исходит из того, что хотя статьей 9 Закона о персональных данных и оговорена свобода выбора формы этого, но этой же нормой в правовой оборот введены институты дачи согласия и получения согласия.

Таким образом, суд исходит из того, что во-первых, поскольку сам по себе факт вступления в гражданско-правовые отношения означает в силу императивного предписания закона также и согласие субъекта персональных данных на их соразмерную обработку, то какое-либо иное, помещенное в гражданско-правовой контекст истребование согласия является избыточным; во-вторых, поскольку законная презумпция конклюдентно выражаемого согласия исключает требование о какой-либо его формализации частно-правовыми средствами, то требование обсуждаемой формализации не следует из закона; в-третьих, поскольку законное регулирование предполагает получение стороной гражданско-правовой сделки доступа к персональным данным ее контрагента для целей заключения и исполнения договора, а также для выполнения публично-значимых функций, то все иное, выходящее за рамки этого должно прямо соответствовать воле субъекта персональных данных.

Не основано на законе и согласие на обработку персональных данных, фактически являющееся безлимитным. Так, обработка персональных данных без получения соответствующего формализованного согласия возможна только в объемах, необходимых для исполнения соответствующего договора или публичной (публично значимой) функции. Иная обработка персональных данных допускается только с добровольного, выражаемого прямо и адресно, согласия их субъекта. При этом требование формального согласия на обработку персональных данных, если оно и без того признается данным в законном порядке путем совершения конклюдентных действий их субъектом, также должно считаться необоснованно обременяющим гражданина.

Текст согласия на обработку его персональных данных изложен Банком в заранее подготовленной им типовой форме договора, которая не содержит условий о возможности отказа от отказа такого согласия до подписания договора, то есть предусматривает его безусловность. Также широта обработки персональных данных ничем конкретным не ограничена, что прослеживается, в частности в возможности их использования для направления клиенту абстрактных предложений Банка, а равно предложений столь же абстрактных партнеров Банка.

Ответчиком не представлено доказательств того, что истцу было разъяснено и предоставлено право на заключение договора без дачи формализованного и избыточного согласия на обработку его персональных данных при явной неконкретности этого согласия. При этом суд обращает внимание на то, что само спорное условие содержит в своем тексте указание на то, что клиент вправе отозвать обсуждаемое согласие, то есть что самим Банком фактически признается отсутствие необходимости в таком формализованном согласии.

При заключении договора Фасгиев Т.А. был фактически лишен возможности влиять на содержание договора, условия которого могли быть приняты им только путем присоединения к предложенной форме в целом. Фасгиев Т.А. подписал стандартную форму договора с заранее установленными Банком условиями, в которых отсутствуют положения, по которым клиент мог бы отказаться от дачи согласия на обработку персональных данных, оказание Банком финансовых услуг было прямо увязано с обеспечением такого согласия клиента, то есть имело для истца вынужденный характер.

Таким образом, следует признать недействительными Правила в той мере, в какой это затрагивает права Фасгиева Т.А. вмененным ему формализованным избыточным согласием с обработкой его персональных данных, включая согласие на их передачу третьими лицами».

Правила содержат следующие положения:

(Клиент обязан(:

6.4.3. Представлять Банку документы, предусмотренные действующим законодательством РФ и установленными в соответствии с ним банковскими правилами, необходимые для осуществления расчетно-кассовых операций.

6.4.5. Предоставлять Банку информацию, необходимую для исполнения Банком требований Федерального закона 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 07.08.2001, включая информацию о своих выгодоприобретателях, представителях и бенефициарных владельцах; выполнять запросы Банка в установленные им сроки.

6.4.10. Уведомлять Банк и предоставлять соответствующие документы об изменении персональных данных, предъявленных для проведения идентификации (ФИО, данных документа, удостоверяющего личность, адреса места жительства (регистрации), способах связи, номеров телефонов, электронного (почтового) адреса), не позднее 5 рабочих дней с даты их изменения.

Согласно статье 1 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон N 115-ФЗ) данный закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения.

В соответствии со статьей 2 Закона N 115-ФЗ данный закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, иностранных структур без образования юридического лица, адвокатов, нотариусов, доверительных собственников (управляющих) иностранной структуры без образования юридического лица, исполнительных органов личного фонда, имеющего статус международного фонда (кроме международного наследственного фонда), лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, аудиторских организаций, индивидуальных аудиторов, государственных органов, Центрального банка Российской Федерации, адвокатских и нотариальных палат субъектов Российской Федерации, саморегулируемых организаций аудиторов в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, а также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные с установлением бенефициарных владельцев юридических лиц.

