РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Сысольский районный суд Республики Коми (постоянное судебное присутствие в селе Койгородок Койгородского района) в составе:
председательствующего судьи Таскаевой М.Н., при секретаре судебного заседания Юркиной В.В., с участием заместителя прокурора Койгородского района Лодыгиной М.В., истцов Кондратьевой Т.Н. и Кондратьева К.В.
представителя ответчика МВД по Республике Коми Миланович Т.О., рассмотрев в открытом судебном заседании 30 апреля 2026 года в селе Койгородок гражданское дело по иску прокурора Койгородского района, действующего в интересах Кондратьевой Татьяны Николаевны, Кондратьева Константина Витальевича, Кондратьева Максима Константиновича, к Министерству внутренних дел по Республике Коми о взыскании компенсации морального вреда, установил:
прокурор Койгородского района, действуя в интересах Кондратьевой Т.Н., Кондратьева К.В. и Кондратьева М.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился в суд с иском к МВД по Республике Коми о взыскании компенсации морального вреда в размере по 2 000 000 рублей на каждого, причиненного смертью близкого человека.
В обоснование требований указано, что 15 января 2026 года в здании Центра профессиональной подготовки МВД по Республике Коми произошел пожар. На момент возгорания в здании Центра находились слушатели из числа сотрудников МВД по Республике Коми по программе повышения квалификации, в том числе и младший сержант полиции Юшкевич Н.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который не смог самостоятельно выбраться из актового зала учебного корпуса, где проходило учебное занятие, надышавшись токсичными продуктами горения. В этот же день Юшкевич Н.А. госпитализирован в реанимационное отделение городской больницы Эжвинского района, 21 января 2026 года санавиацией доставлен в Приволжский исследовательский медицинский университет Минздрава России г.Нижний Новгород для дальнейшего лечения, где 31 января 2026 года скончался.
В ходе предварительной проверки установлено использование преподавателем Центра светошумовой гранаты на занятии, приведшее к возгоранию актового зала и находящихся в нем строительных материалов (гипсокартон, пластиковые панели, баллоны с монтажной пеной), очаг возгорания составил 340 кв.м.
15 января 2026 года по факту пожара, повлекшего по неосторожности причинение вреда здоровью различной степени тяжести слушателям Центра, первым отделом по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также по пункту «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации – в отношении преподавателя цикла тактико-специальных дисциплин Центра Опарина В.Г., 17 января 2026 года – по пунктам «в», «г» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении начальника Центра Дашевского А.М.
Поскольку смерть Юшкевича Н.А. связана с исполнением служебных обязанностей, проверкой установлены неправомерные действия руководителя и преподавателей Центра, также являющихся сотрудниками полиции, по разрешению и использованию на занятиях учебно-имитационной гранаты, приведенной в действие вблизи легковоспламеняющихся строительных материалов в актовом зале, где проходил ремонт и учебное занятие, в силу положений статей 1068, 151 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации причиненный смертью Юшкевича Н.А. моральный вред членам его семьи - Кондратьевой Т.Н. (мать), Кондратьеву К.В. (отчим), Кондратьеву М.К. (младший брат), испытывающим немыслимые страдания, подлежит возмещению МВД по Республике Коми.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета иска, привлечены Дашевский А.М., Опарин В.Г., Новикова Ю.Н.
МВД по Республике Коми, Новиковой Ю.Н. на иск прокурора поданы возражения, в которых просили определить размер компенсации морального вреда с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, снизив его с учетом принципа разумности.
В судебном заседании, назначенном на 23 апреля 2026 года, объявлен перерыв до 30 апреля 2026 года, в котором прокурор, Кондратьева Т.Н. и Кондратьев К.В., действующие, в том числе в интересах несовершеннолетнего сына Кондратьева М.К., иск поддержали.
Представитель МВД по Республике Коми, не оспаривая обстоятельства смерти Юшкевича Н.А., незаконность действий должностных лиц Центра, приведших к пожару, а также право лиц, в интересах которых обратился прокурор в суд, на компенсацию морального вреда, просила о дифференцированном подходе при определении размера компенсации морального вреда каждому из заявленных в иске лиц с учетом особенностей их внутрисемейных отношений с погибшим, возраста и степени перенесенных страданий; кроме того, просила учесть принятые Министерством для заглаживания вины меры (оказание материальной и организационной помощи, увольнение виновных лиц со службы).
