РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 июля 2026 года город Уфа
Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В., при секретаре Миннегуловой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Октябрьского района города Уфы в интересах Денисенко Андрея Александровича к обществу с ограниченной ответственностью «ЛМА» о взыскании задолженности по заработной плате, установил:
Прокурор Октябрьского района города Уфы обратился в суд в интересах Денисенко А.А. с иском к ООО «ЛМА» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск и компенсации морального вреда,
В обоснование заявленных требований прокурор указал, что проведённой по обращению Денисенко А.А. проверкой установлено систематическое привлечение последнего в период его работы в ООО «Лимакмаращавтодороги», впоследствии переименованном в ООО «ЛМА», к работе за пределами установленной продолжительности рабочего времени, в ночное время, а также в выходные и нерабочие праздничные дни. Фактически отработанное время работодателем в полном объёме не учитывалось и не оплачивалось; предусмотренная статьёй 147 Трудового кодекса Российской Федерации доплата за работу во вредных условиях труда не производилась, компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск при увольнении не выплачена.
С учетом изложенного, прокурор просил взыскать в пользу Денисенко А.А. задолженность по заработной плате с денежной компенсацией за нарушение сроков её выплаты, компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск и компенсацию за задержку указанной выплаты в общей сумме 1 604 276 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Решением Октябрьского районного суда <адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, изготовленным в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования удовлетворены частично, с учетом определения Октябрьского районного суда <адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении арифметической ошибки с ООО «ЛМА» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате в размере 265 094 руб. 03 коп.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ названное решение оставлено без изменения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение от ДД.ММ.ГГГГ отменены в полном объёме, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.
В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела представитель истца, реализуя предоставленное статьёй 39 ГПК РФ право, ДД.ММ.ГГГГ представил заявление об уменьшении размера исковых требований, обусловленное перепроверкой первичных сведений о рабочем времени и устранением допущенного в первоначальном расчёте двойного учёта сверхурочной работы, с учетом которого прокурор и представитель истца просили взыскать с ООО «ЛМА» задолженность по заработной плате за период с июня 2022 года по январь 2023 года в размере 662 268,69 руб., денежную компенсацию за задержку её выплаты по день принятия решения суда, компенсацию за неиспользованные дни дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда в размере 55 588 руб., денежную компенсацию за задержку указанной выплаты по день принятия решения суда и компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. Одновременно заявлено ходатайство о восстановлении срока обращения в суд – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При уменьшении требований сторона истца учла произведённую ответчиком ДД.ММ.ГГГГ выплату в сумме 271 094,03 руб., подтверждённую справкой по операции ПАО «Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ. Указанная сумма зачтена в счёт погашения наиболее ранней задолженности и начисленной на неё денежной компенсации за период с апреля по май 2022 года, вследствие чего к взысканию предъявлен непогашенный остаток задолженности за последующий период.
В судебном заседании старший помощник прокурора ФИО3 и представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, утоненные исковые требования поддержали.
Представитель ООО «ЛМА» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменном возражении, также ссылался на то, что единственным надлежащим документом учёта рабочего времени являются табели, работа сверх отражённой в них продолжительности истцу не поручалась, приказы о привлечении к сверхурочной работе и работе в выходные дни не издавались. Кроме того, ответчик заявил о применении предусмотренного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока обращения в суд, указывая на пропуск истцом срока защиты права, тогда как иск прокурора поступил в суд ДД.ММ.ГГГГ.
Обосновывая отсутствие части истребованных судом первичных документов, ответчик указывал, что журналы выдачи светильников и самоспасателей, журналы выдачи средств индивидуальной защиты (СИЗ), а также наряды-задания за период 2022-2023 не сохранились, и, в этой связи данные документы уничтожены по истечении обычных сроков хранения. При этом представитель ООО «ЛМА» ссылался на отсутствие в спорный период несчастных случаев, с расследованием которых могло быть связано более длительное хранение запрашиваемых судом документов.