Статьей 3 Закона N 115-ФЗ раскрыто содержание следующих понятий: идентификация – совокупность мероприятий по установлению определенных указанным законом сведений о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий и (или) государственных и иных информационных систем; фиксирование сведений (информации) – получение и закрепление сведений (информации) на бумажных и (или) иных носителях информации в целях реализации настоящего Федерального закона.

К числу мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, относятся: организация и осуществление внутреннего контроля; обязательный контроль; иные меры, принимаемые в соответствии с федеральными законами (ст. 4 Закона N 115-ФЗ).

Истцом заявлено, что Банк не вправе вменять ему в обязанность то, что относится к условиям деятельности самого Банка, и что, хотя и выступает публичной обязанностью гражданина, в то же время не является частной обязанностью клиента, противопоставляемого именно Банку.

В этой связи суд исследует содержание обязанностей финансовой организации и ее клиента в вопросах прохождения идентификации последнего.

Во исполнение части 1 статьи 7 Закона N 115-ФЗ, организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны по общему правилу до приема на обслуживание идентифицировать клиента, установив в отношении физических лиц следующие сведения: фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), гражданство, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего личность, данные документов, подтверждающих право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в Российской Федерации (если наличие таких документов обязательно в соответствии с международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации), адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии), а в случаях, предусмотренных пунктами 1.11 и 1.12 указанной статьи, фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серию и номер документа, удостоверяющего личность, а также иную информацию, позволяющую подтвердить указанные сведения.

Также финансовые организации обязаны обновлять информацию о клиентах, которые отнесены к группе низкой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций в соответствии с правилами внутреннего контроля организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, представителях таких клиентов, их выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах не реже одного раза в три года, а в случае возникновения сомнений в достоверности и точности ранее полученной информации в течение семи рабочих дней, следующих за днем возникновения этих сомнений. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обновляют информацию о клиентах, которые не отнесены к группе низкой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций в соответствии с правилами внутреннего контроля данной организации, представителях таких клиентов, их выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах не реже одного раза в год, а в случае возникновения сомнений в достоверности и точности ранее полученной информации в течение семи рабочих дней, следующих за днем возникновения этих сомнений.

Частью 5.4. вышеуказанной статьи установлено, что при проведении идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, обновлении информации о них организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента и получать от клиента, представителя клиента документы, удостоверяющие личность, учредительные документы, документы о государственной регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя), а также иные документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом и принимаемыми на его основе нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Банка России. При проведении идентификации клиента – физического лица организация, осуществляющая операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента информации о страховом номере индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования.

Таким образом, суд делает вывод, что проведение идентификации клиентов проводится финансовой организацией в рамках исполнения возложенной на нее публичной функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, то есть такая организация не только вправе, но и обязана обеспечить надлежащую идентификацию.

Вместе с тем, истцом поставлен иной вопрос: порождает ли обязанность Банка, наличие которой им не оспаривается, обязанность самого истца.

Согласно ч. 14 статьи 7 Закона N 115-ФЗ, в которой указано, что клиенты обязаны предоставлять организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, информацию, необходимую для исполнения указанными организациями требований настоящего Федерального закона, включая информацию о своих выгодоприобретателях, учредителях (участниках) и бенефициарных владельцах, а также о своем статусе доверительного собственника (управляющего) иностранной структуры без образования юридического лица, протектора.

При этом суд считает необходимым соотнести значение двух правовых понятий: «санкция за неисполнение обязанностей» и «негативное последствие избранной модели поведения». Банком не представлено свидетельств того, что в случае несотрудничества клиента при идентификации реализация этого может быть обеспечена Банком (или в его частных интересах кем-либо еще) принудительно либо клиент может претерпеть обременения по своему характеру отвечающие привлечению его к ответственности, но не к учреждению для него неблагоприятного правового режима протекания его финансовой деятельности. Иными словами, Банком не представлено свидетельств того, что неучастие клиента в идентификационных мероприятиях способно в рамках Закона N 115-ФЗ повлечь для клиента какие-либо иные последствия чем учреждение неблагоприятного для него режима осуществления его финансовой деятельности.