Третьи лица Дашевский А.М., Опарин В.Г., Новикова Ю.Н. при надлежащем извещении в судебном заседании участия не принимали. Дашевский А.М. и Опарин В.Г., находящиеся под стражей, о своём участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи не заявили, данное право разъяснено в определении о принятии искового заявления к производству суда и подготовке дела к судебному разбирательству.
Заслушав стороны, исследовав и оценив материалы дела, свидетельские показания, обозрев медицинскую документацию, суд приходит к следующему.
Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).
В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту жизни и здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (глава 59).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью сотрудника полиции в пользу членов семьи погибшего заявлено прокурором, является одним из видов гражданско-правовой ответственности.
Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Таким образом, на ответчика возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение вреда.
Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса.
Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов (в данном случае заявлено исковое требование о компенсации морального вреда к МВД по Республике Коми) при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда.
Согласно материалам дела, Кондратьева (Юшкевич) Т.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью Юшкевича Н.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк (л.д.126, том 1).
ДД.ММ.ГГГГ между Кондратьевым К.В. и Юшкевич Т.Н. заключен брак, Кондратьевы являются родителями Кондратьева М.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.125, 127, том 1).
После окончания школы, в период с 1 сентября 2019 года по 26 июня 2023 года Юшкевич Н.А. обучался в ГПОУ «Сосногорский технологический техникум» (г.Сосногорск), с 21 ноября 2023 года по 20 ноября 2024 года проходил срочную службу в Армии.
11 марта 2025 года Юшкевич Н.А. поступил на службу в Отдел полиции «Койгородское» МОМВД России «Сысольский», где до 10 августа 2025 года являлся стажером по должности помощника оперативного дежурного дежурной части, 11 августа 2025 года - помощником оперативного дежурного.
12 августа 2025 года с Юшкевичем Н.А. заключен контракт о прохождении службы в МОМВД России «Сысольский» полицейским отделения патрульно-постовой службы полиции (л.д.15-22, том 1).
13 ноября 2025 года младший сержант полиции Юшкевич Н.А. зачислен слушателем в учебную группу № 45 Центра профессиональной подготовки МВД по Республике Коми по программе профессионального обучения «Профессиональная подготовка лиц рядового состава и младшего начальствующего состава, впервые принятых на службу в органы внутренних дел Российской Федерации» в период с 13 ноября 2025 года по 20 марта 2026 года (приказ врио начальника Центра № 1827 л/с от 17 ноября 2025 года, издан на основании распоряжения министра внутренних дел по Республике Коми от 31 октября 2025 года «о направлении на обучение») (л.д. 29-36, том 1).
Согласно Положению, утвержденному приказом министра внутренних дел по Республике Коми от 19 марта 2025 года № 201, Центр профессиональной подготовки МВД по Республике Коми является самостоятельным структурным подразделением МВД по Республике Коми, который реализует основные программы профессионального обучения, Центр находится в непосредственном подчинении заместителя министра внутренних дел по Республике Коми, курирующего работу с личным составом, который организует работу Центра и осуществляет контроль за его деятельностью. В соответствии с пунктом 4 Положения, МВД по Республике Коми получает право на осуществление образовательной деятельности по программам обучения со дня выдачи ему лицензии (л.д. 38-46, том 1).
Частью 9 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» установлен запрет на использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся.
15 января 2026 года в актовом зале Центра проводилось учебное занятие по теме: «Основы современного общевойскового боя», во время которого произошло возгорание находившихся в зале строительных материалов. При этом в здании Центра велись внутренние и наружные работы по ремонту здания.
