АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
19 мая 2026 года г. Белгород
Свердловский районный суд города Белгорода в составе:
председательствующего - судьи Счастливенко С.И., при секретаре Невзоровой О.А., с участием:
государственного обвинителя – помощника прокурора г. Белгорода Ставинской М.В., потерпевшего – Х., оправданного – Маликова А.А., его защитника – адвоката Акулова В.П., рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего – Х. и апелляционному представлению государственного обвинителя – Кайдаловой Т.И. на приговор мирового судьи судебного участка №<…> <…>округа г. Белгорода от <…>.2026 г., которым
Маликов Андрей Алексеевич, родившийся <…>, не судимый, оправдан по обвинению в преступлениях, предусмотренных: ч.2 ст.315; ст.319 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.
За оправданным Маликовым признано право на реабилитацию.
Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.
Заслушав потерпевшего и государственного обвинителя, поддержавших доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления и просивших приговор отменить, оправданного и его защитника, полагавших необходимым приговор оставить без изменения,
УСТАНОВИЛ:
Приговором мирового судьи Маликов признан невиновным в воспрепятствовании исполнению вступившего в законную силу решения суда, а также в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей, и оправдан по обвинению в преступлениях, предусмотренных: ч.2 ст.315; ст.319 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.
В апелляционной жалобе потерпевший Х. просил приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение.
Сославшись на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023г. №14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ», указал на ошибочный вывод суда о том, что для квалификации по ст.319 УК РФ необходимо наличие «неприличной формы выражения», поскольку оскорбление состояло в иной – циничной форме, унижающей его честь и достоинство, что судом надлежащим образом не оценено. Отметил противоречивость вывода суда о том, что публикация Маликова по своему содержанию не была связана с какими-либо действиями Х. как представителя власти. Несогласился с выводами суда о том, что Маликов «проверял информацию, желания и цели оскорбить не имел, а лишь хотел привлечь внимание». Указал на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, в частности, что Маликов не имел цели оскорбить Х. в связи с исполнением им должностных обязанностей, поскольку публикация была размещена, когда Х. уже занимал должность <…> Белгородской области, в тексте публикации неоднократно упоминается должность потерпевшего: «<…>», «<…>», «<…>». Возражал против выводов суда об отсутствии у Маликова цели оскорбления, так как высказывания были размещены в публичном источнике с широкой аудиторией, их содержание направлено на негативную характеристику потерпевшего.
Государственный обвинитель Кайдалова Т.И. в апелляционном представлении просила приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.
Ссылаясь на необоснованное оправдание Маликова по ч.2 ст.315 УК РФ, отметила, что судом не дана оценка тем обстоятельствам, что в 2022 году ООО «<…>» подавало заявление о рассрочке исполнения решения Арбитражного суда Белгородской области и решением от <…>.2022г. в удовлетворении заявления было отказано, поданная в апелляционном порядке жалоба, также была отклонена. Указала, что данные обстоятельства опровергают позицию защиты об отсутствии у Маликова осведомленности о задолженности по решению суда.
Сослалась на отсутствие в приговоре оценки показаниям свидетелей Г.Е.А., С.А.В., Д.Н.В., которые, по мнению государственного обвинителя, опровергают утверждения свидетеля защиты М.А.И. о том, что ООО «<…>» якобы с 2021 года не имело возможности осуществлять финансово-хозяйственную деятельность из-за ареста, наложенного на имущество и счета Общества.
Отметила подтверждение исследованными доказательствами движение денежных средств по счетам ООО «<…>» в 2022-2023 годах, свидетельствующее о том, что обращенное взыскание на денежные средства Общества не препятствовало поступлению денег на счета Общества, полученных в результате хозяйственной деятельности, и могли быть использованы Маликовым для исполнения решения суда. Однако не желая, чтобы получаемая прибыль списывалась на погашение задолженности, он перестал вести финансово-хозяйственную деятельность от лица ООО «<…>», что по мнению государственного обвинителя свидетельствует о наличии умысла на воспрепятствование исполнению судебного решения.