Суд обращает внимание на то, что согласно части 11 статьи 7 Закона N 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, если иное не предусмотрено указанным законом, вправе отказать в совершении операции, в том числе в совершении операции на основании распоряжения клиента, при условии, что в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Тем самым, законодателем определен вверяемый им банкам правовой инструментарий на случай несотрудничества с ними клиентов ввиду вопросов идентификации – реализация специального механизма, активируемого при обоснованном сомнении в законности действий клиента, что является не мерой ответственности, но мерой публичной гарантии соблюдения законности в финансовой сфере, исполнение которой возложено на банки.

Также суд отмечает, что хотя в силу статьи 3 Закона N 115-ФЗ организация внутреннего контроля включает такую меру как разработку правил внутреннего контроля финансовой организации, такие правила не могут быть произвольными/необоснованными, определяя порядок действия самой финансовой организации, не могут служить формированию правового статуса третьих лиц.

Банком не доказано, что само по себе изменение установочных данных клиента превращает совершаемую им операцию в подозрительную. Равным образом Банком не доказано, что истечение установленного им срока обновления информации о клиенте становится критическим для повышения/возникновения подозрительности операции. В целом же Банком не доказана невозможность установления подозрительности операции в зависимости как от факта сообщения/несообщения клиента оспариваемых сведений, так и от срока этого.

Помимо прочего Банком не показано, какие именно правовые последствия возникнут в случае несоблюдения клиентом установленного Банком срока сообщения об обновлении личного документа (например, паспорта гражданина России при его замене по сроку, изменению имени, ветхости и проч.) и, если возникнут, то что будет являться правовым основанием этого.

Тем самым, Банком, обязанным принять меры в случае возникновения обоснованных подозрений относительно законности совершаемой клиентом операции, не доказана сама по себе невозможность принятия таких мер в зависимости от действий/бездействий клиента ввиду идентификации, как не доказан и частный интерес Банка к возложению договорной обязанности на клиента в условиях того, что правопорядок предоставляет Банку необходимый инструментарий для соответствующих действий при наличии законных оснований полагать их публичную необходимость.

В целом же Банком не доказано, что существующий публичный правовой механизм недостаточен или предполагает частно-правовое (договорное) его восполнение.

Таким образом, следует признать Правила недействительными в той мере, в какой они могуть быть истолкованы как наделяющие Банк правом произвольного истребования у ФИО1 документов и/или информации.

Пункт 6.4.6. Правил возлагает на потребителя обязанность немедленно уведомить Банк о прекращении права подписи расчетных документов лиц, которым это право было предоставлено ранее, а также в течение 5 рабочих дней со дня изменений в представленных ранее для идентификации сведениях информировать Банк о таких изменениях, представив подтверждающие документы.

Гарантии допускаемой законом меры частной автономии предполагают право стороны договора управлять договорной позицией своей волей.

Пунктом 1 статьи 185 ГК РФ установлено, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Во исполнение пункта 1 статьи 189 лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. Такая же обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность, в случаях ее прекращения по основаниям, предусмотренным в подпунктах 4 и 5 пункта 1 статьи 188 указанного Кодекса.

Сведения о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности вносятся нотариусом в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме, в порядке, установленном законодательством о нотариате.

Сведения об отмене доверенности, за исключением доверенности, указанной в абзаце втором данного пункта, могут быть внесены в реестр распоряжений об отмене доверенностей, ведение которого осуществляется в электронной форме в порядке, установленном законодательством о нотариате.

Сведения о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности могут быть опубликованы в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве. В этом случае подпись на заявлении об отмене доверенности должна быть нотариально засвидетельствована.

Если третьи лица не были извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий, а о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности - на следующий день после внесения этих сведений в реестр распоряжений об отмене доверенностей или по истечении одного месяца со дня опубликования таких сведений в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве.

Пункт 2 этой же статьи Кодекса защищает интересы третьего лица, которому предъявлена доверенность, о прекращении которой оно не знало и не должно было знать, устанавливая, что права и обязанности, приобретенные в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и его правопреемников.

Таким образом, обязанность информирования третьего лица о прекращении уполномочия возлагается на доверителя только в случае известности ему фигуры такого третьего лица, что объективно невозможно в случае выдачи так называемых «генеральных» доверенностей. Кроме того, в условиях того, что невыполнение этого по общему правилу может угрожать только интересам самого поверенного, суд находит лишенным правового обоснования включение в Договор фактического условия действовать в собственных интересах. Отдельно суд отмечает, что Банком не показано недостаточности механизма достижения им обсуждаемой осведомленности с использованием предусмотренных законом механизмов.