В ходе судебного разбирательства ответчиком также заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств справки о проведенной проверке Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-И и коллективного обращения работников от ДД.ММ.ГГГГ в Республиканскую организацию Башкортостана Горно-металлургического профсоюза России. В удовлетворении данного ходатайства отказано, названные письменные доказательства исследованы в совокупности с иными материалами дела.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился. В материалы дела представлен контракт о прохождении военной службы, заключённый им с Министерством обороны Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ. В ходатайстве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщил, что проходит военную службу по контракту и выполняет задачи в ходе специальной военной операции, в связи с чем не имеет возможности лично участвовать в судебных заседаниях. Просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием его представителя ФИО6, действующего на основании нотариальной доверенности. В том же ходатайстве истец указал, что заявленные требования поддерживает в полном объёме и считает их подлежащими удовлетворению.
Представители третьих лиц Государственная инспекция труда в РБ, Республиканская организация Башкортостана Горно-металлургического Профсоюза России в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены своевременно и надлежащим образом.
На основании статьи 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело при состоявшейся явке.
Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Согласно ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия (в том числе) - режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя).
Режим рабочего времени должен предусматривать продолжительность рабочей недели (пятидневная с двумя выходными днями, шестидневная с одним выходным днем, рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, неполная рабочая неделя), работу с ненормированным рабочим днем для отдельных категорий работников, продолжительность ежедневной работы (смены), в том числе неполного рабочего дня (смены), время начала и окончания работы, время перерывов в работе, число смен в сутки, чередование рабочих и нерабочих дней, которые устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а для работников, режим рабочего времени которых отличается от общих правил, установленных у данного работодателя, - трудовым договором (ст. 100 ТК РФ).
ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком ООО «Лимакмаращавтодороги» и истцом ФИО1 заключён трудовой договор № ЛМА-Уфа/2095, по условиям которого ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу монтажником стальных и железобетонных конструкций с должностным окла<адрес> 966 руб. и районным коэффициентом 1,15.
Пунктом 4.1 договора установлены пятидневная 40-часовая рабочая неделя с выходными в субботу и воскресенье, рабочий день с 09 часов 00 минут до 19 часов 00 минут и перерыв с 12 часов 00 минут до 14 часов 00 минут.
Пункт 4.2 предусматривает возможность привлечения к сверхурочной работе, а также к работе в выходные и праздничные дни в порядке и с компенсацией, предусмотренными ТК РФ.
По пункту 5.2 заработная плата выплачивается 10-го и 25-го числа. Окончательный расчёт за месяц должен производиться 10-го числа следующего месяца.
В трудовом договоре условия труда обозначены как допустимые – класс 2. Между тем установлено, что карта специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении рабочего места «Монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций» определяет итоговый класс (подкласс) условий труда 3.2 – вредные условия труда второй степени. Ответчик не представил доказательств того, что ФИО1 работал на ином рабочем месте либо что условия его труда отличались от исследованных при специальной оценке.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в том числе, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с указанным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Согласно ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации, порядок исчисления нормы рабочего времени на определенные календарные периоды (месяц, квартал, год) в зависимости от установленной продолжительности рабочего времени в неделю определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда.
В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
В соответствии с ч. 1 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.
Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю (ч. 2 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником (ч. 4 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 97 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель имеет право в порядке, установленном указанным Кодексом, привлекать работника к работе за пределами продолжительности рабочего времени, установленной для данного работника в соответствии с указанным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором для сверхурочной работы.
Статьей 99 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сверхурочная работа - это работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.
Привлечение работодателем работника к сверхурочной работе допускается с его письменного согласия в случаях, предусмотренных указанной нормой.
В силу ч. 7 ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника.
В силу положений ст. 113 Трудового кодекса Российской Федерации, работа в выходные и нерабочие праздничные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом.
Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их письменного согласия в случае необходимости выполнения заранее непредвиденных работ, от срочного выполнения которых зависит в дальнейшем нормальная работа организации в целом или ее отдельных структурных подразделений, индивидуального предпринимателя.
Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни без их согласия допускается в следующих случаях:
1) для предотвращения катастрофы, производственной аварии либо устранения последствий катастрофы, производственной аварии или стихийного бедствия;
2) для предотвращения несчастных случаев, уничтожения или порчи имущества работодателя, государственного или муниципального имущества;
3) для выполнения работ, необходимость которых обусловлена введением чрезвычайного или военного положения, а также неотложных работ в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части.
В других случаях привлечение к работе в выходные и нерабочие праздничные дни допускается с письменного согласия работника и с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.
В нерабочие праздничные дни допускается производство работ, приостановка которых невозможна по производственно-техническим условиям (непрерывно действующие организации), работ, вызываемых необходимостью обслуживания населения, а также неотложных ремонтных и погрузочно-разгрузочных работ.
Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится по письменному распоряжению работодателя.
Согласно ст. 149 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Правила оплаты сверхурочной работы установлены в статье 152 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно (ч. 1 ст. 152 ТК РФ).
Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи (ч. 2 ст. 152 ТК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащихся в Письме Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 22-2-3363 "Об оплате сверхурочной работы при суммированном учете рабочего времени", при суммированном учете рабочего времени, исходя из определения сверхурочной работы, подсчет часов переработки ведется после окончания учетного периода. В этом случае работа сверх нормального числа рабочих часов за учетный период оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, а за все остальные часы - не менее чем в двойном размере.
Из вышеприведенных положений законодательства следует, что получение заработной платы в полном объеме является неотъемлемым правом работника, при этом работа за пределами нормы рабочего времени, в том числе сверхурочно или в выходные и праздничные дни, подлежит компенсации работнику либо путем предоставления дополнительных дней отдыха либо оплатой труда в повышенном размере.
Сверхурочной является работа, выполняемая работником в пределах его трудовой функции по инициативе (распоряжению, предложению или с ведома) работодателя сверх нормы рабочего времени, установленной для него трудовым законодательством, локальными нормативными правовыми актами по месту его основной работы. На работодателя законом возложена обязанность вести точный учет продолжительности сверхурочной работы работника и оплачивать такую работу в повышенном размере.
В соответствии со статьей 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере: сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам; работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки; работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.
Конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.
По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.
Из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 26-П следует, что предусмотренные в рамках конкретной системы оплаты труда компенсационные и стимулирующие выплаты, применяемые в целях максимального учета разнообразных факторов, характеризующих содержание, характер и условия труда, прочие объективные и субъективные параметры трудовой деятельности, начисляются к окладу (должностному окладу) либо тарифной ставке работника и являются неотъемлемой частью оплаты его труда, а следовательно, должны, по смыслу частей первой и второй статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, учитываться работодателем при определении заработной платы работника и начисляться за все периоды работы, включая и выходные и нерабочие праздничные дни, - иное означало бы произвольное применение действующей в соответствующей организации системы оплаты труда, а цель установления компенсационных и стимулирующих выплат не достигалась бы.
Исходя из установленной продолжительности рабочей недели истца в размере 40 часов следует определить количество фактически отработанных истцом часов за спорный период. Часы, превышающие нормальную продолжительность рабочего времени, будут являться сверхурочными и подлежат повышенной оплате в соответствии со ст. 152 ТК РФ.
Указывая на работу сверхурочно, в ночное время и выходные дни в спорный период, истец ссылается на графики выходов работников общества, книги нарядов общества, журналы выдачи светильников и самоспасателей. При этом в табелях учета рабочего времени эти сведения не отмечены.
Именно на данном факте основывается позиция ответчика, полагающего, что единственным источником для установления продолжительности рабочей смены истца являются табелях учета рабочего времени. Для проверки доводов ответчика суд истребовал документы, на которые ссылается истец.