Указывая на несостоятельность выводов суда о том, что предупреждение об уголовной ответственности по ст.315 УК РФ не было доведено до сведения Маликова в 2022 году, а доведено лишь 18.04.2025г., государственный обвинитель сослалась на сведения из официального сайта АО «Почта России», где зафиксирован факт получения адресатом копии постановления о возбуждении исполнительного производства (где в п.13 Маликов предупрежден об уголовной ответственности по ст.315 УК РФ) <…>.2022г. При этом сославшись на приказ АО «Почта России» от 21.06.2022г. №230-п, отметила, что заказное почтовое отправление вручается исключительно адресату или его уполномоченному представителю при предъявлении документов, удостоверяющих личность.
Полагает, что при утверждении о том, что признак злостности неисполнения решения суда не подтвержден доказательствами, суд вышел за пределы инкриминируемого Маликову деяния, поскольку признак злостности ему не вменялся.
Несоглашаясь с оправданием Маликова по ст.319 УК РФ, государственный обвинитель сослалась: на показания потерпевшего Х., неоднократно утверждавшего, что публикация в сети Интернет публично унизила его честь и достоинство как человека, как представителя власти, затрагивая его личностные качества, связанные с занимаемой должностью <…>; на заключение эксперта, согласно которому в публикации содержатся сведения как в форме утверждения, так и в форме мнения о том, что Х., являясь руководителем <…>, вступает в <…>, берет на должность помощника <…> Н.К., с которым ранее <…> <…> и не пытался <…> утаить, сделать незаметной, в публикации содержаться лингвистические признаки унижения; проанализировала характер публикации, полагая, что она изначально способствует формированию у пользователей сети Интернет мнения о недостойном поведении Х. как представителя власти, о нарушении им требований законодательства и в результате – его несоответствия по личным качествам занимаемой должности.
Полагает, что указанные обстоятельства опровергают выводы суда об отсутствии у Маликова прямого умысла на оскорбление <…>Белгородской области в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.
Указала, что оскорбление связано не с конкретными действиями и решениями Х. на должности <…>, а в связи со всей его деятельностью в занимаемой должности, что подрывает авторитет органов государственной власти в целом.
Отметила, что на наличие состава преступления в действиях Маликова не влияет то обстоятельство, что Маликов лично порочащую информацию не изготавливал, и тот факт, что Маликов и Х. не были знакомы до случившегося, не свидетельствует о непричастности Маликова к совершению преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.
Возражений на апелляционные жалобу и представление не поступило.
Изучив материалы уголовного дела, и проверив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Согласно ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.
Данные требования закона, в части признания Маликова невиновным в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ были судом выполнены в полном объеме.
Описательно-мотивировочная часть приговора, в части признания Маликова невиновным в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, в полном соответствии с требованиями ст.305 УПК РФ содержит изложение существа предъявленного Маликову обвинения, в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, обстоятельств уголовного дела, установленных судом, содержит изложение мотивов, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, кроме этого, в полном соответствии с требованиями закона суд указал основания оправдания Маликова и сослался на доказательства, их подтверждающие.
Исходя из представленных доказательств суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях Маликова признаков состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.
Суд обоснованно исходил из установленных достоверно в судебном заседании фактов, согласно которым:
<…>.2025г. Маликов, в принадлежащем ему <…>-канале разместил публикацию, состоящую как из скриншотов и текста, поступивших ему письмом от иного анонимного лица, определенным образом им проверенных и признанных лично Маликовым в достаточной степени достоверными, так и из комментариев и выводов самого Маликова по содержанию скриншотов и текста от иного анонимного лица о том, что Маликов не ожидая пользования площадки своего <…>-канала в качестве места для публичного обсуждения признаков проявления неких <…> <…> и поведения, тем не менее выразил свое намерение раскрывать для общественности имена неких лиц, не имеющих отношения к настоящему уголовному делу, как, по его мнению, имеющих признаки вышеуказанных поведения и <…>, а также пояснил в публикации, что на присланных ему анонимом фото-скриншотах изображена страница <…> Х. и его подписки и лайки в адрес <…> группы в запрещенной в России экстремистской социальной сети «<…>»; что он намеревается передать полученную информацию в правоохранительные органы, поскольку <…> в РФ является запрещенной организацией.