Как следует из заключения о результатах служебной проверки от 22 января 2026 года, проведенной МВД по Республике Коми в отношении майора полиции Дашевского А.М. - начальника Центра профессиональной подготовки МВД по Республике Коми, лейтенанта полиции Опарина В.Г. - преподавателя цикла тактико-специальных дисциплин Центра и майора полиции Новиковой Ю.Н. - начальника цикла специальных дисциплин Центра, в период времени с 07 до 14 часов 15 января 2026 года в Центре профессиональной подготовки Министерства внутренних дел по Республике Коми по адресу: Республика Коми, г. Сыктывкар, ул. Менделеева, д. 4, проходили обучение не менее 30 слушателей, в том числе Юшкевич Никита Александрович. В это же время неустановленное лицо, грубо пренебрегая правилами безопасности, находясь вблизи легковоспламеняющихся предметов, во время образовательного процесса в присутствии слушателей привело в боевую готовность и в последующее действие гранату, в результате чего произошел взрыв, повлекший пожар в помещении учреждения.
Таким образом, неустановленное лицо совершило халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, которое повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, то есть преступление, предусмотренное частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.
15 января 2026 года по факту пожара, повлекшего по неосторожности причинение вреда здоровью различной степени тяжести слушателям Центра, первым отделом по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также по пункту «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации – в отношении преподавателя цикла тактико-специальных дисциплин Центра Опарина В.Г., 17 января 2026 года – по пунктам «в», «г» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении начальника Центра Дашевского А.М.
18 и 22 января, 18 февраля 2026 года Дашевскому А.М., Опарину В.Г. и Новиковой Ю.Н. предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «в», «г» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д.78-84, том 1).
Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, Опарин В.Г., находясь при исполнении своих служебных обязанностей в Центре, являясь преподавателем цикла тактико-специальных дисциплин, действуя из той личной заинтересованности, с целью создания видимости эффективности и результативности своей профессиональной служебной деятельности, осознавая, что его действия объективно противоречат тем целям и задачам, для достижения которых он наделен должностными полномочиями, понимая незаконность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжких последствий, в том числе причинения вреда здоровью слушателям его занятий, в нарушение техники и правил безопасности, должностного регламента, утвержденного начальником Центра 10 июля 2025 года, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, которые никто и никогда не вправе совершать, а именно, находясь вблизи легковоспламеняющихся предметов, во время образовательного процесса в присутствии слушателей привел в боевую готовность и в последующее действие учебно-имитационную гранату, в результате чего произошел её взрыв, повлекший возгорание помещения.
Таким образом, своими преступными действиями Опарин В.Г. совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов граждан, с причинением тяжких последствий, то есть преступление, предусмотренное частью 3 cтатьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации».
Во время пожара эвакуирован 161 человек, из них 116 слушателей, 15 преподавателей и 30 работников подрядной организации.
В ходе пожара пострадали 9 человек, которые доставлены в медицинские учреждения с различными степенями тяжести, в том числе в состоянии средней тяжести - младший сержант полиции Юшкевич Никита Александрович, полицейский ППСП ОП «Койгородское», госпитализирован в реанимационное отделение ГБУЗ РК «ГБЭР г. Сыктывкара» с диагнозом: термические ожоги рук, ног и шеи.
Согласно выводам служебной проверки, Опарин В.Г. при проведении 15 января 2026 года с учебным взводом № 45 практического занятия, не предусмотренного основной программой профессионального обучения вне учебного полигона Центра для отработки навыков служебной деятельности в соответствии с профилем подготовки, не соблюдая требования противопожарной безопасности, а также не осознавая, что он своими действиями не способен осуществить обеспечение мер безопасности слушателям Центра и тем самым может создать возникновение угрозы жизни и (или) здоровью людей, применил в актовом зале Центра, где производился ремонт и находились слушатели учебного взвода № 46, учебно-имитационную гранату, использование которой категорически запрещается в помещениях, а также вблизи легковоспламеняющихся поверхностей, в результате которой произошло возгорание строительных материалов, находящихся в актовом зале Центра, вследствие чего слушатели Центра получили тяжкий вред здоровью, один из которых в последующем скончался.
Майор полиции Дашевский А.М. ненадлежащим образом руководил Центром, разрешив подчиненным сотрудникам применение учебно-имитационной гранаты в ходе проведения учебного занятия в помещении, в котором производились ремонтные работы и не отвечающем требованием безопасности, повлекшее возникновение пожара в помещении и причинение вреда здоровью слушателей, а также наступление смерти человека, чем допустил грубое нарушение служебной дисциплины, предусмотренное пунктом 4 частью 2 статьи 49 Федерального закона № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (л.д. 95-105, том 2).
