РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 августа 2026 г. село Архангельское
Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Самигуллиной Е.Р., при секретаре Кожевникове Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Архангельского района Республики Башкортостан в интересах Министерства финансов Российской Федерации к Михайлову ФИО19 о применении последствий недействительности ничтожных сделок, взыскании денежных средств в бюджет Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ:
прокурор Архангельского района Республики Башкортостан в интересах Министерства финансов Российской Федерации обратился в суд с указанным иском. Требования мотивированы тем, что постановлением Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении Михайлова А.М., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 291.1 УК РФ на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ прекращено, на основании ч. 2 ст. 75 и примечания к ст. 291.1 УК РФ Михайлов А.М. освобожден от уголовной ответственности. Судом установлено, что Михайловым А.М. совершено посредничество во взяточничестве, им оставлено себе денежные средства в сумме <данные изъяты>.
В связи с тем, что в рамках уголовного судопроизводства денежные средства конфискованы не были, прокурор обратился в суд с данным заявлением.
Истец просит применить последствия недействительности ничтожной сделки по получению денежных средств в виде взятки за незаконные действия в пользу взяткодателя, взыскать с Михайлова А.М. в доход Российской Федерации денежные средства в размере 150 750 руб.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Хасанов В.Ш., Семенчук Р.Л., Канафин Р.Ф., Рашитов Р.Г., Нефедов С.Г., Кулиш В.Ю.
Помощник прокурора Архангельского района РБ Давлетов В.Ф. в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить.
Представитель Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
Ответчик Михайлов А.М. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил отказать, в случае удовлетворения учесть его материальное и семейное положение.
Третьи лица Хасанов В.Ш., Семенчук Р.Л. в судебное заседание не явился, почтовая корреспонденция возвращена в суд с отметкой «истек срок хранения».
Третьи лица Канафин Р.Ф., Рашитов Р.Г., Нефедов С.Г., Кулиш В.Ю. на судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. От Кулиш В.Ю. поступило письменное возражение, в котором просил отказать в удовлетворении иска.
Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (ч. 2 ст. 167 ГПК РФ).
Таким образом, неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.
В связи с чем в силу ст.ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания.
Суд, исследовав материалы дела, уголовное дело №, оценив доказательства в совокупности, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из следующего.
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).
Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии со ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.
Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу постановлением Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении Михайлова А.М., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 291.1 УК РФ на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ прекращено, на основании ч. 2 ст. 75 и примечания к ст. 291.1 УК РФ Михайлов А.М. освобожден от уголовной ответственности.
Из данного постановления следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Нефедов С.Г., являясь руководителем общества с ограниченной ответственностью «ТрансАгроСервис» (далее - ООО «ТАС»), одним из видов деятельности которого является «организация перевозок грузов», в связи с осуществлением доставки зерна из Республики Башкортостан в <адрес>, попросил ранее знакомого Кулиша В.Ю., который осуществлял свою трудовую деятельность в качестве логиста в ООО «ТАС», договориться с должностными лицами ГКУ СВК РБ об обеспечении беспрепятственного проезда транспортных средств ООО «ТАС» через стационарный пункт весового контроля № в <адрес> казённого учреждения Республики Башкортостан Центр организации дорожного движения (далее - СПВК № в <адрес>), на что Кулиш ответил согласием.
Далее, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Кулиш обратился к своему знакомому Михайлову, который осуществлял свою трудовую деятельность в ГКУ СВК РБ в должности ведущего специалиста отдела развития и эксплуатации передвижных технических средств, и сообщил тому о намерении Нефедова договориться с должностными лицами ГКУ СВК РБ об обеспечении беспрепятственного пропуска транспортных средств ООО «ТАС» через СПВК № в <адрес>, на что Михайлов ответил согласием.
Затем, Михайлов обратился к ранее знакомым - главным специалистам СПВК № в <адрес> Хасанову, Семенчуку, Канафину и Рашитову с предложением оказать содействие Нефедову в беспрепятственном пропуске транспортных средств ООО «ТАС» через СПВК № в <адрес> за незаконное вознаграждение, на что Хасанов, Семенчук, Канафин и Рашитов согласились, и сообщили Михайлову о готовности беспрепятственного пропуска транспортных средств ООО «ТАС» через СПВК № в <адрес> на постоянной основе за взятку в размере от 1500 рублей за проезд одной машины без проведения инструментального и визуального контроля, и что указанную сумму денежных средств необходимо перечислять на банковские счета Хасанова, Семенчука, Канафина и Рашитова.
