РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Сыктывкарский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Баженовой Т.С., при секретаре Гейнерт К.А., с участием прокурора Боймиструк Н.Л., представителя истца Парначевой Л.В., представителей ответчика Штин А.В., Мосеевского К.В., Торопова О.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании 26 августа 2026 года гражданское дело по искам Гурленовой ФИО12 к Государственному общеобразовательному учреждению «Коми республиканский лицей при Сыктывкарском государственном университете» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным, отмене дисциплинарного взыскания, признании приказа о расторжении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, установил:
Гурленова А.В. обратилась в суд с иском (дело №...) к ГОУ «Коми республиканский лицей при Сыктывкарском государственном университете», в котором просила признать незаконным приказ от ** ** ** №...-ЛС «Об объявлении выговора за прогул», отменить примененное к ней дисциплинарное взыскание в виде выговора, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
В обоснование заявленных требований указала, что дисциплинарное взыскание применено в связи с ее отсутствием в помещении лицея с ** ** ** по ** ** **. Между тем в указанный период в образовательной организации действовали ограничительные мероприятия в связи с карантином, образовательный процесс осуществлялся с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий. Истец полагала, что выполнение ее трудовых обязанностей не требовало обязательного нахождения в помещении лицея, поскольку преподавательскую, методическую работу, подготовку материалов и работу с электронным журналом она осуществляла из дома. Также ссылалась на отсутствие своевременного ознакомления с отдельными локальными нормативными актами работодателя, в том числе Правилами внутреннего трудового распорядка.
Впоследствии Гурленова А.В. обратилась с самостоятельным иском (дело №...), оспаривая увольнение по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул ** ** **. Просила признать увольнение незаконным, восстановить ее в должности <данные изъяты>, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
В обоснование данных требований указала, что ** ** ** в соответствии с утвержденным работодателем планом ей предстояла работа с документацией. Поскольку характер такой работы, по ее мнению, позволял выполнять ее вне помещения лицея, в этот день она работала с документами дома. Полагала, что оснований считать ее отсутствие прогулом не имелось.
В порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор г. Сыктывкара.
Определением суда от ** ** ** гражданские дела №... и №... по указанным искам объединены в одно производство.
В судебном заседании представитель истца на исках настаивала.
В ходе судебного разбирательства в обоснование требований в части оспаривания приказа от ** ** ** №...-ЛС сторона истца ссылалась на то, что в период с ** ** ** по ** ** ** в лицее действовал карантин, образовательный процесс был организован с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий. Гурленова А.В. не отрицала, что в указанные дни в помещении лицея не находилась, однако утверждала, что трудовые обязанности исполняла: готовила учебные и методические материалы, заполняла электронный журнал, использовала электронные образовательные ресурсы и средства связи с обучающимися. По мнению стороны истца, характер выполняемой педагогической работы позволял осуществлять ее вне помещения лицея, а работодателем не было надлежащим образом доведено до Гурленовой А.В. требование об обязательном нахождении в здании лицея в период карантина. Также обращалось внимание на отсутствие своевременного ознакомления истицы с рядом локальных нормативных актов, в том числе с Правилами внутреннего трудового распорядка, приказом от ** ** **, на положения которых работодатель ссылался при привлечении ее к дисциплинарной ответственности.
Оспаривая увольнение, сторона истца также не отрицала, что ** ** ** Гурленова А.В. в лицей не приходила. Вместе с тем настаивала на отсутствии прогула, поскольку в этот день согласно плану работы ей была предусмотрена «работа с документацией», которую она фактически выполняла дома. Гурленова А.В. поясняла, что занималась подготовкой материалов к урокам, анализом и корректировкой текстов, иной методической работой, то есть трудовые обязанности ею фактически исполнялись. По мнению истца, такая работа не требовала обязательного присутствия в помещении работодателя, а прямого указания явиться ** ** ** в лицей именно для выполнения работы с документацией она не получала.
Кроме того, сторона истца указывала на неопределенность продолжительности рабочего времени ** ** **: приказом №... было обозначено лишь начало работы с 09 часов 00 минут, тогда как время ее окончания не установлено. Подчеркивалось, что применительно к педагогическому работнику рабочее время не тождественно времени обязательного нахождения в помещении образовательной организации, поскольку часть методической и подготовительной работы не нормируется по часам и может выполняться педагогом самостоятельно.