Согласно выводам служебной проверки от 17 марта 2026 года, проведенной в отношении майора полиции Новиковой Ю.Н., Новикова Ю.Н., начальник цикла специальных дисциплин Центра, заранее осведомленная о применении специального средства Опариным В.Г. в виде гранаты, в нарушение действующих правовых актов проводила с учебным взводом практическое занятие, не предусмотренное основной программой профессионального обучения вне учебного полигона, при этом исчерпывающих мер к соблюдению слушателями Центра требований пожарной и личной безопасности не приняла, вследствие чего создала им возникновение угрозы жизни и здоровью, в результате чего слушатели получили тяжкий вред здоровью, трое из которых в последующем скончались (л.д.126-137, том 2).
По итогам служебной проверки должностные лица МВД по Республике Коми: начальник Центра майор полиции Дашевский А.М., преподаватель цикла тактико-специальных дисциплин Центра лейтенант полиции Опарин В.Г., начальник цикла специальных дисциплин Центра майор полиции Новикова Ю.Н. привлечены к дисциплинарной ответственности и 23 января 2026 года (Дашевский А.М. и Опарин В.Г.) уволены со службы в органах внутренних дел по пункту 6 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины), а 21 апреля 2026 года уволена по аналогичному основанию майор полиции Новикова Ю.Н. (приказы министра внутренних дел по Республике Коми от 23 января 2026 года №, от 21 апреля 2026 года №) (л.д.115-117, том 2).
Как следует из заключения проверки обстоятельств смерти от 11 февраля 2026 года, Юшкевич Н.А. не смог самостоятельно выбраться из актового зала учебного корпуса, где произошел пожар, упал, надышавшись токсичными продуктами горения. 15 января 2026 года Юшкевич Н.А. госпитализирован в реанимационное отделение городской больницы Эжвинского района, 21 января 2026 года санавиацией доставлен в Приволжский исследовательский медицинский университет Минздрава России г.Нижний Новгород для дальнейшего лечения.
31 января 2026 года в 21.50 Юшкевич Н.А. скончался. Смерть Юшкевича Н.А. связана с выполнением служебных обязанностей (л.д.48-50, том 1).
По информации ФГБОУ ВО «Приволжский исследовательский медицинский университет» Минздрава России от 26 марта 2026 года, заключительный клинический диагноз (посмертный) Юшкевича Н.А.: Основное заболевание: <данные изъяты> (л.д. 155, том 1).
В рамках уголовного дела была назначена и ГБУЗ Нижегородской области «Нижегородское областное бюро СМЭ» проведена медицинская экспертиза, согласно выводам экспертного заключения № от 2 марта 2026 года, смерть Юшкевича Н.А. наступила от <данные изъяты>. Имевшиеся у Юшкевича Н.А. ожоги носят характер прижизненных повреждений, могли образоваться, приблизительно, за несколько недель до наступления смерти от воздействия пламени и раскаленных газов, при взрыве легковоспламеняющихся веществ, 15 января 2026 года, в период времени и при обстоятельствах, изложенных в постановлении следователя. Ожоги причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между ожогами и причиной смерти Юшкевича Н.А. имеется прямая причинно-следственная связь. Юшкевич Н.А. не употреблял веществ, содержащих этиловый спирт незадолго до смерти (л.д. 163-179, том 1).
В соответствии с заключением военно-врачебной комиссии ФКУЗ «МСЧ МВД по Республике Коми» от 30 марта 2026 года травма младшего сержанта полиции Юшкевича Н.А., приведшая к смерти, отнесена к военной травме (л.д.38, том 2).
Таким образом, исходя из обстоятельств дела, должностными лицами МВД по Республике Коми в Центре профессиональной подготовки МВД по Республике Коми не были обеспечены безопасные условия обучения и надлежащая охрана здоровья во время занятий, в результате чего сотруднику полиции Юшкевичу Н.А. причинен тяжкий вред здоровью, повлекший смерть.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
С учетом изложенного, на МВД по Республике Коми, должностные лица которого не обеспечили безопасные условия обучения в структурном подразделении Министерства сотруднику полиции Юшкевичу Н.А., выполнявшему служебные обязанности, скончавшемуся от последствий их неправомерных действий, лежит ответственность за причинение нравственных страданий членам семьи погибшего Юшкевича Н.А.
