РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 марта 2026 года г. Уфа
Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего Казбулатова И.У., при ведении протокола секретарем ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Газпромбанк» о защите прав потребителей, установил:
ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Газпромбанк» (далее – Банк) о защите прав потребителя, указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 11:14 ч. ему на телефон поступила реклама ответчика, на что согласия не было получено, нарушены требования к финансовой рекламе, незаконно использованы его персональные данные, а также состоялось в целом противоправное вторжение в сферу его частной автономии.
На основании изложенного истец просит суд взыскать с Банка в свою пользу компенсацию морального вреда в размере ФИО6% от присужденной судом суммы, признать право на возмещение судебных расходов, произвести в отношении этого права процессуальное правопреемство на ФИО3
Истец, ответчик, третье лицо – ФИО3 – в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.
В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Решением ФИО1 по делу № от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт направления ДД.ММ.ГГГГ Банком ФИО2 рекламного сообщения по сети электросвязи.
Согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее конституционной добросовестности. В силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы. Таким образом указанные решения ФИО1 должны признаваться законными и обоснованными, обладающим доказательственной силой, в том числе потому, что об их отмене суду не заявлено.
На основании статье 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе), реклама – информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Объектами рекламирования выступают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовителя или продавца товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама. Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.
Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»» (далее – Постановление ВАС РФ N 58) разъяснено, что информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой.
Рассматриваемая по настоящему делу информация направлена на привлечение вынимания к объекту рекламирования – АО «Газпромбанк» и его продуктам при том, что она способна иметь значение для неопределенного круга лиц, поскольку настройки маркетинговой кампании, в том числе с учетом специфики способа информирования, не превращают предложение унифицированное в эксклюзивное.
Таким образом, сообщение, направленное ответчиком, является рекламным.
Согласно части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет обратного.
Истец указал на отсутствие его разрешения на получение рекламы и ответчиком не было представлено суду допустимых доказательств того, что реклама поступила истцу с его предварительного согласия.
Также суд учитывает установленный вышеуказанными решениями ФИО1, которые принимаются судом, как письменные доказательства, фактов направления рекламы без согласия на это ее получателя.
На основании вышеизложенного суд считает установленным 2 факта нарушения ответчиком требований части 1 статьи 18 Закона о рекламе, выразившийся в направлении рекламы истцу без его согласия.
Из содержания рекламного сообщения следует, что ДД.ММ.ГГГГ направлен следующий текст «ФИО2! Получите кредитную карту уже сегодня...», т.е. ответчиком указано на финансовый продукт, при этом информация, способная дать полное и объективное представление об экономических аспектах их оформления, в необходимом объеме не представлена.
По смыслу пункта 2 части 3 статьи 5 Закона «О рекламе» сокрытие информации о продукте в тексте рекламы (неполнота) позволяет квалифицировать рекламу как недостоверную.
Пункт 28 постановления Пленума ВАС РФ N 58 разъясняет, что частным случаем производящей правовой эффект недостоверности неполноты рекламы является подача информации в неоптимальной с точки зрения простоты ее восприятия форме.
В соответствии с частями 1 и 3 статьи 28 Закона о рекламе в рекламе должны быть указаны наименование или имя лица, оказывающего банковские, страховые и иные финансовые услуги, а также условия оказания этих услуг.
Наличие в рекламе информации о возможности получения (уточнения) сведений об условиях оказания соответствующих услуг у сотрудников организации, предоставляющей такие услуги, или иных консультантов, обладающих необходимыми сведениями об условиях оказания данных услуг, не освобождает рекламодателя от исполнения обязанности опубликования в рекламном объявлении условий оказания банковских, страховых и иных финансовых услуг, влияющих на их стоимость, если в рекламе сообщается хотя бы одно из таких условий (пункт 24).