Правильность выводов суда относительно данных обстоятельств дела не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, поскольку они подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Так из показаний Маликова, признанных судом достоверными, следует, что публикуя названные сведения, которые полагал для себя достоверными, он не имел намерения оскорбить представителя власти в связи с исполнением им должностных обязанностей в <…> Белгородской области, а имел цель привлечь внимание общественности, читающей его публикации в его <…>-канале, к той теме, что Х., согласно присланным фото-скриншотов, состоит в запрещенной сети <…>, и одобряет запрещенное в России <…>.
Оценивая заключение судебно-лингвистической экспертизы, судом отмечено, что выводы эксперта о наличии в публикации лингвистических признаков унижения, само по себе не является доказательством того, что она была придумана лично Маликовым и опубликована им же умышленно и с целью оскорбления Х. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Экспертом не установлено какой-либо негативной, унижающей лицо информации, которая была бы изготовлена лично Маликовым, а не иным лицом (лицами) о временно исполняющем обязанности <…>Белгородской области Х..
Соглашается с такими выводами суда первой инстанции и суд апелляционной инстанции.
Кроме того, суд первой инстанции верно установил, что публикация Маликова по своему содержанию не была связана с какими-либо действиями Х. как представителя власти.
Соглашаясь с такими выводами, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
Субъективная сторона публичного оскорбления представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей характеризуется прямым умыслом, то есть лицо должно осознавать, что оскорбляет представителя власти именно при исполнении им должностных обязанностей или в связи с их исполнением.
Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023г. №14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ», по ст.ст. 318, 319 УК РФ может быть квалифицировано только такое преступное деяние, которое совершено в связи с законным исполнением представителем власти своих должностных обязанностей, когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных ему полномочий.
По смыслу указанных разъяснений, когда оскорбление наносится в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей, такая характеристика должна указывать на определенную цель. Например, для пресечения исполнения представителем власти его должностных обязанностей либо по мотиву мести за такое исполнение своих должностных обязанностей.
Между тем, судом первой инстанции достоверно установлено отсутствие взаимосвязи между указанной публикацией и какими-либо действиями по службе Х..
Поэтому доводы потерпевшего и государственного обвинителя о том, что оскорбление имело место и связано оно не с конкретными действиями и решениями Х. на должности <…>, а в связи со всей его деятельностью в занимаемой должности, являются несостоятельными.
Таким образом, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, а также положения ч. 3 ст. 14 УПК, в соответствии с которыми обвинительный приговор не может быть установлен на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения толкуются в пользу обвиняемого, соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в действиях Маликова состава преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ. Суд в приговоре подробно привел мотивы данного решения, и суд апелляционной инстанции соглашается с ними.
Все доводы потерпевшего и государственного обвините, в которых приводится собственная оценка доказательств в обоснование несогласия с выводами суда, направлены на переоценку доказательств, и не являются основанием для изменения или отмены приговора в части признания невиновным Маликова в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.
Вместе с тем, в силу ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Такие нарушения допущены судом первой инстанции, в части признания Маликова невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.315 УК РФ.
Согласно положениям ст.305 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: существо предъявленного обвинения; обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016г. №55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.
Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.
При постановлении оправдательного приговора, в его описательно-мотивировочной части должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.
Признавая Маликова невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.315 УК РФ, суд первой инстанции установил следующее:
Решением Арбитражного суда Белгородской области от <…>2022 г., вступившим в законную силу <…>2022 г., с ООО «<…>» в пользу ООО «<…>» взыскана задолженность в размере 3 413 400 рублей и государственная пошлина в сумме 40 067 рублей.
В соответствии с выданным на основании указанного решения суда исполнительным листом, <…>2022 г. постановлением судебного пристава-исполнителя было возбуждено исполнительное производство №<…>-ИП о взыскании с ООО «<…>» вышеуказанных сумм.