Сторона истца также оспаривала соблюдение работодателем процедуры увольнения и достоверность выводов служебного расследования, полагая, что работодателем не дана надлежащая оценка фактически выполненной Гурленовой А.В. 6 апреля работе, ее объяснениям и представленным ею доказательствам. Увольнение считала чрезмерной мерой дисциплинарной ответственности, ссылаясь в том числе на длительный период работы истца у ответчика.
Представители ответчика исковые требования не признали. В части оспаривания приказа от ** ** ** №...-ЛС сторона ответчика указывала, что введение в декабре 2025 года карантина и организация образовательного процесса с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий не означали перевода педагогических работников лицея на дистанционную работу и не предоставляли им право самостоятельно определять место исполнения трудовых обязанностей. Период карантина являлся для педагогических работников рабочим временем, при этом Гурленова А.В. на дистанционную работу не переводилась, соответствующего дополнительного соглашения с ней не заключалось, разрешение выполнять работу из дома ей не предоставлялось. Ответчик ссылался на то, что работники лицея были проинформированы о необходимости продолжения работы в период карантина, другие педагогические работники являлись в образовательную организацию, тогда как Гурленова А.В. с 9 по ** ** ** на рабочем месте отсутствовала. Факт ее отсутствия фиксировался соответствующими актами. Выполнение Гурленовой А.В. отдельных действий с использованием электронных ресурсов, не свидетельствует о наличии согласованного дистанционного режима работы и не исключает нарушения трудовой дисциплины.
Представитель ответчика также указывал, что отсутствие истца носило продолжительный характер и имело место в течение пяти последовательных рабочих дней. До применения дисциплинарного взыскания у Гурленовой А.В. были затребованы объяснения, изложенные ею доводы работодателем рассмотрены, порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдены. Применение взыскания в виде выговора ответчик считал соответствующим характеру и тяжести допущенного нарушения.
Возражая против требований, связанных с увольнением, представитель ответчика пояснял, что ** ** ** являлось для Гурленовой А.В. рабочим днем в период весенних каникул. Приказом от ** ** ** №... был утвержден план работы, предусматривавший для педагогических работников с 09 часов 00 минут работу с документацией; с данным приказом истец была ознакомлена. Несмотря на это, 6 апреля Гурленова А.В. в лицей не явилась и находилась дома.
Ответчик подчеркивал, что право выполнять трудовые обязанности вне места нахождения работодателя в этот день было предоставлено отдельным педагогическим работникам специальным приказом от ** ** ** №.... Гурленова А.В. в перечень таких работников не входила. В связи с этим оснований полагать, что она могла самостоятельно определить местом выполнения работы свое жилое помещение, по мнению ответчика, не имелось.
Доводы Гурленовой А.В. о выполнении ** ** ** методической работы и работы с документацией дома представитель ответчика считал не имеющими правового значения для оценки отсутствия на рабочем месте, поскольку работа из дома с работодателем согласована не была. Кроме того, по позиции ответчика, представленными Гурленовой А.В. материалами не подтверждено выполнение ею в этот день трудовых обязанностей в объеме, предусмотренном работодателем.
Представитель ответчика обращал внимание и на то, что Гурленова А.В. не отрицала факт полного невыхода в лицей ** ** **. В связи с этим ее отсутствие, по мнению работодателя, образовывало прогул как отсутствие на рабочем месте в течение всего рабочего дня независимо от его продолжительности; отсутствие в плане конкретного времени окончания работы не исключало такой квалификации. При этом ссылался на то, что на момент невыхода на работу ** ** ** Гурленова А.В. уже имела действующее дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие на рабочем месте с ** ** ** по ** ** **. Несмотря на применение менее строгого взыскания, спустя непродолжительное время истец вновь не явилась на работу и повторно исходила из возможности выполнять трудовые обязанности дома без согласования с работодателем. Указанные обстоятельства, по мнению ответчика, свидетельствовали о том, что при выборе меры взыскания были учтены тяжесть нового проступка и предшествующее поведение работника.