В соответствии с частью 3 статьи 28 Закона о рекламе, если реклама услуг, связанных с предоставлением кредита, пользованием им и погашением кредита, содержит хотя бы одно условие, влияющее на его стоимость, эта реклама должна содержать все остальные условия, определяющие фактическую стоимость кредита для заемщика и влияющие на нее, поскольку указание неполных сведений об условиях предоставления кредита может привести к искажению сути рекламируемой банковской услуги и ввести в заблуждение потребителей, имеющих намерение ею воспользоваться.
К условиям, влияющим на стоимость кредита, в частности, могут относиться условия о размере процентной ставки, сумме и сроке кредита, платежах и комиссиях по кредитным операциям, а также о дополнительных расходах заемщика, связанных с получением кредита (по страхованию рисков, в том числе жизни, здоровья потенциального заемщика, нотариальному заверению документов, предоставлению обеспечения по кредитному договору, оценке имущества, передаваемого в залог, и др.) (пункт 25).
Неполнота сведений может привести к искажению смысла рекламы и ввести в заблуждение потребителей, имеющих намерение воспользоваться банковской услугой. При этом вся необходимая информация должна доводиться непосредственно в рекламе с тем, чтобы обеспечить возможность потребителю с ней ознакомиться.
При этом, полная информация должна доводиться до потребителя непосредственно в тексте рекламы, так как предполагается, что у потребителя может отсутствовать возможность ознакомления с существенными условиями предоставления услуги, размещенными на том или ином интернет-ресурсе.
Это вывод распространяется на рекламу, полученную в СМС-сообщении.
Истец указал на неполное предоставление информации ответчиком и это не опровергнуто.
На основании вышеизложенного суд считает также установленным факт нарушения ответчиком требований пункта 2 части 2 статьи 28 «О рекламе», выразившийся в направлении истцу ненадлежащей финансовой рекламы.
Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон № 152-ФЗ) персональные данные – любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).
В силу пункта 3 этой же статьи указанного закона, обработка персональных данных – любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.
В обстоятельствах рассмотренного дела суд обращает внимание на то, что реклама была направлена не абстрактному лицу, а на номер мобильной связи истца с указанием имени истца «ФИО2».
Тем самым, направление рекламы указывает на совершение Банком по операций с персональными данными ФИО2
Суд учитывает, что без обработки персональных данных адресная рекламная рассылка невозможна, в силу чего факт рассылки в привязке к абонентскому номеру получателя или иному индивидуализированному каналу электросвязи отражает факт использования персональных данных.
Как результат суд находит, что указание личных идентификаторов гражданина в рекламной рассылке указывает о произведенной обработке персональных данных, а также приходит к выводу, что отправкой рекламы доказывается факт состоявшейся незаконной обработки персональных данных истца.
Согласно частям 1 и 2 статьи 5 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваясь достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора.
В силу части 1 статьи 9 Закона № 152-ФЗ субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Такое согласие должно быть конкретным, информированным, сознательным и может быть дано в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом.
Таким образом, по объему обсуждаемое согласие ограничивается целями, соответствующими содержательному наполнению прикладного правоотношения, возникшего между его источником и адресатом. В том же, что касается его характера, оно должно быть дано его субъектом свободно, своей волей и в своем интересе при этом оно должно быть конкретным, информированным и сознательным. Следовательно, обработка персональных данных служит интересам их субъекта, но не оператора.
Вместе с тем, ответчиком не доказано, что истец, имея интерес к предлагаемому им продукту и вступая с ним в соответствующие отношения, давал свободное согласие на обработку его персональных данных не только для целей заключения и исполнения финансового договора, но и для целей направления рекламы по сетям электросвязи.
Пунктами 5, 6, 7 статьи 3 Закона «О рекламе» раскрыто содержание понятий: рекламодатель, рекламопроизводитель и рекламораспространитель. Рекламодатель – изготовитель или продавец товара либо иное определившее объект рекламирования и (или) содержание рекламы лицо; рекламопроизводитель – лицо, осуществляющее полностью или частично приведение информации в готовую для распространения в виде рекламы форму; рекламораспространитель – лицо, осуществляющее распространение рекламы любым способом, в любой форме и с использованием любых средств.
