РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
23 июня 2026 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Казбулатова И.У.
при секретаре судебного заседания Абдрахмановой Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «БыстроБанк» о защите прав потребителей, установил:
ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «БыстроБанк» (далее – ПАО «БыстроБанк», ФИО1) об оспаривании условий договора.
В обоснование исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен договор условия которого он полагает ничтожными в той мере, в какой ФИО2 вменено согласие на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи, на одностороннее изменение ПАО «БыстроБанк» условий заключенного с ФИО2 договора, на безакцептное списание ПАО «БыстроБанк» денежных средств со счета ФИО2, в той мере, в какой ФИО2 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед ПАО «БыстроБанк», и обязанность действовать в собственном интересе, а ПАО «БыстроБанк» присвоены произвольные основания освобождения от ответственности перед ФИО2 при одновременном произвольном объявлении ФИО2 обязанным перед ПАО «БыстроБанк».
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель ответчика ПАО «БыстроБанк» надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, также не явился в судебное заседание. Представил письменные возражения на исковое заявление.
Руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из пункта 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации), указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.
Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 428 ГК Российской Федерации договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом.
Применительно к правовому значению утверждения формы договораКонституционным Судом Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 28-П обращено внимание на то, что условия договоров присоединения определяются профессиональной стороной в стандартных формах. При этом гражданин не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемых сильной стороной документов.
Как следует из пункта 1 статьи 426 ГК Российской Федерации публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).
К лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя) (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").
Согласно пп. 30 ст. 2, ст. 44 - ФЗ N 126-ФЗ "О связи" для целей статьи HYPERLINK "https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=452991&dst=102015&field=134&date=29.06.2025&demo=2"426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица.
В пункте 18 данного Постановления обращено внимание на то, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК Российской Федерации, а также действующим в момент его заключения обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (п. 4 и п. 5 ст. 426 ГК Российской Федерации).
Следовательно, в отношении договоров, построенных по модели договора присоединения и публичного договора, требование определенности правового статуса потребителя и обеспечения реализации именно его собственной, но не навязанной ему воли, приобретает особое значение.
В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.
Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если она была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16 "О свободе договора и ее пределах"; далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 16).
Как следует из п. п. 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Для целей пункта 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей,согласно которому условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, являются ничтожными, актом такого ущемления должно считаться само по себе запрещенное публичным порядком Российской Федерации навязывание сильной стороной правоотношения содержания договорной позиции слабой ее стороне.
В связи с тем, что недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ), и если юридический акт (односторонняя сделка) выражения согласия недействителен (в частности, в силу навязывания), то отсутствует какая-либо помещаемая в легальный контекст возможность его отзыва, ибо не может быть отозвано то, что в силу его недействительности (тем более в форме ничтожности) подчинено действию юридической фикции отсутствия.
Экономически слабая сторона не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения. Даже при формальном наличии права заявить возражение о включении спорного условия в договор слабая сторона зачастую не имеет финансовых и организационных возможностей оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора. Использование же названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной (и в целом - профессиональной) позиции, не соответствует принципу добросовестности.
Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 21-П, гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, что подлежит правовой защите также и потому, что в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности.
Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен договор.
В пункте 12 договора указано, что, подписывая договор, ФИО1 подтверждает, что ознакомился и согласен с Общими условиями размещения срочных вкладов физических лиц в ПАО «БыстроБанк» (по тексту также «Общие условия»), Правилами предоставления информации по счетам физических лиц в ПАО «БыстроБанк» и Тарифами ФИО1, действующими на дату подписания договора. Общие условия являются неотъемлемой частью договора.
Пунктом 5.14 Общих условий предусмотрено, что ФИО1 согласен на получение рекламной информации, включая информацию об услугах и продуктах ФИО1, направляемой ФИО1 посредством SMS-сообщений, сообщений с использованием мобильных мессенджеров, электронной почты и иными способами. Указанное согласие может быть отозвано ФИО1 путем подачи в ФИО1 соответствующего заявления.
В силу ч. 1 ст. 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы.