Доказательства отсутствия вины либо правомерности действий должностных лиц МВД по Республике Коми в ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком представлены не были.
Вина МВД по Республике Коми, а также её связь со смертью Юшкевича Н.А. представителем ответчика не оспаривалась, основным противоречием явился размер компенсации морального вреда, заявленный прокурором и поддержанный материальными истцами.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, личная неприкосновенность, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы.
В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Пунктом 46 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации определено, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством.
Руководствуясь вышеуказанными нормами материального права, суд приходит к выводу о том, что в обстоятельствах дела усматриваются основания для компенсирования членам семьи Юшкевича Н.А. морального вреда, причиненного в результате его смерти при обстоятельствах, связанных с выполнением служебных обязанностей.
Как следует из письменных объяснений и пояснений истцов, Кондратьева Т.Н. одна воспитывала сына Никиту до достижения им возраста 13 лет, ДД.ММ.ГГГГ Кондратьева Т.Н. вышла замуж за Кондратьева К.В., в этом же году у Кондратьевых родился сын Максим. Никита с отчимом сразу подружились, он учил Никиту мужской работе по дому (строительство, колка дров, сельхоз работы), Кондратьев К.В. принимал активное участие в жизни Никиты; Никита воспитывался в атмосфере любви и заботы как со стороны матери, так и отчима, вместе с которым проводили досуг, отчим для Никиты был наставником. Никита очень радовался рождению брата Максима, помогал нянчиться с ним, между братьями сложились дружеские отношения, Максим очень гордился, что его брат полицейский, особенно, когда Никита приходил к нему в школу в форме.
После 9 класса Юшкевич Н.А. уехал учиться в г.Сосногорск, поступил в техникум, после окончания которого ушел в армию. По окончании службы Никита вернулся домой, принял решение, что будет поступать на службу в полицию. До осени 2025 года проживал у мамы, потом познакомился с девушкой и стал жить отдельно (л.д.114-122, том 1).
В семье была заведена традиция – мама и сын созванивались два - три раза в день, особенно, когда Никита проживал отдельно, всегда интересовался делами семьи, часто приходил в гости, помогал по хозяйству, все праздники семья встречала вместе.
Представленные скриншоты переписки между матерью и сыном в период нахождения Никиты на учебе в г.Сыктывкаре (декабрь 2025 года) свидетельствуют о сильной привязанности друг к другу, отличаются теплотой и нежностью, в переписке преобладают такие обращения как «мамуля», «люблю», «сыночек», «дорогой», «золотой мой», из данной переписки усматривается забота сына и матери друг о друге (л.д.79-93, том 2).
Из представленных в материалы дела фотографий (л.д.75-78, том 2), а также показаний свидетеля ФИО1 (сестра отчима) следует, что между членами семьи Кондратьевых были доброжелательные, чуткие взаимоотношения, в том числе и у Никиты с отчимом, семья часто собиралась на все семейные праздники, дружно провожали Никиту в армию, отчим никогда не делал различий в отношении между своим сыном Максимом и Никитой, Никита всегда находил в отчиме необходимую поддержку, называл отчима по имени, как старшего товарища.
После случившегося пожара мать с отчимом вместе ездили к Никите в больницу в Эжву и г.Нижний Новгород, после смерти Никиты Кондратьев К.В. ездил за телом в г.Нижний Новгород.
Из свидетельских показаний ФИО2 (друг Юшкевича Н.А.) следует, что с Никитой знакомы с детства, учились вместе в школе и училище, ходили друг к другу в гости, семья у Никиты дружная, гостеприимная, отношения с отчимом отличные, неконфликтные, мать с отчимом приезжали к Никите в г.Сосногорск, проведать как учится, привозили продукты питания, домашние заготовки.
Свидетель ФИО3 (социальный педагог Койгородской школы) пояснила суду, что проводила с Кондратьевым Максимом, учеником 3 класса, психологическую диагностику эмоционально-личностной сферы, семейных отношений и адаптационного состояния ребенка в контексте перенесенной утраты, по итогам которой у Максима наблюдается <данные изъяты>.