Михайлов в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ходе телефонного разговора с Кулиш довёл до сведения последнего информацию о готовности главных специалистов СПВК № в <адрес> Хасанова, Семенчука, Канафина, Рашитова на постоянной основе пропускать грузовые транспортные средства ООО «ТАС» через вышеуказанный СПВК № в <адрес> за взятку в виде денег в размере <данные изъяты> рублей за каждое транспортное средство без проведения инструментального и визуального контроля, планируя при этом из указанной суммы оставлять себе не менее 500 рублей в качестве вознаграждения за передачу от Нефедова взятки Хасанову, Семенчуку, Канафину, Рашитову и иное способствование в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере за совершение заведомо незаконного бездействия.
Нефедов в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с ранее достигнутой с ними договорённостью через посредника Михайлова, с целью неоднократной передачи незаконного денежного вознаграждения за совершение незаконного бездействия, выраженного в непринятии мер к взвешиванию, производству визуального и инструментального контроля транспортных средств ООО «ТАС» на СПВК № в <адрес>, то есть дачи взятки должностным лицам Хасанову, Семенчуку, Канафину, Рашитову через посредника Михайлова, перевёл последнему денежные средства в общей сумме <данные изъяты> руб. В свою очередь, Михайлов, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, оставил себе часть полученных от Нефедова вышеуказанных денежных средств в сумме <данные изъяты> руб.
Далее, Житцов Ю.А., являясь руководителем общества с ограниченной ответственностью «Башкирская Транспортная Компания» (далее - ООО «БТК»), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с ранее достигнутой с ними договорённостью через посредника - Михайлова, с целью неоднократной передачи незаконного денежного вознаграждения за совершение незаконного бездействия, выраженного в непринятии мер к взвешиванию, производству визуального и инструментального контроля транспортных средств ООО «БТК» на СПВК № в <адрес>, то есть дачи взятки должностным лицам Хасанову, Семенчуку, Канафину через посредника Михайлова, попросил ФИО13 осуществлять систематические переводы денежных средств со своего счёта на банковские счета Михайлова в общей сумме <данные изъяты> руб. В свою очередь, Михайлов, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, оставил часть полученных от Житцова вышеуказанных денежных средств в сумме <данные изъяты> руб.
При указанных обстоятельства Михайловым А.М. в результате посредничество во взяточничестве получены денежные средства на общую сумму 150 750 руб.
В силу п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они им.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 24 июня 2021 г. № 1177-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО14, ФИО15 и ФИО16 на нарушение их конституционных прав положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также федеральных законов «О противодействии коррупции», «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и «О прокуратуре Российской Федерации», ратифицируя Конвенцию ООН против коррупции, Российская Федерация не включила в число своих обязательств (безусловных обязанностей) признание уголовно наказуемым умышленного незаконного обогащения, указанного в статье 20 данной Конвенции (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ), однако это не означает, что она не вправе ввести в правовое регулирование изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.
Таким образом, принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда имущества, приобретенного на незаконные доходы, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией.
Как следует из позиций, выраженных в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 29 ноября 2016 г. № 26-П и от 9 января 2019 г. № 1-П, определение от 6 июня 2017 г. № 1163-О), обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» правовую основу противодействия коррупции составляют Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, данный Закон и другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, а также нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, нормативные правовые акты иных федеральных органов государственной власти, нормативные правовые акты органов государственной власти субъектов Российской Федерации и муниципальные правовые акты.
Принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений закреплен в части 4 статьи 3 названного выше Закона.
Часть 1 статьи 13 этого Закона предусматривает, что граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Таким образом, принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества.
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу части 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным Кодекса под угрозой наказания.
Следовательно, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления: например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.
При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий. Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного Кодекса.
В статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 г. № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.
Следовательно, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В силу пункта 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 данного Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 указанного выше Кодекса принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 31 октября 2024 г. № 49-П по делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам») (пункт 3.1).