Заслушав доводы участников процесса, заключение прокурора, находящего исковые требования не подлежащими удовлетворению, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела и, оценив в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.
В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации названы принципы равенства прав и возможностей работников, установления государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществления государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечения права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанности сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.
В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, бережного отношения к имуществу работодателя, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, а также привлекать работников к дисциплинарной ответственности в установленном законом порядке.
Согласно статьям 56, 57 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором определяется трудовая функция работника и место его работы.
В соответствии со статьей 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда представляет собой обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель вправе применить замечание, выговор или увольнение по соответствующим основаниям.
При применении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен.
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой до применения взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение; дисциплинарное взыскание применяется в пределах предусмотренных данной нормой сроков.
В силу подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации основанием расторжения трудового договора является прогул, то есть отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня или смены независимо от их продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня или смены.
Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», увольнение по указанному основанию может быть произведено, в частности, за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня независимо от продолжительности этого рабочего дня. Критерий отсутствия более четырех часов подряд относится к случаю отсутствия работника только в течение части рабочего дня.
В пункте 35 названного постановления Пленума разъяснено, что если конкретное рабочее место не оговорено трудовым договором или локальным нормативным актом, при разрешении вопроса о том, где работник обязан находиться при исполнении трудовых обязанностей, следует исходить из понятия рабочего места как места, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.
Аналогичный подход приведен Третьим кассационным судом общей юрисдикции в определении от 22 декабря 2021 года по делу № 88-20937/2021. Кассационный суд указал, что при отсутствии соглашения сторон об ином месте исполнения обязанностей рабочее место предполагается находящимся по месту расположения работодателя; вместе с тем фактически сложившееся соглашение о дистанционной работе может быть установлено и на основании иных доказательств, если работник постоянно выполнял работу вне места нахождения работодателя с его ведома и согласия.
Особенности режима рабочего времени педагогических работников установлены приказом Министерства просвещения Российской Федерации от ** ** ** №....
В соответствии с пунктом 11 Особенностей другая часть педагогической работы работников, ведущих преподавательскую работу, может требовать затрат рабочего времени, которое не конкретизировано количеством часов.
Согласно пунктам 26 и 27 Особенностей периоды каникул обучающихся, не совпадающие с отпуском педагогического работника, являются для него рабочим временем; в каникулярное время режим работы педагогических работников уточняется, ими выполняется педагогическая, в том числе методическая и организационная, работа.
Пунктами 36 и 37 установлено, что периоды отмены или приостановления занятий по санитарно-эпидемиологическим основаниям также являются рабочим временем педагогических работников, которые в этот период привлекаются к выполнению работы в порядке и на условиях, предусмотренных для каникулярного времени.
В определении от 25 марта 2019 года № 5-КГ18-305 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации обращала внимание на необходимость учета специального правового регулирования рабочего времени педагогических работников в каникулярный период и установления режима их работы соответствующими локальными актами и графиками. При этом Верховным Судом также отмечено, что каникулярный период является рабочим временем педагогического работника.
В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания суду надлежит проверить не только факт совершения проступка, но и соблюдение принципов дисциплинарной ответственности, в том числе справедливости и соразмерности. Работодатель должен представить доказательства учета тяжести проступка, обстоятельств его совершения, предшествующего поведения работника и его отношения к труду. Такой же подход закреплен в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 9 декабря 2020 года.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Гурленова А.В. с 1 сентября 2006 года состояла в трудовых отношениях с ГОУ «Коми республиканский лицей при Сыктывкарском государственном университете», занимала должность учителя русского языка и литературы.
С должностной инструкцией учителя истец была ознакомлена до возникновения спорных правоотношений, что подтверждается представленным листом ознакомления.
В ** ** ** года в образовательной организации в связи с санитарно-эпидемиологической обстановкой были введены ограничительные мероприятия.
Во исполнение приказа Министерства образования Республики Коми от ** ** ** №... работодателем издан приказ об организации образовательного процесса в период ограничительных мероприятий, которым предусматривалось применение электронного обучения и дистанционных образовательных технологий при организации обучения учащихся.
С ** ** ** по ** ** ** Гурленова А.В. в помещение лицея не являлась.