Копия постановления о возбуждении указанного исполнительного производства от <…>2022 г. была направлена почтовой корреспонденцией ООО «<…>» по его юридическому адресу: г. Белгород, ул. <…>, <…>, офис <…>, что следует из скриншота с отправлением – ШПИ: <…> (по копиям материалов исполнительного производства – ШПИ: <…> от <…>2022 г. с отметкой о вручении адресату <…>2022 г.
05 августа 2022 г. Маликов А.А. от генерального директора ООО «<…>» М.А.А., получил доверенность на осуществление финансово-хозяйственной деятельности данного Общества, которое расположено и было зарегистрировано по тому же адресу, что и ООО «<…>». В период с 05 августа 2022 г. по 03 июня 2025 г. Маликов А.А., в ходе осуществления финансово-хозяйственной деятельности ООО «<…>», от имени последнего и на основании указанной доверенности заключил трудовые договоры с Г.Е.А., П.А.В., П.А.Ф., которые ранее работали в ООО «<…>» и, которые продолжили свои прежние трудовые обязанности на прежней производственной площадке с тем же оборудованием. Также заключил договоры от лица ООО «<…>» с организациями, в том числе с ООО «<…>», ООО «<…>», ранее являвшимися контрагентами ООО «<…>», предоставляя тот же вид услуг, что и ранее ООО «<…>».
По заключению судебно-бухгалтерской экспертизы общая сумма денежных средств за период с 26 мая 2022 г. по 03 июня 2025 г., поступивших на расчетные счета ООО «<…>», составила 149 855 894 рублей 68 копеек; общая сумма полученной организацией выручки за указанный период составила 134 338 639 рублей 20 копеек; общая сумма денежных средств, перечисленных с расчетных счетов ООО «<…>» за ООО «<…>» составила 2 362 830 рублей 05 копеек. Денежные средства со счетов ООО «<…>» на исполнение указанного выше решения Арбитражного суда Белгородской области в счет погашения задолженности по исполнительному производству не направлялись.
18 апреля 2025 г. в рамках указанного выше исполнительного производства в здании службы судебных приставов-исполнителей по адресу: г. Белгород, ул. Котлозаводская, д. 25, Маликову А.А. впервые лично было вручено указанное выше постановление судебного пристава-исполнителя от <…>2022 г., и он впервые лично был предупрежден об уголовной ответственности за неисполнение указанного выше решения суда.
Уже 28 мая 2025 г., то есть фактически в течение месяца после очевидного, как подтвержденного, получения Маликовым А.А. постановления о возбуждении исполнительного производства и первичного (единственного) разъяснения ему судебным приставом-исполнителем правовых последствий неисполнения вступившего в законную силу решения суда, а равно препятствования его исполнению, между ООО «<…>» и ООО «<…>», а также третьим лицом ООО «<…>», было заключено мировое соглашение, по которому ООО «<…>» выплатило задолженность ООО «<…>» в размере 3 496 956 рублей, то есть в полном объеме и согласно решению арбитражного суда. В связи с поступлением указанных денежных средств взыскателю 14 июля 2025 г. судебный пристав-исполнитель вынес постановление об окончании указанного выше исполнительного производства в отношении ООО «<…>».
Признавая Маликова невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.315 УК РФ, суд первой инстанции признал недоказанным наличие у него прямого умысла на злостное воспрепятствование исполнению решения суда, в обоснование чего указал, что предупреждение об уголовной ответственности по ст.315 УК РФ было доведено до Маликова лишь 18.04.2025 г, и до этого времени ему не было известно о наличии задолженности по решению суда. Признал недоказанным, что Маликов умышленно, с целью воспрепятствования исполнению решения суда, не осуществлял финансово-хозяйственную деятельность ООО «<…>».
Мотивируя свои выводы, суд первой инстанции сослался на показания свидетеля М.А.И., пояснившего, что ООО «<…>» имело финансовые проблемы с 2021 года, еще до вынесения решения суда от <…>.2022г., поскольку одним из учредителей ООО «<…>» к ООО «<…>» также был предъявлен иск, в рамках которого Арбитражным судом Белгородской области был наложен арест на все имущество и счета ООО «<…>». Эти обеспечительные меры не давали возможности исполнить решение, кроме как банкротством организации, но и оно было невозможным из-за моратория.