Обосновывая отсутствие части истребованных судом первичных документов, ответчик указывал, что журналы выдачи светильников и самоспасателей, журналы выдачи средств индивидуальной защиты (СИЗ), а также наряды-задания за период 2022-2023 не сохранились, и, в этой связи данные документы уничтожены по истечении обычных сроков хранения. При этом представитель ООО «ЛМА» ссылался на отсутствие в спорный период несчастных случаев, с расследованием которых могло быть связано более длительное хранение запрашиваемых судом документов. Аналогичная позиция изложена ООО «ЛМА» в представленных суду письменных пояснениях относительно документов по работнику ФИО1, где ответчик указал на отсутствие в материалах сведений о несчастном случае с участием конкретного работника, вследствие чего отсутствие оснований для применения 45-летнего срока хранения документов, установленного для материалов расследования несчастного случая.
Между тем, отсутствие у работодателя на законных основаниях истребуемых документов не лишает работника права как экономически слабой стороны в споре обосновывать свои требования иными доказательствами, пока не доказан факт их фальсификации. Такой факт ответчиком не доказан.
Для проверки доводов истца о работе в указанный период сверхурочно, в ночное время, выходные и праздничный дни судом для обозрения были исследованы материалы гражданского дела № по иску Свидетель №1 к ООО «Лимакмаращавтодороги» по требованиям, аналогичным требованиям истца. В данных материалах содержатся графики выходов работников участка и журналы выдачи светильников и спасателей, в которых содержится подробная информация не только о работе Свидетель №1, но и остальных членов его бригады, в том числе истца.
Судом установлено, что Свидетель №1, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, в спорный период занимал у ответчика должность мастера строительных и монтажных работ и являлся непосредственным руководителем бригады, в составе которой трудился ФИО1 В соответствии с пунктами 1.1 и 2.1.4 должностной инструкции мастера от ДД.ММ.ГГГГ на Свидетель №1 возлагались организация производства работ и производственный контроль, в связи с чем он непосредственно располагал сведениями о составе бригады, сменности, выданных нарядах и фактической продолжительности труда каждого работника.
Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 показал, что в январе 2023 года работники бригады, в том числе ФИО1, поручили ему как непосредственному руководителю обратиться к работодателю за разъяснением причин снижения заработной платы и несоответствия начислений фактически отработанному времени. Эти показания последовательны, согласуются с условиями пункта 8.3 трудового договора о первоначальном урегулировании разногласий путём непосредственных переговоров и не опровергнуты иными доказательствами.
Не получив от работодателя урегулирования возникших разногласий, ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 обратился в прокуратуру и Государственную инспекцию труда в <адрес> с заявлениями о проведении проверки соблюдения трудовых прав работников возглавляемой им бригады, включая ФИО1 Факт поступления и рассмотрения заявлений подтверждается материалами производств Государственной инспекции труда №.1319.23ОБ и №.1229.23ОБ, а их коллективный характер – содержанием последующих ответов, актов прокурорского реагирования и согласующимися с ними показаниями Свидетель №1
В рамках рассмотрения указанных обращений Государственная инспекция труда ДД.ММ.ГГГГ предложила ООО «ЛМА» урегулировать разногласия с работниками в добровольном порядке и устранить возможные нарушения трудового законодательства. В ответе от ДД.ММ.ГГГГ работодатель отрицал привлечение работников бригады к сверхурочной работе, к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, а также к выполнению работы за пределами обусловленной трудовой функции.
Письмом от ДД.ММ.ГГГГ Государственная инспекция труда сообщила заявителю о необходимости документальной проверки доводов и разъяснила о введенных ограничениях на проведение внеплановых контрольных мероприятий, действовавших в спорный период в силу постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.