Из данной нормы следует, что отсутствие согласия абонента на получение рекламы предполагается. Согласие должно быть выполнено таким образом, чтобы можно было не только однозначно идентифицировать такого абонента, но и подтвердить волеизъявление данного абонента на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя. Таким образом, согласие абонента на получение рекламы должно, во-первых, относиться к конкретному рекламодателю либо рекламораспространителю, во-вторых – должно быть выражено явно.
Бремя доказывания наличия предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы по сетям электросвязи лежит на рекламораспространителе, при этом, заявитель не обязан доказывать факт отсутствия подобного согласия.
Закон о рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи. Следовательно, согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя (Постановление Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»).
При этом, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, а также в целях защиты прав и законных интересов потребителя как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, при получении такого согласия должна быть предоставлена возможность изначально отказаться от получения рекламных рассылок, а сама форма согласия должна быть недвусмысленно выражающей соответствующее согласие (потребитель прямо выражает согласие на получение рекламы), а не опосредованной, в том числе обусловленной ознакомлением с правилами оказания (предоставления) услуг.
Предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия в любой форме не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права потребителя на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы. Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо.
Сам факт заключения договора с банковской организацией не может подтверждать согласие на получение рекламы, поскольку отражает волеизъявление абонента исключительно на получение банковских услуг, при этом предусмотренное соглашением автоматически действующее независимо от волеизъявления абонента согласие на получение рекламы вынуждает его (осознанно либо неосознанно) согласиться на получение сообщений рекламного характера в целях достижения желаемого заключения договора с ФИО1.
Таким образом, ФИО1 предложено содержание нормативного регулирования не соответствующего законодательству, когда действующее по общему правилу несогласие подменено действующим по общему правилу согласием, которое потребитель вопреки предоставленным законом гарантиям, должен преодолевать своими действием.
В связи с чем, пункт 5.14 Общих условий размещения срочных вкладов физических лиц в ПАО «БыстроБанк» подлежит признанию недействительным.
Пунктом 5.8 Общих условий предусмотрено, что не реже одного раза в год, к сроку обновления сведений и документов, ранее предоставленных ФИО1 при заключении договора, а также по отдельному запросу ФИО1 в течение 7 (семи) рабочих дней со дня получения запроса (если иной срок не установлен в запросе) ФИО1 обязуется обновлять сведения и документы, ранее предоставленные ФИО1 при заключении договора (ФИО, гражданство, дату и место рождения, вид и реквизиты документа, удостоверяющего личность, наименование и реквизиты документа, подтверждающего право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в РФ (данные миграционной карты в случае отсутствия вида на жительство, разрешения на временное проживания, визы в том числе в форме электронного документа), адрес места жительства (регистрации) и/или места пребывания, ИНН (при наличии) в том числе иностранный (в случае, если клиент является налоговым резидентом иностранного государства (территории) (при наличии)), и сведения, содержащиеся в Опроснике клиента – физического лица (далее по тексту указанные персональные данные и сведения в Опроснике клиента – физического лица именуются «идентификационные сведения»). В случае изменения идентификационных сведений до истечения одного года, ФИО1 обязуется сообщить ФИО1 о произошедших изменениях в течение 7 рабочих дней с даты произошедших изменений с приложением подтверждающих документов.
ФИО1 вышеназванных сведений/документов ФИО1 вправе расценивать:
- как неизменность сведений/документов о ФИО1, установленных/ предоставленных ФИО1 ФИО1 при его идентификации при заключении договора и/или последующих их обновлениях;
- дачу ФИО1 согласия на одностороннее обновление ФИО1 сведений о ФИО1 на основании сведений из открытых информационных систем органов государственной власти Российской Федерации, необходимых для выполнения ФИО1 функций, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ) и нормативными актами ФИО1 России;
- как принятие ФИО1 на себя ответственности за ФИО1 ФИО1 измененных сведений/документов.
Согласно пункту 5.9 Общих условий, ФИО1 обязан по запросу ФИО1 в течение 7 рабочих дней со дня получения запроса (если иной срок не установлен в запросе) предоставить информацию/документы, необходимые для исполнения требований Закона № 115-ФЗ.