Судом установлено, что рассматриваемое рекламное сообщение нарушает требования части 1 статьи 18 и пункта 2 части 2 статьи 28 Закона «О рекламе».
В соответствии с частями 6 и 7 статьи 38 Закона «О рекламе» ответственность за нарушение указанных его статей возложена на рекламораспространителя и рекламодателя соответственно.
Решением ФИО1, как письменным доказательством, установлен факт распространения рекламы ответчиком, оснований не согласиться с чем у суда отсутствуют.
В силу пункта 2 статьи 3 Закона N 152-ФЗ оператор персональных данных – государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.
По смыслу части 1 статьи 24 указанного Закона оператор персональных данных несет ответственность за нецелевую обработку персональных данных.
Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, равно как и определяет механизм реализации их прав.
Согласно пункту 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее –
ГК РФ), указанным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Статья 7 Закона о защите прав потребителей гарантирует право потребителя на безопасность услуги.
Согласно пункту 1 статьи 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
Поскольку пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ разъяснено, что по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, постольку законодатель освободил истца от необходимости доказывания в суде факта своих физических и нравственных страданий.
Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума №).
Определяя меру взыскания суд исходит из следующего:
Конституционным Судом Российской Федерации отмечено: «В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и <адрес> означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации» (Постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 6-П).
Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает, что банк обладает особым статусом профессионала (определение от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС22-17249).
Так как компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, то исключение обязанности компенсировать моральный вред по мотивам недоказанности его размера или увязка этой обязанности исключительно с одной только мерой страдания жертвы нарушало бы принципы справедливости и ответственности деликвента за свои действия. Более того, центрированный на фигуре пострадавшего подход вступал бы в противоречие с общими началами юридической ответственности, ориентирующими в первую очередь на изучение личности нарушителя.
В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут.
Как результат, суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума № 33 о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).
Пункт 25 Постановления Пленума № 33 подчеркивает, что суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Поскольку доказательств наступления необратимых последствий, бесспорных в их объективной тяжести истцом не представлено, при том, одновременно, что факт деликта и неизбежного, потому, причинения моральных страданий истцу судом установлен, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере ФИО7 руб.
Статьей 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителей подлежит взысканию в случае, если потребителем были заявлены установленные Законом о защите прав потребителей требования.
Таким образом, с ответчика судом взыскивается в пользу истца штраф в размере ФИО8
Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).
По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
ДД.ММ.ГГГГ истцом и ФИО3 заключены договоры уступки права требования, по которому истец выступает Цедентом, а ФИО3 – Цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с Банка платы за досудебное консультирование и за юридическую помощь при обращении в суд по факту разглашения АО «Газпромбанк» банковской тайны ФИО2 по обстоятельствам, образующим предмет настоящего дела.
Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО2 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату Договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности Цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на Цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная Договором цессии их оценка – на Цессионария (пункт 5); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере ФИО9 рублей соответственно (пункт 7).
Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.
В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.
Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.
В настоящем деле переход прав требований взысканных по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме ФИО10 руб. подтверждается вышеуказанными договорами уступки права требования (цессии).
Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате судебных расходов в размере ФИО11 рублей, сумму чего взыскивает с ответчика в пользу ФИО3
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере ФИО12 руб. за требования неимущественного характера.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования ФИО2 (ИНН ФИО13) к АО «Газпромбанк» (ИНН 7744001497) о защите прав потребителей, удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Газпромбанк» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере ФИО14., штраф в размере ФИО15 руб.
Произвести процессуальную замену ФИО2 на ФИО3 (ОГРНИП №) по требованию о присуждении судебных расходов, взыскиваемых с АО «Газпромбанк» по настоящему решению Кировского районного суда города Уфы.
Взыскать в пользу ФИО3 с АО «Газпромбанк» судебные расходы в размере ФИО16 руб.
Взыскать с АО «Газпромбанк» в доход местного бюджета городского округа <адрес> государственную пошлину в размере ФИО17 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд города Уфы.
Председательствующий Казбулатов И.У.
Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.