Из материалов надзорного производства прокуратуры <адрес> № усматривается, что в июне 2023 года обращения в прокуратуру и Государственную инспекцию труда были поданы повторно. По результатам истребования документов и проведения контрольных мероприятий Государственной инспекцией труда составлены справки (сведения) о проведённой проверке от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ. Так, в ответе прокуратуры <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что проведенной проверки установлены нарушения ч. 2 ст. 57 ТК РФ в части несоответствия карте СОУТ класса условий труда, указанному в трудовом договоре, ч. 1 ст. 147 ТК РФ в части обязательной доплаты за класс условий труда. Кроме того, проверка показала, что в нарушение ч. 4 ст. 91 ТК РФ работодателем в табеле учета рабочего времени не учтены отработанные дни в сентябре, октябре, ноябре 2022 г., январе 2023 <адрес> установлено, что Обществом не учтена сверхурочная работа, что является нарушением ч. 7 ст. 99 ТК РФ, и также не оплачена Обществом, что является нарушением ст. 152 ТК РФ. Кроме того, в нарушение требований ст. 330.2 ТК РФ, у Общества отсутствуют сведения, подтверждающие факт проведения проверки знаний и умений лица, принимаемого на подземные работы и документы, подтверждающие прохождение данной проверки при фактическом осуществлении подземных работ. Аналогичные нарушения выявлены в отношении ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12
<адрес> ДД.ММ.ГГГГ в адрес работодателя внесено представление об устранении нарушений трудового законодательства, которое в части восстановления нарушенных имущественных прав работников добровольно исполнено не было.
Постановлением Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ППР/12-14424-И/3139 ООО «ЛМА» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 5.27 КоАП РФ. Постановлением мирового судьи судебного участка № по <адрес> постановлением от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ответчик был привлечен к административной ответственности по части 7 статьи 5.27 КоАП РФ. После обжалования работодателем данное постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ на основании решения Октябрьского районного суда <адрес> Республики Башкортостан.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 лично обратился в Октябрьский районный суд <адрес> с письменным заявлением, в котором изложил известные ему обстоятельства организации труда бригады: работу в две смены продолжительностью по 10 часов, систематическое выполнение работ сверх установленной продолжительности рабочего времени, в ночное время и выходные дни по указанию инженерно-технических работников, размещение рабочих графиков на стенде без выдачи их копий работникам и отсутствие расчётных листков. ФИО1 указал, что работники фотографировали графики на телефоны, чтобы знать дни выхода на работу. Данное обращение состоялось до истечения годичного срока по значительной части спорных выплат и подтверждает, что истец не оставался безразличным к нарушению своих трудовых прав.
Не достигнув фактического восстановления своих прав, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 совместно с ФИО8 и ФИО7 обратился в Республиканскую организацию Башкортостана Горно-металлургического профсоюза России с заявлением о неоплате сверхурочной работы, работы в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни. Письмом от ДД.ММ.ГГГГ профсоюзная организация сообщила ФИО1 для доведения до остальных заявителей об отсутствии необходимых правовых условий для осуществления профсоюзного контроля в ООО «ЛМА» и рекомендовала повторно обратиться в органы прокуратуры либо в суд.
Следуя данным разъяснениям, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ вновь обратился в прокуратуру <адрес>. Из ответа прокуратуры от ДД.ММ.ГГГГ следует, что работодатель наличие задолженности по заработной плате отрицал, вследствие чего между сторонами возник индивидуальный трудовой спор. Заявителю было предложено представить арифметический расчёт задолженности.
ДД.ММ.ГГГГ Государственной инспекцией труда в отношении работодателя вынесено предостережение №-И/3151 о недопустимости превышения нормальной продолжительности рабочего времени 40 часов в неделю.
Для составления предложенного прокуратурой расчёта требовались графики выходов, книги нарядов, журналы выдачи светильников и самоспасателей и иные первичные сведения, которыми работник не располагал. Эти документы находились в том числе в материалах гражданского дела №/<адрес> по аналогичному иску, предъявленному прокуратурой в интересах Свидетель №1, а в период апелляционного рассмотрения данного дела были направлены в Верховный Суд Республики Башкортостан. После получения доступа к документам и их обработки окончательный помесячный расчёт был представлен в прокуратуру в октябре 2024 года, что также подтверждается материалами надзорного производства. Оценивая довод ответчика об отсутствии у Свидетель №1 нотариально удостоверенной доверенности, суд исходит из того, что предметом оценки в данном случае является не наличие у Свидетель №1 полномочий представителя, а доказанность фактического поручения непосредственному руководителю довести до работодателя и надзорных органов сведения о нарушениях, носивших общий для работников одной бригады характер. Такое поручение подтверждается показаниями Свидетель №1, содержанием его обращений, материалами производств Государственной инспекции труда и прокуратуры, последующими личными обращениями самого ФИО1 по тем же обстоятельствам и отсутствием с его стороны каких-либо возражений против действий Свидетель №1 При названных обстоятельствах отсутствие отдельной нотариальной доверенности не опровергает того, что обращения Свидетель №1 были совершены в интересах работников бригады, включая истца, и были обоснованно восприняты ФИО1 как один из способов защиты его трудовых прав.