В связи с тем, что в отношении лица в терминах обязанности (долга) не может быть произведено никаких возложений действовать в собственном интересе, что вступало бы в конфликт с принципом уважения законных границ частной приватности, постольку не представляется возможным и говорить о какой-либо производной из этого обязанности.
В силу ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» данный закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения.
Согласно ст. 2 Закона № 115-ФЗ данный закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, иностранных структур без образования юридического лица, адвокатов, нотариусов, доверительных собственников (управляющих) иностранной структуры без образования юридического лица, исполнительных органов личного фонда, имеющего статус международного фонда (кроме международного наследственного фонда), лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, аудиторских организаций, индивидуальных аудиторов, государственных органов, Центрального ФИО1 Российской Федерации, адвокатских и нотариальных палат субъектов Российской Федерации, саморегулируемых организаций аудиторов в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, а также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные с установлением бенефициарных владельцев юридических лиц.
В ст. 3 Закона № 115-ФЗ раскрывается содержание следующих понятий: идентификация – совокупность мероприятий по установлению определенных указанным законом сведений о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий и (или) государственных и иных информационных систем; фиксирование сведений (информации) – получение и закрепление сведений (информации) на бумажных и (или) иных носителях информации в целях реализации настоящего Федерального закона.
Согласно ст. 4 Закона № 115-ФЗ К числу мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, относятся: организация и осуществление внутреннего контроля; обязательный контроль; иные меры, принимаемые в соответствии с федеральными законами.
Истцом приведены доводы о том, что ФИО1 не вправе вменять ему в обязанность то, что относится к условиям деятельности самого ФИО1, и что, хотя и выступает публичной обязанностью гражданина, в то же время не является частной обязанностью клиента, противопоставляемого именно ФИО1.
Исходя из этого, судом исследуется содержание обязанностей финансовой организации и ее клиента в вопросах прохождения идентификации последнего.
Во исполнение части 1 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны по общему правилу до приема на обслуживание идентифицировать клиента, установив в отношении физических лиц следующие сведения: фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), гражданство, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего личность, данные документов, подтверждающих право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в Российской Федерации (если наличие таких документов обязательно в соответствии с международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации), адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии), а в случаях, предусмотренных пунктами 1.11 и 1.12 указанной статьи, фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серию и номер документа, удостоверяющего личность, а также иную информацию, позволяющую подтвердить указанные сведения.
Кроме того, финансовые организации обязаны обновлять информацию о клиентах, которые отнесены к группе низкой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций в соответствии с правилами внутреннего контроля организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, представителях таких клиентов, их выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах не реже одного раза в три года, а в случае возникновения сомнений в достоверности и точности ранее полученной информации в течение семи рабочих дней, следующих за днем возникновения этих сомнений. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обновляют информацию о клиентах, которые не отнесены к группе низкой степени (уровня) риска совершения подозрительных операций в соответствии с правилами внутреннего контроля данной организации, представителях таких клиентов, их выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах не реже одного раза в год, а в случае возникновения сомнений в достоверности и точности ранее полученной информации в течение семи рабочих дней, следующих за днем возникновения этих сомнений.
Согласно ч. 5.4. вышеуказанной статьи при проведении идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, обновлении информации о них организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента и получать от клиента, представителя клиента документы, удостоверяющие личность, учредительные документы, документы о государственной регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя), а также иные документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом и принимаемыми на его основе нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами ФИО1 России. При проведении идентификации клиента – физического лица организация, осуществляющая операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента информации о страховом номере индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования.
Следовательно, проведение идентификации клиентов проводится финансовой организацией в рамках исполнения возложенной на нее публичной функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, то есть такая организация не только вправе, но и обязана обеспечить надлежащую идентификацию.
Также необходимо отметить, что согласно части 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, если иное не предусмотрено указанным законом, вправе отказать в совершении операции, в том числе в совершении операции на основании распоряжения клиента, при условии, что в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.