Пункт 3 статьи 401 ГК РФ устанавливает для субъектов предпринимательской деятельности в качестве общего правила особый стандарт рачительности при исполнении обязательства. Пункт 1 статьи 404 ГК РФ вводит в правовой оборот институт митигации убытков. Кроме того, подлежит учету и вина потерпевшего (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Тем самым, исключается как произвольное освобождение от ответственности, так и произвольное уменьшение ее размера.

Таким образом, следует признать недействительными данные условия в какой это затрагивает права ФИО1 вмененным ему более обременительным относительного законного режима распоряжения своим уполномочием, а равно произвольным освобождением Банка от ответственности.

Правила содержат следующие положения:

7.6. Банк освобождается от имущественной ответственности в случае технических сбоев (отключение/повреждение электропитания и сетей связи, сбои программного обеспечения и проведение регламентных (технических) работ процессингового центра и базы данных Банка, технические сбои в платежных системах), повлекшие за собой невыполнение Банком условий Договора.

Суд отмечает, что финансовая организация не может самоустраняться от поиска решения организационных проблем, пусть даже и возникших без ее непосредственного участия. Суд исходит из того, что финансовая организация должна иметь развитую инфраструктуру операционной безопасности и широких гарантий ее устойчивости, в том числе через создание дублирующих/страхующих/альтернативных/резервных технических систем и организационных, а также информационных механизмов.

Таким образом, следует признать недействительными данные условия в той мере, в какой это затрагивает права ФИО1 произвольным освобождением Банка от ответственности.

Правила содержат следующие положения:

7.7. Банк не несет ответственности за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, в тех случаях, когда с использованием предусмотренных законодательством Российской Федерации и Договором процедур Банк не мог установить факта выдачи распоряжения неуполномоченными лицами.

Правила содержат следующие положения:

8.1. Ни одна из Сторон не будет нести ответственность за полное или частичное неисполнение обязательств по Договору/Договору о предоставлении банковского продукта, если это неисполнение будет являться следствием обстоятельств непреодолимой силы, возникших в результате обстоятельств чрезвычайного характера, которые Сторона не могла ни предвидеть, ни предотвратить разумными мерами. К таким обстоятельствам чрезвычайного характера относятся стихийные бедствия, аварии, наводнения, землетрясения, эпидемии, пожары, массовые беспорядки, забастовки, революции, военные действия, вступление в силу законодательных актов, правительственных постановлений и распоряжений государственных органов, прямо или косвенно запрещающих указанные в Договоре виды деятельности, обстоятельства, связанные с отказом/сбоем работы системы расчетов Банка, его контрагентов, технические сбои в деятельности учреждений Банка России, а также любые другие обстоятельства, находящиеся вне разумного контроля Сторон, препятствующие исполнению обязательств.

В силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено: в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

По смыслу ответов на вопросы 5, 6, 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, при оценке события как чрезвычайного и непредотвратимого исследуется его характер.

Тем самым, для института непреодолимой силы правовое значение имеет не ономастика/номинология: военные действия, беспорядки, стихийные бедствия и проч., но сугубо публично заданные критерии – чрезвычайность и непредотвратимость. Обстоятельство непреодолимой силы это не «юридическая формула», не нагромождение слов, но всякий раз – уникальное правовое измерение конкретного явления объективной реальности, как бы оно ни именовалось.

При таких обстоятельствах использование слов: «стихийные явления, военные действия, акты органов власти» как неких предзаданных сущностей способно подменить обязательное в силу закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации исследование существа.

Таким образом, следует признать недействительными Правила в той мере, в какой они могут быть истолкованы как служащие основанием для отнесения явления к числу обстоятельств непреодолимой силы не по его характеру, но исключительно по присвоенному ему названию, а также в той мере, в какой он относит к обстоятельствам непреодолимой силы акты публичной администрации, а также в той мере, в какой он может быть истолкован как безусловно освобождающий Банк от ответственности по факту наступления обстоятельств непреодолимой силы без учета реального поведения МТС-Банк в таких обстоятельствах, в том числе с учетом имеющихся у него сил и возможностей.