Отказывая в удовлетворении ходатайства ответчика об исключении справки о проведенной проверке Государственной инспекции труда от ДД.ММ.ГГГГ №-И и коллективного обращения в профсоюз от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходил из положений статей 55, 59, 60, 67 и 71 ГПК РФ. Сведения инспекции исходят от уполномоченного государственного органа и содержат информацию о зарегистрированных обращениях и проведённых контрольных мероприятиях. Коллективное обращение в профсоюз непосредственно подтверждает последующее действие истца по внесудебной защите права и согласуется с ответом профсоюзной организации от ДД.ММ.ГГГГ, а также последующими ответами профсоюзной организации, представленными на судебные запросы. Доказательств незаконного получения названных документов ответчиком не представлено, заявление об их подложности в порядке статьи 186 ГПК РФ не сделано. Несогласие стороны с доказательственным значением письменного документа само по себе основанием для его исключения не является, поскольку относимость, допустимость, достоверность и достаточность доказательств определяются судом при их итоговой оценке в совокупности.
Разрешая заявление ООО «ЛМА» о пропуске срока обращения в суд, суд учитывает следующее.
В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других причитающихся работнику выплат он вправе обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты соответствующих сумм, в том числе сумм, причитающихся при увольнении. Согласно части 5 названной статьи пропущенный по уважительным причинам срок может быть восстановлен судом.
Пунктом 5.2 трудового договора установлено, что окончательный расчёт заработной платы за месяц производится 10-го числа следующего месяца. Следовательно, предусмотренный частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок исчисляется отдельно по каждой ежемесячной выплате с 11-го числа соответствующего месяца. Компенсация за все неиспользованные отпуска в силу статей 127 и 140 Трудового кодекса Российской Федерации подлежала выплате в день увольнения – ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем годичный срок по данному требованию истекал ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку иск поступил в суд ДД.ММ.ГГГГ, установленный законом срок по требованиям, вошедшим в окончательный расчёт, пропущен, что стороной истца не оспаривалось и послужило основанием для заявления о его восстановлении.
Вместе с тем предусмотренный статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок не является пресекательным. Пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вопрос о его применении разрешается только по заявлению ответчика, а пропущенный срок может быть восстановлен при наличии обстоятельств, препятствовавших работнику своевременно обратиться в суд. Приведённый в разъяснениях перечень таких обстоятельств исчерпывающим не является.
Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № при разрешении вопроса о восстановлении срока суд обязан тщательно исследовать всю совокупность обстоятельств конкретного дела и не вправе действовать формально или произвольно. В названном пункте прямо указано, что об уважительности причин может свидетельствовать своевременное обращение работника в органы прокуратуры и (или) государственную инспекцию труда, принятие ими мер в отношении работодателя и возникшие вследствие этого у работника правомерные ожидания восстановления его прав во внесудебном порядке. Эти разъяснения, как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, применимы ко всем субъектам трудовых отношений, а не только к работникам микропредприятий.
Такой подход согласуется со статьёй 352 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей в качестве самостоятельных законных способов защиты трудовых прав как государственный контроль (надзор), так и судебную защиту. Поэтому добросовестное обращение работника к компетентным государственным и профсоюзным органам и ожидание результата реально осуществляемых ими проверочных и контрольных мероприятий не может оцениваться как безразличие к нарушенному праву только на том основании, что работник первоначально избрал внесудебный способ защиты. Следовательно, у истца имелись основания полагать, что ее права будут восстановлены во внесудебном порядке с учетом нормативных положений о способах защиты гражданских прав и свобод, государственном надзоре за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.