Несмотря на то, что в силу статьи 3 Закона № 115-ФЗ организация внутреннего контроля и включает такую меру как разработка правил внутреннего контроля финансовой организации, указанные правила, во- первых, не могут быть произвольными/необоснованными, во-вторых, определяя порядок действия самой финансовой организации, не могут служить формированию правового статуса третьих лиц.
ФИО1 не доказано, что само по себе изменение установочных данных клиента превращает совершаемую им операцию в подозрительную. Равным образом ФИО1 не доказано, что истечение установленного им срока обновления информации о клиенте становится критическим для повышения/возникновения подозрительности операции. В целом же ФИО1 не доказана невозможность установления подозрительности операции в зависимости как от факта сообщения/несообщения клиента оспариваемых сведений, так и от срока этого.
Кроме этого, ответчиком не показано, какие именно правовые последствия возникнут в случае несоблюдения клиентом установленного ФИО1 срока сообщения об обновлении личного документа (например, паспорта гражданина России при его замене по сроку, изменению имени, ветхости и проч.) и, если возникнут, то что будет являться правовым основанием этого.
Тем самым, ФИО1, обязанным принять меры в случае возникновения обоснованных подозрений относительно законности совершаемой клиентом операции, не доказана сама по себе невозможность принятия таких мер в зависимости от действий/бездействий клиента ввиду идентификации, как не доказан и частный интерес ФИО1 к возложению договорной обязанности на клиента в условиях того, что правопорядок предоставляет ФИО1 необходимый инструментарий для соответствующих действий при наличии законных оснований полагать их публичную необходимость.
Также ФИО1 не доказано, что существующий публичный правовой механизм недостаточен или предполагает частно-правовое (договорное) его восполнение.
В связи с изложенным, пункты 5.8 и 5.9 Общих условий следует признать недействительными.
Согласно пункту 5.12 Общих условий, если ФИО1 будет выдана доверенность с правом распоряжения денежными средствами на Счете вклада и впоследствии отменена им, ФИО1 обязан незамедлительно письменно информировать ФИО1 об отмене доверенности, прямо или косвенно содержащей указание на право представителя ФИО1 распоряжаться Вкладом и/или совершать от имени Клиента какие-либо сделки, либо иные действия в соответствии с настоящим договором. Информирование об отмене доверенности должно быть осуществлено ФИО1 независимо от публикации ФИО1 сведений об отмене доверенности в официальном издании или от внесения этих сведений в нотариальный реестр распоряжений об отмене доверенностей. В письменном уведомлении ФИО1 в обязательном порядке должна быть указана информация о реквизитах доверенности, а также информация, позволяющая ФИО1 идентифицировать представителя ФИО1. Риск убытков и иных неблагоприятных последствий, возникших вследствие неуведомления ФИО1 об отмене указанной доверенности либо вследствие нарушения, установленного настоящим пунктом Договора порядка уведомления, несет ФИО1.
Относительно условий об отмене доверенностей следует указать, что гарантии допускаемой законом меры частной автономии предполагают право стороны договора управлять договорной позицией своей волей.
Согласно п. 1 статьи 185 ГК Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.
Во исполнение пункта 1 статьи 189 лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. Такая же обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность, в случаях ее прекращения по основаниям, предусмотренным в подпунктах 4 и 5 пункта 1 статьи 188 указанного Кодекса.
Сведения о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности вносятся нотариусом в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме, в порядке, установленном законодательством о нотариате. Сведения об отмене доверенности, за исключением доверенности, указанной в абзаце втором данного пункта, могут быть внесены в реестр распоряжений об отмене доверенностей, ведение которого осуществляется в электронной форме в порядке, установленном законодательством о нотариате. Сведения о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности могут быть опубликованы в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве. В этом случае подпись на заявлении об отмене доверенности должна быть нотариально засвидетельствована.
В том случае, если третьи лица не были извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий, а о совершенной в простой письменной форме отмене доверенности - на следующий день после внесения этих сведений в реестр распоряжений об отмене доверенностей или по истечении одного месяца со дня опубликования таких сведений в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве.