Общие условия содержат следующие положения:

1.3. БАНК имеет право производить списание денежных средств со вклада без предоставления ВКЛАДЧИКОМ соответствующего распоряжения:

- в случае ошибочного зачисления денежных средств на счет по вкладу;

- по решению суда или в иных случаях, установленных действующим законодательством Российской Федерации.

Рассматривая приведенный пункт, суд различает безакцептное списание в публичных целях и безакцептное списание в целях частных.

В той мере, в какой право безакцептного списания предоставлено финансовой организации в порядке исполнения возложенных на нее публично-значимых функций, Банк не нуждается в каком-либо выговаривании этого частно-правовыми средствами. Противопоставление Банка потребителю в том, что и без того нашло свое правовое разрешение, суд находит избыточным и, потому, обременяющим потребителя самим по себе фактом объявления его связанности перед Банком. Кроме того, как уже отмечалось выше, суд не находит правильным приватизацию публичного регулирования.

В части же сугубо внутренних трансакций Банка и потребителя суд исходит из следующего:

Согласно пункту 2.9.1. Правил осуществления перевода денежных средств, утвержденных Положением Банка России от ДД.ММ.ГГГГ N 762-П, заранее данный акцепт плательщика дается в договоре, заключенном между банком плательщика и плательщиком, и (или) в виде отдельного сообщения либо документа, в том числе заявления о заранее данном акцепте, составленных плательщиком в электронном виде или на бумажном носителе, с указанием суммы акцепта или порядка ее определения, сведений о получателе средств, имеющем право предъявлять распоряжения к банковскому счету плательщика, об обязательстве плательщика и о договоре, заключенном между плательщиком и получателем средств (далее – основной договор), с указанием на возможность (невозможность) частичного исполнения распоряжения, а также с указанием иных сведений. Заранее данный акцепт дается в отношении одного или нескольких банковских счетов плательщика, одного или нескольких получателей средств, одного или нескольких распоряжений получателя средств. Заранее данный акцепт должен быть дан до предъявления распоряжения получателя средств.

Таким образом, заранее данный акцепт может быть дан как в виде отдельного документа, так и включен в договор банковского счета, в том числе в виде сообщения, причем такой акцепт может касаться одного или нескольких банковских счетов плательщика, одного или нескольких получателей средств, одного или нескольких распоряжений получателя средств.

В правоотношениях между кредитной организацией и потребителем заранее данный акцепт должен являться свободным волеизъявлением заемщика, изложенным им сознательно и добровольно в соответствующем заявлении, и не может быть навязан банком, а также должен содержать указание суммы акцепта или порядка ее определения, сведений о получателе средств, имеющем право предъявлять распоряжения к банковскому счету плательщика, об обязательстве плательщика и основном договоре, в том числе в случаях, предусмотренных федеральным законом, указание на возможность (невозможность) частичного исполнения распоряжения, а также иные сведения.

Следовательно, включение в договор условия о возможности безакцептного списания банком денежных средств со счета клиента не может расцениваться как распоряжение о периодическом списании денежных средств в безакцептном порядке. Сумма, подлежащая списанию в данном случае, определяется не клиентом, а банком. Потребитель в данной ситуации не обладает информацией о том, когда и в каком размере денежные средства будут списаны, и лишается установленных гарантий безопасности и сохранности имеющихся на счете денежных средств.

Таким образом, включение в договор условия о возможности безакцептного списания банком денежных средств со счетов должника фактически ставит потребителя в ситуацию, когда он не обладает информацией о том, когда, каким образом, в каком размере находящиеся на счете денежные средства будут списаны, и тем самым лишает его установленных гарантий на безопасность, сохранность денежных средств, находящихся на его счете.

В целом же суд исходит из того, что, профессиональный статус банка не позволяет ему оправдывать своих ошибочных действий, факт того, что один участник оборота (банк) обладает доступом к счету другого участника оборота, не предоставляет льготы произвольного обращения с соответствующими активами даже при наличии встречных обязательств, чего лишены иные контрагенты участников оборота.

Следует признать недействительными соответствующее условие в полном объеме.

Общие условия содержат следующие положения:

2.11. При отсутствии согласия на проведение операции с использованием электронного средства платежа ВКЛАДЧИК обязуется немедленно, но не позднее дня, следующего за днем получения от Банка по переводу денежных средств Выписки посредством сервиса Интернет-банк о совершении операции уведомить Банк любым из предложенных способом (претензия в офисах Банка, по телефону 8 800 100 000 6, на сайте www.sovcombank.ru).