Вместе с тем, судом оставлены без внимания и оценки показания свидетелей Г.Е.А. (директора ООО «<…>»), С.А.В. (директора ООО «<…>»), Д.Н.В. (бухгалтер ООО «<…>»), оглашенных в судебном заседании.
Так свидетель Г. показал, что после возбуждения <…>.2022г. исполнительного производства, от ООО «<…>» в адрес ООО «<…>» в счет погашения задолженности поступили денежные средства в размере около 60000 рублей.
С. показал, что в 2022 году между ООО «<…>» и ООО «<…>» был заключен договор на оказание услуг производственного характера. Оплата выполненных работ производилась по подписанным спецификациям, денежные средства переводились по реквизитам ООО «<…>».
Свидетель Д. пояснила, что <…>.2022г. между ООО «<…>» и ООО «<…>» был заключен договор об оказании услуг по производству и поставке универсальных креплений. Оплата по договору производилась на расчетный счет ООО «<…>». Их сотрудничество продолжалось и в 2023 году, но уже с ООО «<…>».
Не дана оценка судом и протоколу осмотра выписок о движении денежных средств по счетам ООО «<…>», согласно которым в 2022-2023 годах на счета поступали и списывались денежные средства: 30.06.2022г., 04.08.2022г., 08.08.2023г.
Следовательно, доводы стороны обвинения, со ссылкой на указанных свидетелей и протокол осмотра, о том, что ООО «<…>» осуществляло полноценную финансово-хозяйственную деятельность до конца июня 2022 года и могло осуществлять свою деятельность и в дальнейшем, а также имело реальную возможность исполнить решение суда, не опровергнуты судом.
Не получили надлежащей оценки и исследованные в судебном заседании сведения, полученные в АО «Почта России» о вручении адресату – ООО «<…>», единственным учредителем и генеральным директором которого является Маликов (г.Белгород, ул. <…> д. <…>, офис <…>) <…>.2022г. постановления о возбуждении исполнительного производства, в котором Маликов предупрежден об уголовной ответственности по ст.315 УК РФ.
Уделив в приговоре значительную часть суждений об отсутствии в деянии Маликова признака злостности, судом первой инстанции не учтено, что данный признак не вменялся Маликову. Такое суждение суда основано на неверном толковании закона, поскольку уголовная ответственность по ч.2 ст.315 УК РФ наступает за злостное неисполнение служащим коммерческой организации решения суда, а равно воспрепятствование их исполнению.
Согласно предъявленному обвинению, Маликову инкриминировалось – воспрепятствование исполнению служащим коммерческой организации вступившего в законную силу решения суда.
По смыслу ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции не подменяет в пределах предоставленных ему полномочий суд первой инстанции, а проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции, поэтому провести судебное разбирательство в роли суда первой инстанции и вынести свое решение по существу уголовного дела без учета установленных судом первой инстанции определенных фактических обстоятельств дела – невозможно.
Согласно ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.
В соответствии с ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства и иным путем повлияли либо могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Мировым судьей допущены такие существенные нарушения, которые являются основанием для отмены судебного решения и не позволяют суду апелляционной инстанции принять иное решение.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.16; 389.17; 389.20; 389.28 УПК РФ, суд,
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка №<…> <…> округа г.Белгорода от <…>.2026 г., в части признания невиновным и оправдания Маликова Андрея Алексеевича в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.315 УК РФ – отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции – мировому судье другого судебного участка <…> округа г.Белгорода со стадии судебного разбирательства.
В остальном приговор оставить без изменения.
Апелляционное представление государственного обвинителя – Кайдаловой Т.И. – удовлетворить частично.
Апелляционную жалобу потерпевшего Х. – оставить без удовлетворения.
Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в президиум Белгородского областного суда в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кроме того, лицо, подавшее кассационную жалобу (представление), вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе (представлении).
Судья подпись С.И. Счастливенко
Копия верна.
Судья С.И. Счастливенко
Секретарь О.А. Невзорова
«____» ________________20_______________