Пункт 2 этой же статьи Кодекса защищает интересы третьего лица, которому предъявлена доверенность, о прекращении которой оно не знало и не должно было знать, устанавливая, что права и обязанности, приобретенные в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и его правопреемников.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что обязанность информирования третьего лица о прекращении уполномочия возлагается на доверителя только в случае известности ему фигуры такого третьего лица, что объективно невозможно в случае выдачи так называемых «генеральных» доверенностей. Кроме того, в условиях того, что невыполнение этого по общему правилу может угрожать только интересам самого поверенного, суд находит лишенным правового обоснования включение в Договор фактического условия действовать в собственных интересах. Отдельно суд отмечает, что ФИО1 не показано недостаточности механизма достижения им обсуждаемой осведомленности с использованием предусмотренных законом механизмов.
Таким образом, пункт 5.12 Общих правил также следует признать недействительным.
Что касается требования об оспаривании условия по безакцептному списанию денежных сумм, суд учитывает следующее.
Пунктом 5.1. Общих условий предусмотрено, что подписанием Договора вклада ФИО1 дает согласие ФИО1 на списание со Счета вклада ошибочно зачисленных ФИО1 сумм; сумм комиссий, установленных Тарифами ФИО1. При недостаточности денежных средств на счете допускается частичное списание задолженности.
Права ФИО1 в отношении находящейся на счете гражданина суммы регулируются нормами главы 45 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По договору банковского счета (статья 845 Гражданского кодекса Российской Федерации) ФИО1 обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.
В соответствии с пунктом 2 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется ФИО1 на основании распоряжения клиента.
В силу пункта 3 статьи 845 ГК РФ ФИО1 не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.
Таким образом, ФИО1 не вправе безакцептно списывать денежные средства со счета клиента.
Пунктом 2.9 Положения ФИО1 России от ДД.ММ.ГГГГ N 762-П "О правилах осуществления перевода денежных средств" установлено, что заранее данный акцепт плательщика может быть дан в договоре между ФИО1 плательщика и плательщиком и (или) в виде отдельного сообщения либо документа, в том числе заявления о заранее данном акцепте, составленного плательщиком в электронном виде или на бумажном носителе, с указанием суммы акцепта или порядка ее определения.
Как следует из п. 2.9.1. Правил осуществления перевода денежных средств, утвержденных Положением ФИО1 России от ДД.ММ.ГГГГ №-П, заранее данный акцепт плательщика дается в договоре, заключенном между ФИО1 плательщика и плательщиком, и (или) в виде отдельного сообщения либо документа, в том числе заявления о заранее данном акцепте, составленных плательщиком в электронном виде или на бумажном носителе, с указанием суммы акцепта или порядка ее определения, сведений о получателе средств, имеющем право предъявлять распоряжения к банковскому счету плательщика, об обязательстве плательщика и о договоре, заключенном между плательщиком и получателем средств (далее – основной договор), с указанием на возможность (невозможность) частичного исполнения распоряжения, а также с указанием иных сведений. Заранее данный акцепт дается в отношении одного или нескольких банковских счетов плательщика, одного или нескольких получателей средств, одного или нескольких распоряжений получателя средств. Заранее данный акцепт должен быть дан до предъявления распоряжения получателя средств.
Суд приходит к выводу, что заранее данный акцепт может быть дан как в виде отдельного документа, так и включен в договор банковского счета, в том числе в виде сообщения, причем такой акцепт может касаться одного или нескольких банковских счетов плательщика, одного или нескольких получателей средств, одного или нескольких распоряжений получателя средств.
В правоотношениях же между кредитной организацией и потребителем заранее данный акцепт должен являться свободным волеизъявлением потребителя, изложенным им сознательно и добровольно в соответствующем заявлении, и не может быть навязан ФИО1, а также должен содержать указание суммы акцепта или порядка ее определения, сведений о получателе средств, имеющем право предъявлять распоряжения к банковскому счету плательщика, об обязательстве плательщика и основном договоре, в том числе в случаях, предусмотренных федеральным законом, указание на возможность (невозможность) частичного исполнения распоряжения, а также иные сведения.