2.12. В случае если после получения Выписки посредством сервиса Интернет-банк о проведении операции с использованием электронного средства платежа ВКЛАДЧИК не уведомил Банк в указанные выше сроки о несогласии с данной операцией Банк не обязан возмещать сумму операции.

2.13. ВКЛАДЧИК обязуется незамедлительно после обнаружения факта утраты электронного средства платежа и/или его использования без согласия уведомить любым из предложенных способом (претензия в офисах Банка, по телефону 8 800 100 000 6, на сайте www.sovcombank.ru) Банк, но не позднее дня, следующего за днем получения от Банка по переводу денежных средств Выписки посредством сервиса Интернет-банк. ВКЛАДЧИК уведомлен и согласен, что использование электронного средства платежа может быть приостановлено или прекращено Банком по инициативе ВКЛАДЧИКА, либо по инициативе Банка при нарушении порядка использования электронного средства платежа в соответствии с Договором банковского вклада.

Частью 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации) установлено, что обладателем информации может быть гражданин (физическое лицо), юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование. На основании части 3 этой же статьи указанного закона обладатель информации, если иное не предусмотрено федеральными законами, вправе разрешать или ограничивать доступ к информации, определять порядок и условия такого доступа; использовать информацию, в том числе распространять ее, по своему усмотрению; передавать информацию другим лицам по договору или на ином установленном законом основании; защищать установленными законом способами свои права в случае незаконного получения информации или ее незаконного использования иными лицами; осуществлять иные действия с информацией или разрешать осуществление таких действий. Частью 4 этой же статьи указанного закона обладателю информации предписано соблюдать права и законные интересы иных лиц; принимать меры по защите информации; ограничивать доступ к информации, если такая обязанность установлена федеральными законами.

По смыслу пункта 5 статьи 2 Закона об информации разрешение или ограничение доступа к информации – право ее обладателя.

Суд обращает внимание на то, что согласно нормативному регулированию пункта 7 статьи 2 Закона об информации обязанность соблюдения правового режима конфиденциальности информации возложена не на ее обладателя, но на лиц, обязанных перед ним.

Пункт 1 статьи 209 ГК РФ предполагает, что права владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежат собственнику. По смыслу статьи 210 ГК РФ собственник заботится о своем имуществе.

Раскрывая содержание понятия обязательства статья 307 ГК РФ указывает: в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Суд находит очевидным, что сохранение безопасности собственных трансакций является заботой собственника имущества, которое может быть поставлено под угрозу, при том, что никому не может быть вменена в обязанность забота о своем имуществе, если только это не связано с безопасностью иных лиц.

При этом ответчиком не показано, каким образом отношение потребителя со средствам его доступа к дистанционным банковским трансакциям противопоставляет его Банку, поставляя в обязанное положение.

Согласно части 1 статьи 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон о платежной системе) обеспечение защиты информации в платежной системе является обязанностью операторов по переводу денежных средств, банковских платежных агентов (субагенты), операторов услуг информационного обмена, поставщиков платежных приложений, операторов платежных систем, операторов услуг платежной инфраструктуры, операторов электронных платформ, операторов платформы цифрового рубля.

По смыслу части 2 статья 28 указанного Закона управление рисками в платежной системе является обязанностью оператора платежной системы.

Статья 9 указанного Закона учреждает алгоритм действий при неавторизованных трансакциях:

11. В случае утраты электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента клиент обязан направить соответствующее уведомление оператору по переводу денежных средств в предусмотренной договором форме незамедлительно после обнаружения факта утраты электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента, но не позднее дня, следующего за днем получения от оператора по переводу денежных средств уведомления о совершенной операции.

12. После получения оператором по переводу денежных средств уведомления клиента в соответствии с частью 11 настоящей статьи оператор по переводу денежных средств обязан возместить клиенту сумму операции, совершенной без согласия клиента после получения указанного уведомления.

13. В случае, если оператор по переводу денежных средств не исполняет обязанность по информированию клиента о совершенной операции в соответствии с частью 4 настоящей статьи, оператор по переводу денежных средств обязан возместить клиенту сумму операции, о которой клиент не был проинформирован и которая была совершена без согласия клиента.