В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О и от ДД.ММ.ГГГГ №-О указано, что закреплённая законом возможность восстановления срока предназначена для обеспечения судебной защиты с учётом обстоятельств конкретного дела. Разрешая соответствующий вопрос, суд должен установить и оценить все причины, повлиявшие на своевременность обращения работника, исключив формальное применение срока вопреки задачам гражданского судопроизводства.
В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ19-3 обращено внимание на недопустимость отказа в восстановлении срока без оценки всей последовательности обращений работника в прокуратуру и государственную инспекцию труда, полученных им ответов и последующих действий по защите права. Отсутствие по отдельному обращению решения, непосредственно обязывающего работодателя восстановить право, само по себе не освобождает суд от оценки того, каким образом рассмотрение жалоб государственными органами объективно влияло на поведение работника.
Правовая позиция по вопросу о значении обращения работника за внесудебной защитой обобщена также в пункте 23 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ. В Обзоре указано, что обращение работника в государственную инспекцию труда и прокуратуру с целью защиты трудовых прав во внесудебном порядке может быть признано уважительной причиной пропуска срока.
Исходя из названных норм и разъяснений, действия ФИО1 не могут оцениваться разрозненно и исключительно начиная с момента обращения в профсоюзную организацию ДД.ММ.ГГГГ. Уже в январе 2023 года, в период действия трудового договора, истец через непосредственного руководителя инициировал предусмотренный договором порядок переговоров. ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 по поручению и в интересах работников обратился в прокуратуру и Государственную инспекцию труда. Далее обращения повторялись, повлекли документальные проверки, прокурорское представление и привлечение работодателя к административной ответственности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 лично направил в Октябрьский районный суд <адрес> письменное заявление с подробным описанием фактического режима труда своей бригады.
Суд учитывает, что ФИО1 не обладает специальными юридическими познаниями и как работник является экономически и организационно более слабой стороной трудового отношения. Само по себе то обстоятельство, что его личное обращение в суд от ДД.ММ.ГГГГ было изложено в форме заявления со свидетельскими объяснениями, а не процессуально совершенного искового заявления с расчётом всех денежных требований, не свидетельствует об отказе от защиты права. Напротив, содержание заявления, последующее коллективное обращение в профсоюз, повторное обращение в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ и подготовка требуемого прокурором расчёта подтверждают последовательное поведение, направленное на восстановление нарушенных прав.
Дополнительно суд учитывает правовую оценку, данную судебной коллегией по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в определении от ДД.ММ.ГГГГ № по аналогичному спору прокурора <адрес> в интересах ФИО8 к ООО «ЛМА». Кассационная инстанция указала на необходимость оценивать действия работника по защите права, совершённые до обращения в профсоюз, включая обращения через органы государственного контроля и надзора, и на недопустимость формального определения начала уважительного периода лишь датой коллективного обращения в профсоюз. Указанная позиция относится к тому же работодателю, той же бригаде и аналогичному характеру нарушений и согласуется с установленными по настоящему делу обстоятельствами.
Довод ответчика о том, что обращения Свидетель №1 не могли иметь значения для ФИО1, опровергается не только показаниями Свидетель №1, но и содержанием контрольных производств, последующим поведением истца.
При таких обстоятельствах суд признаёт установленными уважительные причины пропуска срока обращения в суд по образовавшейся задолженности по заработной плате за весь заявленный период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Заявленный ответчиком довод о пропуске срока не образует основания для отказа в иске; срок подлежит восстановлению в полном объёме.
В силу статей 21, 22, 56 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном размере выплату заработной платы в соответствии с количеством и условиями выполненной работы, а работодатель обязан обеспечить надлежащий учёт труда и произвести все причитающиеся выплаты. Частью 4 статьи 91 и частью 7 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность вести точный учёт фактически отработанного и сверхурочного времени возложена именно на работодателя. Сверхурочная работа оплачивается по правилам статьи 152, работа в выходные и нерабочие праздничные дни – статьи 153, работа в ночное время – статьи 154 Трудового кодекса Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.