Школьный педагог-психолог ФИО4 суду показала, что по результатам диагностического исследования, проведенного по запросу Кондратьевой Т.Н., у Максима выявлены <данные изъяты>.
Оценивая доказательства по делу, в том числе свидетельские показания, суд приходит к выводу о том, что сама по себе смерть родного и близкого человека, каким являлся Юшкевич Н.А. для матери, отчима и младшего брата, является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой.
В частности, смерть Юшкевича Н.А. пошатнула психологическое равновесие семьи Кондратьевых, негативным образом отразившись на эмоциональном состоянии всех членов семьи в той или иной степени, нарушила целостность семейных связей и привычный уклад жизни, чем, несомненно, причинены нравственные страдания, т.е. моральный вред.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает отсутствие каких-либо норм, определяющих критерии, эквивалентные физическим и нравственным страданиям. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей истцов.
Решая вопрос о размере компенсации морального вреда в отношении каждого материального истца, суд, исходя из установленных по делу обстоятельств, безусловно, признает, что для матери потеря ребенка является самой тяжелой из возможных потерь, что обусловлено глубокой эмоциональной связью, материнским инстинктом сохранения жизни своему ребенку. Смерть сына является невосполнимой утратой, в данном случае переживания усугубляются обстоятельствами гибели сына, ощущениями испытанной им физической боли как своей собственной, осознанием непрожитой жизни двадцатидвухлетнего молодого человека, невозможности «повторения сына» во внуках (Юшкевич Н.А. не был женат, детей не было), утратой теплых взаимоотношений матери и сына, которые имели место на протяжении всей жизни, утратой возможности рассчитывать на помощь сына в будущем, тем обстоятельством, что 13 лет мать и сын были единственными друг для друга (Кондратьева Т.Н. одна воспитывала сына до 13 лет). Судом также учитывается ключевая роль и вклад матери в воспитании и формировании достойного гражданина, отслужившего в армии и поступившего на службу в органы внутренних дел, и невозможность рождения в силу возраста и состояния здоровья у Кондратьевой Т.Н. еще детей, полагая, что заявленный прокурором размер компенсации морального вреда в пользу Кондратьевой Т.Н. – 2 000 000 рублей, вопреки доводам ответчика, в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости, не является завышенным и не подлежит уменьшению.
Возражая заявленному размеру компенсации морального вреда, представитель ответчика просила его снизить и принять во внимание факт оказания МВД по Республике Коми материальной помощи семье, отсутствие факта кровного родства Юшкевича Н.А. и Кондратьева К.В., непродолжительный период воспитания отчимом Юшкевича Н.А., малолетний возраст Кондратьева М.К., в полной мере не осознающего последствия смерти брата.
Действительно, Кондратьев К.В. не является биологическим отцом Юшкевича Н.А., участие в его воспитании принимал с 13 лет Никиты, однако, в целях определения права на компенсацию морального вреда имеет значение факт и степень испытанных Кондратьевым К.В. нравственных страданий, которые выразились, по меньшей мере, в созерцании им состояний переживания горя супругой и сыном, их поведенческих реакций на смерть Никиты (из пояснений Кондратьева К.В.: «Татьяна часто уходит в другую комнату, чтобы побыть одной, каждую ночь тихонько плачет, не спит; сын Максим переживает за мать, успокаивает её, нервничает»), сопереживании, вовлеченности в посттравматическую внутрисемейную обстановку, поддержке супруги и сына, для чего Кондратьев К.В. на месяц взял отпуск, чтобы быть рядом с ними, что также требует определенных душевных ресурсов со стороны мужчины. При этом суд учитывает наличие у Кондратьева К.В. родного сына, непродолжительный период воспитания Юшкевича Н.А. (3 года до отъезда Никиты в училище, затем встречи носили периодический характер в связи с обучением, службой в армии и полиции), отсутствие фактов обращения за медицинской помощью в связи со сложившимися обстоятельствами.
Относительно размера компенсации морального вреда Кондратьеву М.К., суд учитывает его малолетний возраст, в силу которого он не в полной мере (не в равной с матерью степени) осознает последствия смерти брата, но вместе с тем, по-своему, по- детски переживает уход из его жизни старшего брата, которым он гордился, который был примером для него, а также <данные изъяты>. Максим навсегда лишился поддержки и опоры в будущем в лице единственного старшего брата.