Факт ее отсутствия работодателем фиксировался соответствующими актами. В частности, представлены акты от 9, 10, 11, 12 и ** ** **, которыми зафиксировано отсутствие Гурленовой А.В. на рабочем месте в предусмотренные для нее периоды работы.
Сам факт нахождения в рабочее время вне лицея в указанные дни Гурленова А.В. не отрицала. Из ее письменных объяснений следует, что в период карантина она находилась дома, использовала электронные образовательные ресурсы, готовила материалы и считала возможным исполнение педагогической работы без нахождения в помещении образовательной организации.
** ** ** работодателем у Гурленовой А.В. затребованы письменные объяснения относительно отсутствия на рабочем месте.
По результатам рассмотрения обстоятельств отсутствия приказом от ** ** ** №...-ЛС Гурленовой А.В. объявлен выговор.
При этом из представленного в дело листа ознакомления с локальными нормативными актами следует, что с Правилами внутреннего трудового распорядка 2023 года истец была ознакомлена уже после событий декабря 2025 года - в марте 2026 года.
В дальнейшем приказом от ** ** ** №... работодателем утвержден план работы на период весенних каникул.
Согласно плану на ** ** ** предусмотрена с 09 часов 00 минут работа с документацией. С данным планом Гурленова А.В. была ознакомлена ** ** **, что отражено последней в собственноручно написанной объяснительной.
Кроме того, приказом работодателя от ** ** ** №... определен перечень работников, принимавших участие в подготовке и проведении юбилейных мероприятий, которым на ** ** ** разрешалось исполнение трудовых обязанностей вне места нахождения работодателя. Гурленова А.В. в указанный перечень включена не была.
** ** ** Гурленова А.В. в помещение лицея не приходила, что ею не отрицается.
Из объяснений истца в суде следует, что предусмотренную планом работу с документацией она выполняла из дома.
В связи с отсутствием Гурленовой А.В. ** ** ** в лицее работодателем составлен акт, у нее затребованы письменные объяснения. В представленных объяснениях Гурленова А.В. указала на выполнение работы с документацией по месту жительства.
По результатам проведенной работодателем проверки отсутствие Гурленовой А.В. ** ** ** признано отсутствием на рабочем месте без согласования иного места исполнения трудовых обязанностей.
** ** ** трудовой договор с Гурленовой А.В. прекращен по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прогулом.
Оценивая установленные обстоятельства применительно к приказу от ** ** ** №...-ЛС, суд приходит к следующему.
Довод Гурленовой А.В. о том, что введение карантина и применение дистанционных образовательных технологий в отношении обучающихся предоставляли ей право выполнять трудовые обязанности из дома, основан на неверном толковании норм трудового законодательства.
Дистанционное обучение учащихся и дистанционная работа педагогического работника являются различными правоотношениями.
Само по себе использование образовательной организацией электронного обучения и дистанционных образовательных технологий не изменяет место работы педагога и не свидетельствует о достижении между работником и работодателем соглашения о дистанционном характере труда.
Трудовой договор с Гурленовой А.В. условия о дистанционном характере труда не содержал. Дополнительное соглашение об изменении места выполнения трудовой функции на период с ** ** ** по ** ** ** сторонами не заключалось. Индивидуального разрешения выполнять работу из дома Гурленова А.В. от работодателя не получала.
При таких обстоятельствах переход обучающихся на дистанционную форму организации образовательного процесса не предоставлял Гурленовой А.В. право по своему усмотрению изменить место выполнения трудовой функции.
В силу пунктов 36 и 37 приказа Минпросвещения России №... период приостановления занятий по санитарно-эпидемиологическим основаниям для педагогического работника является рабочим временем.
Представленные Гурленовой А.В. сведения о выполнении отдельных педагогических и методических действий посредством электронных ресурсов не подтверждают наличия разрешения работодателя самостоятельно изменить место работы.
Доводы Гурленовой А.В. о том, что в лицее, после появления ковида, в периоды карантина все работали из дома, в связи с чем она обоснованно полагала, что в период карантина в декабре 2025 года преподавательскую деятельность также можно вести из дома, суд находит несостоятельными.