В то же время, как указано в пункте 3.2 этого же постановления Конституционного Суда Российской Федерации, многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье 1 Федерального закона «О противодействии коррупции», и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.
Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.
Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с нормами подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона "О противодействии коррупции".
Предшествующая редакция статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, не связывающая в отличие от действующей ее редакции возможность взыскания в доход Российской Федерации полученного по сделке, совершенной с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью, с наличием специального указания на такое последствие в законе и применяемая к сделкам, совершенным до дня вступления в силу действующей редакции этой статьи (часть 6 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»), также подразумевает возможность наступления таких последствий, но не посредством отсылки к соответствующему публично-правовому механизму, а в силу того, что коррупционные действия - как получение незаконных доходов, так и их легализация - по определению противоправны и антисоциальны, а значит, сделки, опосредующие такие действия, противоречат основам правопорядка и нравственности.
В пункте 4.2 названного постановления Конституционного Суда Российской Федерации отмечается, что хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, влечет последствия в виде прекращения права собственности на такое имущество, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Являясь элементом механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публично значимую должность, данная норма гражданского законодательства во взаимосвязи со статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации выступает проекцией соответствующей публично-правовой по своей природе меры и призвана обеспечить прозрачный и понятный для участников гражданско-правовых отношений порядок перехода права собственности к Российской Федерации.
Соответственно, в тех случаях, когда правовая судьба предмета преступления коррупционной направленности не определена судом в уголовно-процессуальном порядке (в связи с прекращением уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, сокрытием имущества от взыскания и др.) либо когда совершенное деяние коррупционной направленности не получало уголовно-правовой квалификации, вопрос об обращении имущества в доход Российской Федерации может быть разрешен судом в порядке рассмотрения антикоррупционного иска прокурора (пункт 5.3 данного постановления).
Кроме того, в определении от 27 июня 2023 г. № 1660-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Семениченко А.П. на нарушение ее конституционных прав статьями 167 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что предусмотренное статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.
Таким образом, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения, являющегося конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, рассматриваемый способ противодействия коррупции должен быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.
Судом установлено, что денежных средств в размере 150 750 руб. у Михайлова не изымались, последний распорядился ими по своему усмотрению.
Таким образом, суд приходит к выводу, что действия по получению Михайловым А.М. денежных средств в размере 150 750 руб. относятся к сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.
С учетом установленных обстоятельств дела, принимая во внимание вышеприведенные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, положения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных Михайловым А.М. с Хасановым В.Ш., Семенчук Р.Л., Канафиным Р.Ф., Рашитовым Р.Г., Нефедовым С.Г., Кулиш В.Ю., Житцовым Ю.А. в сумме 150 750 руб. в виде взыскания указанных денежных средств в доход Российской Федерации.
Довод ответчика о том, что факт заключения сделок не доказан, не может быть принят во внимание. Коррупционное действие Михайлова А.М. имеет гражданско-правовую составляющую, позволяющую применить правовой механизм, закрепленный ст.169 ГК РФ, в отношении антисоциальных сделок, достижение результата которой не отвечает закону или нормам морали, заведомо противоречит для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности. Любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
Кроме того, положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ, с учетом семейного и материального положения ответчика, не могут быть применены в данном случае.
В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса.
Исходя из вышеизложенного, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 522,50 руб.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования прокурора Архангельского района Республики Башкортостан в интересах Министерства финансов Российской Федерации к Михайлову ФИО20 о применении последствий недействительности ничтожных сделок, взыскании денежных средств в бюджет Российской Федерации удовлетворить.
Применить последствия недействительности ничтожных сделок, заключенных Михайловым ФИО21 с Хасановым ФИО22, Семенчук ФИО23, Канафиным ФИО24, Рашитовым ФИО25, Нефедовым ФИО26 Кулиш ФИО27 на сумму 150 750 руб.
Взыскать с Михайлова ФИО28 (№) в доход Российской Федерации денежные средства, являющие предметом недействительных ничтожных сделок, в сумме 150 750 руб.
Взыскать с Михайлова ФИО29 (№) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5522,50 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья Е.Р. Самигуллина
Мотивированное решение суда составлено 21.08.2026