Как следует из справки о социальной работе с членами семьи сотрудника МОМВД России «Сысольский» Юшкевича Н.А., пояснений представителя ответчика и свидетельских показаний сотрудника полиции ФИО5, родителям переданы соболезнования Министров внутренних дел Российской Федерации и Республики Коми, МВД по Республике Коми организован сбор добровольных пожертвований граждан (<данные изъяты> рублей), часть из которых была затрачена на организацию похорон, перевозки тела из г.Нижнего Новгорода в Койгородский район, для чего выделялся служебный транспорт, и оплату поминального обеда в кафе, с последующей передачей остатка денежных средств семье.
По состоянию на 30 апреля 2026 года семье Юшкевича Н.А. АО «СОГАЗ» выплачена страховка по случаю смерти сотрудника полиции в размере <данные изъяты> рублей, что подтверждено Кондратьевой Т.Н.
Приказом МВД по Республике Коми от 9 апреля 2026 года № определено к выплате Кондратьевой Т.Н. единовременное пособие с учетом индексации в размере <данные изъяты> рублей (л.д.109, том 2).
В справке МВД по Республике Коми указано на списание ПАО «Сбербанк» кредитных обязательств Юшкевичу Н.А. в размере <данные изъяты> рублей по ходатайству МВД по Республике Коми, чему возразила Кондратьева Т.Н. в судебном заседании 30 апреля 2026 года, указав, что она, как сотрудник ПАО «Сбербанк», после смерти сына установила наличие у него кредитных обязательств и самостоятельно погасила кредит сына, договоренность между ПАО «Сбербанк» и МВД по Республике Коми о списании долга, действительно, имелась, но сотрудник Банка позвонил ей с предложением уже после того, как она внесла денежные средства в счет возврата кредита.
Несмотря на то, что федеральный законодатель закрепил в числе особых публично правовых способов возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих (в том числе сотрудников полиции) при исполнении ими обязанностей службы, обязательное государственное страхование их жизни и здоровья, само по себе возмещение вреда за счет страховых и иных выплат, предоставляемых государством в связи с травмами или заболеваниями, полученными при прохождении службы, не исключает компенсации морального вреда в гражданско-правовом порядке, но может учитываться при определении размера компенсации морального вреда, выплачиваемой из средств бюджета.
Таким образом, судом принимается во внимание добровольно оказанная ответчиком материальная и организационная помощь семье погибшего сотрудника, сумма выплат, полагающихся семье в связи с гибелью сотрудника полиции (<данные изъяты> рублей) степень перенесенных каждым истцом нравственных страданий в результате потери близкого человека, являющейся невосполнимой утратой, психотравмирующие переживания истцов, характер допущенных нарушений прав истцов, сложившихся семейных и родственных связей с погибшим.
В этой связи суд приходит к выводу о возможности снижения заявленного размера компенсационного возмещения с 6 000 000 рублей до 3 000 000 рублей, что будет соответствовать балансу частно-публичных интересов, с распределением данной суммы в пользу Кондратьевой Т.Н. – 2 000 000 рублей, в пользу Кондратьева М.К. – 800 000 рублей, в пользу Кондратьева К.В. – 200 000 рублей.
С учетом изложенного, требования прокурора в интересах семьи Кондратьевых о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
иск прокурора Койгородского района Республики Коми, действующего в интересах Кондратьевой Татьяны Николаевны, Кондратьева Константина Витальевича, Кондратьева Максима Константиновича, к Министерству внутренних дел по Республике Коми о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с Министерства внутренних дел по Республике Коми (ОГРН 1021100521441) в пользу Кондратьевой Татьяны Николаевны, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.
Взыскать с Министерства внутренних дел по Республике Коми (ОГРН 1021100521441) в пользу Кондратьева Константина Витальевича, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.
Взыскать с Министерства внутренних дел по Республике Коми (ОГРН 1021100521441) в пользу Кондратьева Максима Константиновича, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сысольский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 5 мая 2026 года.
Судья М.Н.Таскаева