Материалы дела не подтверждают сложившуюся с ведома и согласия работодателя практику постоянного выполнения истцом трудовой функции вне места нахождения образовательной организации.
Свидетели ФИО9 (...), ФИО10 (...), ФИО11 (...) суду показали, что им было достоверно известно, что в период карантина в ** ** ** года их рабочее место не изменяется и работу необходимо выполнять с рабочего места в лицее. Кроме того, свидетель ФИО10 суду показала, что на педагогических советах неоднократно напоминали, что в период карантина учителя работают из лицея, а не из дома. В социальной сети «ВКонтакте» в рабочей группе, где также состоит Гурленова А.В., также об этом напоминали.
Суд принимает во внимание, что с Правилами внутреннего трудового распорядка в редакции ** ** ** года, с приказом от ** ** ** №...Б, которыми внесены изменения в регламент, определяющий порядок действий педагога при переходе на реализацию образовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, Гурленова А.В. до спорного периода своевременно ознакомлена не была.
Вместе с тем данное обстоятельство не является основанием для признания приказа о выговоре незаконным.
Работодатель не возложил на Гурленову А.В. ответственность за нарушение конкретных положений указанных локальных актов, о содержании которых она на тот момент не была надлежащим образом извещена. Вмененное Гурленовой А.В. нарушение состояло в ином - в отсутствии по месту работы в течение пяти рабочих дней при отсутствии согласованного с работодателем изменения места исполнения трудовой функции.
Обязанность исполнять трудовые обязанности и отсутствие у работника права в одностороннем порядке изменить место их выполнения следуют из трудового договора и непосредственно из положений Трудового кодекса Российской Федерации и не возникают исключительно из локальных актов работодателя.
При этом отсутствие истца в лицее не являлось кратковременным или случайным, продолжалось в течение всего периода с ** ** ** по ** ** **. Кроме того, не смотря на состоявшийся ** ** ** телефонный разговор между директором лицея и Гурленовой А.В., в ходе которого до последней была доведена информация о необходимости выполнения трудовой функции с рабочего места в лицее, Гурленова А.В. не явилась на работу на следующий день.
Работодатель применил за данное нарушение не наиболее строгое взыскание в виде увольнения, а выговор.
С учетом характера и продолжительности нарушения, его обстоятельств и избранного работодателем вида дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу, что оснований считать взыскание несоразмерным не имеется.
Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем соблюден, письменные объяснения у истца истребованы, взыскание применено в установленный законом срок.
Использование работодателем в наименовании приказа формулировки «выговор за прогул» не влечет его незаконности, поскольку фактические обстоятельства вмененного нарушения определены, Гурленовой А.В. применено дисциплинарное взыскание именно в виде выговора, а наличие дисциплинарного проступка подтверждено исследованными доказательствами.
При таких обстоятельствах оснований для признания незаконным приказа от ** ** ** №...-ЛС не имеется.
Разрешая требования, связанные с увольнением Гурленовой А.В., суд учитывает следующее.
** ** ** являлось для истицы рабочим днем в период каникул.
Работодателем был утвержден специальный план работы на данный период, с которым Гурленова А.В. была ознакомлена ** ** ** и которым на ** ** ** апреля ей была определена работа с документацией с 09 часов 00 минут.
Следовательно, истец достоверно знала, что ** ** ** апреля является для нее рабочим днем и с 09 часов 00 минут она обязана приступить к исполнению трудовых обязанностей.
То обстоятельство, что в плане не указано конкретное время окончания работы с документацией, не исключает в данном случае состава прогула.
По смыслу подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствие более четырех часов подряд является лишь одним из предусмотренных законом вариантов прогула.
Самостоятельным основанием является невыход на работу без уважительных причин в течение всего рабочего дня, причем независимо от продолжительности такого рабочего дня.
Гурленова А.В. не утверждала, что 6 апреля явилась в лицей позднее, либо находилась на рабочем месте в течение какой-либо части дня.
Напротив, она последовательно подтверждала, что в помещение работодателя ** ** ** апреля не приходила и работу выполняла дома.
Поэтому отсутствие конкретного времени окончания предусмотренной планом работы не препятствует установлению факта полного невыхода истца на работу.