Следовательно, такое согласие является свободным волеизъявлением плательщика и не может быть навязано потребителю.
Действующее законодательство допускает предоставление ФИО1 заранее данного акцепта (до поступления требования получателя средств), однако содержание такого согласия не может толковаться широко.
Договор банковского вклада является типовой формой договора, условия которого заранее определены ФИО1, и в силу пункта 1 статьи 428 ГК РФ могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.
Согласие ФИО1 в тексте условий договора на списание ошибочно зачисленных ФИО1 сумм, сумм комиссий, установленных Тарифами ФИО1, не может служить безусловным выражением личного согласия ФИО1 на списание этих сумм, в данном случае распоряжение потребителя определено наличием текста, напечатанного типографским способом, а не изложенного собственноручно.
Включение в договор условия о возможности списания ФИО1 денежных средств со счетов должника фактически ставит потребителя в положение, когда он не обладает информацией о том, когда, каким образом, в каком размере находящиеся на счете денежные средства будут списаны, и тем самым лишает его установленных гарантий на безопасность, сохранность денежных средств, находящихся на его счете.
Исходя из того, что заранее данный акцепт должен являться свободным волеизъявлением клиента, изложенным им сознательно и добровольно в соответствующем заявлении, и не может быть навязан ФИО1 о его отношении к вопросу безакцептного списания, учитывая, что спорный договор банковского вклада содержит заранее подготовленное такое согласие клиента (ФИО1), то оснований считать такое волеизъявление потребителя свободным у суда нет оснований, данное согласие было навязано истцу.
Следовательно, условие договора банковского вклада о согласии ФИО2 на списание с его Счета вклада ошибочно зачисленных ФИО1 сумм; сумм комиссий, установленных Тарифами ФИО1 также следует признать недействительным.
Разрешая требования истца об оспаривании возможности произвольного изменения договора (пункт 1.7 Общих условий), суд приходит к следующему.
Общие условия содержат следующие положения:
1.7. ФИО1 вправе изменять настоящие Общие условия. ФИО1 обязуется уведомить ФИО1 о таких изменениях не позднее 14 календарных дней до введения их в действие любым из следующих способов: размещения информации на сайте ФИО1; размещения объявлений на стендах в ФИО1 и его офисах, осуществляющих обслуживание ФИО1; иными способами, позволяющими ФИО1 получить информацию и установить, что она исходит от ФИО1. Моментом ознакомления ФИО1 с опубликованной информацией считается момент, с которого информация становится доступна для ФИО1.
1.8. Для получения сведений об изменениях Общих условий ФИО1 обязуется не реже одного раза в две недели самостоятельно обращаться в ФИО1 для получения данной информации, а также знакомиться с указанной информацией любыми доступными ему способами.
1.9. Изменения, внесенные в Общие условия, распространяют свое действие на ранее заключенные Договоры вклада, если иное не предусмотрено в самих изменениях или не следует из их смысла.
Гражданское законодательство основывается на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (п. 1 ст. 1 ГК Российской Федерации).
Согласно п. 2 ст. 1 ГК Российской Федерации граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с п. 1 ст. 17 ГК Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами.
Способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия (п. 1 ст. 21 ГК Российской Федерации).
Как следует из п. 1 ст. 22 ГК Российской Федерации по общему правилу никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности.
Согласно п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 4 (2019) отражена следующая правовая позиция: «Соглашение о возможности изменения условий банковского обслуживания, в том числе и установление иных размеров банковских комиссий или новых комиссий, должно быть достигнуто до оказания клиенту (физическому лицу) финансовой услуги в форме, позволяющей однозначно установить его согласие на обслуживание на этих условиях и добровольный выбор им объема оказанных услуг».
В силу п. 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ право ФИО1 на одностороннее изменение условий заключенного с гражданином договора банковского счета о порядке определения комиссионного вознаграждения ФИО1 законом не предусмотрено. Пунктом 19 этого же Обзора проиллюстрирована ситуация наличия в договоре комплексного банковского обслуживания условия о праве ФИО1 на одностороннее изменение правил комплексного банковского обслуживания, тарифов, договоров банковских продуктов, условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц, с которыми клиент обязан ознакомиться в офисах ФИО1 или на официальном сайте ФИО1 в сети Интернет.