14. В случае, если оператор по переводу денежных средств исполняет обязанность по информированию клиента о совершенной операции в соответствии с частью 4 настоящей статьи и клиент не направил оператору по переводу денежных средств уведомление в соответствии с частью 11 настоящей статьи, оператор по переводу денежных средств не обязан возместить клиенту сумму операции, совершенной без согласия клиента.

15. В случае, если оператор по переводу денежных средств исполняет обязанность по уведомлению клиента - физического лица о совершенной операции в соответствии с частью 4 настоящей статьи и клиент - физическое лицо направил оператору по переводу денежных средств уведомление в соответствии с частью 11 настоящей статьи, оператор по переводу денежных средств должен возместить клиенту сумму указанной операции, совершенной без согласия клиента до момента направления клиентом - физическим лицом уведомления. В указанном случае оператор по переводу денежных средств обязан возместить сумму операции, совершенной без согласия клиента, если не докажет, что клиент нарушил порядок использования электронного средства платежа, что повлекло совершение операции без согласия клиента - физического лица.

Таким образом, несмотря на отнесение законодателем информирования банка клиентом об утрате электронного средства платежа и (или) его использования без согласия клиента к числу обязанностей последнего, для целей частно-правовых отношений банка и потребителя это служит условием распределения рисков потерь.

В целом же суд исходит из недопустимости договорного лишения права на защиту, в том числе в режиме общегражданского взыскания убытков.

Таким образом, следует признать недействительными данные условия в полном объеме.

Далее. ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ФИО2 заключены договоры уступки права требования, по которым истец выступает цедентом, а ФИО2 – цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с ответчика платы за досудебное консультирование и юридическую помощь при обращении в суд по факту заключения ФИО1 договора, выступающего предметом настоящего дела.

Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО1 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от цедента к цессионарию в дату договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная договором цессии их оценка – на цессионария (пункт 5); право требования переходит от цедента к цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 5 000 и 25 000 рублей соответственно (пункт 7).

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданский оборот основан на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При этом согласно пункту 2 этой же статьи граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. По общему правилу они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пункт 3 статьи 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Оказание юридической помощи по своему существу охватывается предметом договора оказания услуг, то есть договора, где исполнитель обязуется по заданию заказчика совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность, а заказчик – оплатить это (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Статья 409 ГК РФ вводит такой способ прекращения обязательства как предоставление отступного.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: – в результате универсального правопреемства в правах кредитора; – по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; – вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; – при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; – в других случаях, предусмотренных законом.

По общему правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ допускается уступка права одним лицом другому (цессия). Здесь же суд отмечает, что законом (часть 2 статьи 389.1 ГК РФ), а равно актами его толкования (разъяснения) не исключена уступка будущего права.

Конструкция отступного с использованием механизма уступки права (потенциального права) согласуется с правовыми позициями, выраженными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств», пунктах 1 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление Пленума №), а также пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановления Пленума №).

Давая оценку экономического содержания уступаемого права суд исходит из того, что коль скоро спор рассмотрен по существу то, следовательно, имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны о взыскании судебных расходов соразмерных объективной стоимости необходимого и фактически вложенного в состязательный процесс труда. Делая такой вывод суд опирается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в его определениях №№-ЭС20-11335, 305-ЭС21-2246 и 310-ЭС22-25261, а также Конституционного Суда Российской Федерации (определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Для отношений ФИО1 и ФИО2 отмеченное имеет следующее правовое значение: ФИО1, обеспечивший вложение в настоящее дело процессуального труда (функционально – убытки), и имеющий право перевыставления объективной стоимости этого труда своему процессуальному оппоненту, передает право истребования ее в качестве имеющего материальную ценность предмета отступного – права требования как имущественного права. При этом издержки процессуального труда понесены, что свидетельствуется представленным в суд исковым заявлением.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

В настоящем деле на стороне истца было обеспечено вызванное действиями ответчика процессуальное участие, объективная стоимость чего образует материальное содержание права, переданного по вышеуказанным договорам уступки права требования (цессии).