Особенности правового регулирования труда педагогических работников не предоставляют учителю права самостоятельно определять место исполнения возложенной работодателем работы.
Действительно, часть педагогической работы не конкретизирована законодательством по количеству часов. Однако из данного обстоятельства не следует, что день, который работодателем определен как рабочий и в котором установлено время начала выполнения предусмотренной планом работы, может по усмотрению педагогического работника быть проведен вне места работы.
Приказ от ** ** ** №... дополнительно подтверждает, что работодатель различал работу в помещении лицея и выполнение обязанностей вне места его нахождения и предоставил право работать вне лицея только определенным работникам.
Гурленовой А.В. такое право предоставлено не было.
Довод истца о возможности выполнения работы с документацией дома не свидетельствует об уважительности причины отсутствия, поскольку объективных обстоятельств, препятствовавших ее явке на работу, судом не установлено, а согласия работодателя на изменение места выполнения работы получено не было.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что отсутствие Гурленовой А.В. ** ** ** на рабочем месте в течение всего рабочего дня без уважительных причин образует прогул, предусмотренный подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Проверяя доводы о несоразмерности увольнения, суд учитывает как длительность работы истца у ответчика с 2006 года, так и ее предшествующее поведение непосредственно перед совершением спорного проступка.
На момент невыхода на работу ** ** ** приказ от ** ** ** №...-ЛС о применении к Гурленовой А.В. дисциплинарного взыскания в виде выговора являлся действующим.
При этом ранее примененное взыскание было связано с аналогичным по существу нарушением трудовой дисциплины - отсутствием истца по месту работы и самостоятельным выполнением ею работы дома без согласования такого режима с работодателем.
Таким образом, до увольнения работодателем уже применялась менее строгая мера дисциплинарного воздействия, однако спустя непродолжительное время Гурленова А.В. вновь допустила полный невыход на работу.
Таким образом, предыдущее дисциплинарное воздействие своей предупредительной цели не достигло.
При таких обстоятельствах сами по себе длительный стаж работы Гурленовой А.В., наличие положительных отзывов о ее профессиональных качествах как преподавателя от родителей и учеников, не свидетельствуют о чрезмерности примененной меры дисциплинарной ответственности.
Суд также принимает во внимание отсутствие доказательств причинения работодателю материального ущерба, либо наступления иных тяжких последствий, однако данное обстоятельство не исключает возможности увольнения, поскольку законодатель прямо отнес прогул к однократным грубым нарушениям трудовых обязанностей.
Действующее дисциплинарное взыскание суд учитывает не как признак увольнения за неоднократное неисполнение обязанностей по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а исключительно при оценке предшествующего поведения работника и соразмерности избранного взыскания в соответствии с частью пятой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениями пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №....
С учетом характера совершенного ** ** ** проступка, обстоятельств его совершения, наличия действующего дисциплинарного взыскания за аналогичное по существу нарушение, непродолжительного периода между двумя эпизодами и отсутствия уважительных причин неявки, суд приходит к выводу, что применение дисциплинарного взыскания в виде увольнения требованиям справедливости и соразмерности не противоречит.
Работодателем до применения взыскания истребованы письменные объяснения истца, обстоятельства ее отсутствия проверены, приказ об увольнении издан в пределах установленного статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации срока.
Нарушений установленного законом порядка применения дисциплинарного взыскания, которые могли бы повлечь незаконность увольнения, судом не установлено.
Таким образом, приказ об увольнении Гурленовой А.В. от ** ** ** является законным, оснований для восстановления Гурленовой А.В. на работе не имеется.
Поскольку требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула являются производными от требования о восстановлении на работе, оснований для их удовлетворения также не имеется.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда подлежит взысканию при нарушении работодателем трудовых прав работника.
Поскольку судом не установлено нарушения трудовых прав Гурленовой А.В. при применении к ней дисциплинарного взыскания в январе 2026 года и при последующем увольнении, требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решил:
исковые требования Гурленовой ФИО13 к Государственному общеобразовательному учреждению «Коми республиканский лицей при Сыктывкарском государственном университете» о признании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным, отмене дисциплинарного взыскания, признании приказа о расторжении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 3 сентября 2026 года.
Председательствующий Т.С. Баженова