Как указано судом, условия Правил комплексного банковского обслуживания и Условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц, устанавливающие право ФИО1 на одностороннее изменение согласованных сторонами положений не соответствуют нормам ст. 310, 450, 452 ГК РФ, поскольку в отношениях с потребителем возможность лица, оказывающего услуги, в одностороннем порядке изменить условие обязательства, равно как и отказаться от дальнейшего исполнения договора, должна быть предусмотрена исключительно законодательным актом.
Согласно п. 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ акцептом оферты ФИО1 об изменении условий кредитного договора могут быть признаны такие действия потребителя финансовой услуги (заемщика), которые прямо свидетельствуют о волеизъявлении последнего на принятие оферты. ФИО1 не вправе расценивать в качестве акцепта такие действия потребителя финансовой услуги, которые могут совершаться с иной целью, в частности действия по распоряжению денежными средствами, находящимися на счете, по получению наличных денежных средств через банкомат и тому подобные действия.
Кредитная организация вправе изменять условия договора в одностороннем порядке только в случаях, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом, являющимся субъектом предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 310 ГК Российской Федерации, части 1 и 5 ст. 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О ФИО1 и банковской деятельности»).
Как указывалось ранее, в силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при ссылке заинтересованного лица на обременительность отдельных условий договора не имеет правового значения добровольное присоединение этого лица к договору (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 4-П "По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ "О ФИО1 и банковской деятельности" в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и ФИО6", гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для ФИО1.
Свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (ч. 1 Конституции Российской Федерации) и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (ч. 3 HYPERLINK "https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=2875&dst=100209&field=134&date=25.01.2026&demo=2"ст. 55 Конституции Российской Федерации).
Граждане, как сторона в договоре, лишены возможности влиять на его содержание, что является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой гражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях, нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть для ФИО1. Основной смысл законодательства о защите прав потребителей (предоставить гарантии социально слабой стороне в заведомо неравных отношениях с кредитными организациями. Свобода договора не может быть использована в нарушение предоставленных законом гарантий. Само заключение договора в сфере финансовых услуг происходит, как правило, посредством присоединения потребителя к предложенному договору, что лишает его участия в определении условий договора. Поэтому согласно смыслу Закона N 2300-1 не допускается использование кредитной организацией своего преимущественного положения для навязывания потребителю явно несправедливых условий, в том числе условий об одностороннем изменении условий договора.
Следовательно, гражданин (потребитель) как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, то есть для ФИО1.
В данном случае включение в договор банковского вклада условия об одностороннем изменении общий условий, было заранее напечатано в тексте договора, не может служить безусловным выражением личного согласия ФИО1.
Таким образом, данные условия договора следует расценивать как условия, нарушающие законодательный запрет (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 3 000 руб. за требования неимущественного характера.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования ФИО2 (№ к ПАО «БыстроБанк» (ИНН: 1831002591) об оспаривании условий договора, удовлетворить.
Признать ничтожным заключенный ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ПАО «БыстроБанк» договор в той мере, в какой ФИО2 вменено согласие на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи, на одностороннее изменение ПАО «БыстроБанк» условий заключенного с ФИО2 договора, на безакцептное списание ПАО «БыстроБанк» денежных средств со счета ФИО2, в той мере, в какой ФИО2 вменено в обязанность раскрытие обстоятельств своей частной жизни перед ПАО «БыстроБанк», и обязанность действовать в собственном интересе, а ПАО «БыстроБанк» присвоены произвольные основания освобождения от ответственности перед ФИО2 при одновременном произвольном объявлении ФИО2 обязанным перед ПАО «БыстроБанк».
Взыскать с ПАО «БыстроБанк» в доход местного бюджета городского округа г.Уфы государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.
Председательствующий Казбулатов И.У.
Мотивированное решение суда вынесено в окончательной форме 6 июля 2026 года.