Оценивая конкретные обстоятельства дела, потребовавшие не формального изложения позиции истца, но критического осмысления оценок административного органа, а равно значения раскрытых его решением доказательств и исследования решения суда по ранее разрешенному делу, суд полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Приходя к таким выводам суд исходит из того, что согласно минимальным ставкам вознаграждения за оказываемую юридическую помощь адвокатами, рекомендованным решением Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ, участие адвоката в суде 1 инстанции – от 15 000 руб. за один день занятости, но не менее 60 000 руб. за участие адвоката в суде 1 инстанции, составление искового заявления, возражения/отзыва на исковое заявление, апелляционной, кассационной, надзорной жалобы, жалобы по административным делам, отзыва на жалобу, претензии от 10 000 руб. за 1 документ. Что касается оказания юридической помощи на стадии принудительного исполнения, то тем же Решением рекомендованы тарифы: участие в исполнительном производстве – от 5 000 руб. за один день занятости, но не менее 15 000 руб. за участие в исполнительном производстве.

С учетом того, что институт перехода права требования регулируется нормами материального права, а присуждение судебных издержек – процессуального, то исходя из необходимости исполнения разъяснений как абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума №, так и абзаца 1 пункта 33 Постановления Пленума №, учитывая денежный характер обязательства, исключающий значимость личности кредитора для ответчика исходя из существа их отношений, после вывода об относимости судебных издержек по титулу правопредшественника (ФИО1) суд производит правопреемство в процессуальном правоотношении, заменяя ФИО1 на его правопреемника – ФИО2

При этом прямое присуждение судебных расходов на ФИО2 суд полагает противным процессуальному закону, безальтернативно увязывающему первоначальное возникновение права исключительно и только с лицом, участвующим в деле. В таких обстоятельствах право поверенного, возникающее как право цессионария, является правом, обретаемым производным способом. Тем самым, признание права за получателем по цессии требует изначальной объективации его по фигуре (титулу) цедента.

Придавая процессуальный эффект цессии, совершенной как материально-правой сделки, суд обращает внимание на то, что, во-первых, ФИО1 и ФИО2 подтвердили свой интерес к правопреемству, а, во-вторых, что ответчик не заявил, что находит переход притязания на судебные расходы сам по себе умаляющим его право.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд решил:

Исковые требования Фасгиева Тимура Анатольевича к ПАО «Совкомбанк» о защите прав потребителей удовлетворить частично.

Признать ничтожным, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Фасгиевым Т.А. и ПАО «Совкомбанк», договор банковского вклада в той мере, в какой Фасгиеву Т.А. вменено согласие на одностороннее изменение ПАО «Совкомбанк» условий заключенного с ФИО1 договора, на безакцептное списание ПАО «Совкомбанк» денежных средств со счета ФИО1, а равно в той мере, в какой ФИО1 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед ПАО «Совкомбанк» и обязанность действовать в собственном интересе, а ПАО «Совкомбанк» присвоены произвольные основания освобождения от ответственности перед ФИО1 при одновременном произвольном объявлении ФИО1 обязанным перед ПАО «Совкомбанк».

Произвести процессуальную замену Фасгиева Тимура Анатольевича ИНН: (№ на Пятыгина Евгения Геннадиевича (ОГРНИП: №) по требованию о взыскании судебных расходов.

Взыскать с ПАО «Совкомбанк» (ОГРН: 1144400000425) в пользу Пятыгина Евгения Геннадиевича (ОГРНИП: №) судебные расходы в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ПАО «Совкомбанк» (ОГРН: 1144400000425) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом в окончательной форме через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Судья Л.Н. Абдрахманова

Мотивированное решение составлено 26.06.2026 г.

Вид жалобы (представления)	Апелляционная жалоба (на не вступивший в силу судебный акт)
Заявитель	ОТВЕТЧИК
Вышестоящий суд	Верховный Суд Республики Башкортостан
---=== ДВИЖЕНИЕ ЖАЛОБЫ ===---
Событие Дата Результат Основание для выбранного результата Примечание Дата размещения Информация о размещении событий в движении жалобы предоставляется на основе сведений, хранящихся в учетной системе судебного делопроизводства Регистрация жалобы (представления) в суде 23.07.2026 23.07.2026 Направлено в вышестоящую инстанцию 30.07.2026 27.07.2026
Дата рассмотрения жалобы	08.09.2026
Результат обжалования	Оставить решение (определение) БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ, а жалобу или представление без удовлетворения

Дело № 2-2137/2026 ~ М-250/2026

РЕШЕНИЕ

Истец

Ответчик

Третье лицо2

Жалоба № 1*

Исполнительные листы

Решения

РЕШЕНИЕ

Участники

Истец

Ответчик

Третье лицо2

Ход дела

Жалоба № 1*

Исполнительные листы