Отсутствие отдельного письменного приказа о привлечении к сверхурочной работе не освобождает работодателя от её оплаты, если из совокупности доказательств следует, что работа выполнялась с ведома и по поручению лиц, организующих производственный процесс. Иное толкование позволяло бы работодателю извлекать преимущество из собственного неисполнения обязанностей по оформлению и учёту рабочего времени и возлагало бы последствия такого нарушения на работника как экономически более слабую сторону трудового отношения.
В подтверждение фактической продолжительности работы представлены графики выходов работников участка, книги нарядов, журналы выдачи светильников и самоспасателей, расчётные листки, карты специальной оценки условий труда, материалы гражданского дела № и показания Свидетель №1 Названные доказательства согласуются между собой в том, что смена бригады фактически продолжалась 10 часов: дневная — с 07 часов 30 минут до 18 часов 30 минут, ночная — с 19 часов 30 минут либо с 20 часов 00 минут до 06 часов 30 минут или 07 часов 00 минут, с часовым перерывом для отдыха и питания.
Представленные ответчиком табели, напротив, отражают преимущественно восьмичасовую продолжительность смены и не содержат полного учёта ночной, сверхурочной и выходной работы. Установленные расхождения с графиками, книгами нарядов и журналами допуска работодателем не объяснены. ООО «ЛМА» о подложности графиков в порядке статьи 186 ГПК РФ не заявило. При таких обстоятельствах ссылка на исключительную доказательственную силу составленных самим работодателем табелей подлежит отклонению.
С учетом заявленного со стороны истца ходатайства, в судебном заседании судом также исследовано решение Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО13 к ООО «Лимакмаращавтодороги» о защите нарушенных трудовых прав. Из содержания названного судебного акта следует, что при рассмотрении этого дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО14, работавшая у ответчика табельщиком, была допрошена в качестве свидетеля в судебном заседании и пояснила, что указания по составлению графиков исходили от руководителя, она доводила графики до работников, фиксировала отработанное время, ночные смены и работу в праздничные дни, а подпись от её имени на копиях исследованных графиков выполнена ею.
При повторном рассмотрении настоящего дела ходатайство стороны истца о вызове и допросе ФИО14 было удовлетворено судом, однако свидетель в судебное заседание не явилась, в связи с чем её непосредственный допрос не состоялся. Суд учитывает, что решение по делу ФИО13 не имеет для настоящего спора преюдициального значения и изложенные в нём показания не подменяют показаний свидетеля, полученных с соблюдением принципа непосредственности. Вместе с тем сам факт отражения в судебном акте ранее данных ФИО14 объяснений согласуется с самостоятельно исследованными по настоящему делу письменными доказательствами.
Не может быть принят и довод ответчика об отсутствии в спорный период несчастных случаев. Он опровергается исследованными письменными материалами, в том числе представленной со стороны истца копией решения Октябрьского районного суда <адрес> по гражданскому делу № по иску ФИО15 к ООО «ЛМА», связанному с последствиями несчастного случая на производстве. Названное решение по делу ФИО15, принятое по спору с иным составом участников и иным предметом, не имеет преюдициального значения для разрешения требований ФИО1 в смысле статьи 61 ГПК РФ. Вместе с тем оно является исследованным письменным доказательством и во взаимной связи с материалами расследования Государственной инспекции труда опровергает именно категорическое фактическое утверждение общества об отсутствии несчастных случаев у данного работодателя. При этом представленными в дело доказательствами (актами расследования несчастного случая, графиками работ), что указанный работник был занят с истцом в одной бригаде. Ссылка ответчика на то, что несчастный случай не происходил непосредственно с ФИО1, не подтверждает более широкий тезис об отсутствии таких происшествий на предприятии, и сама по себе не доказывает правомерность уничтожения всего комплекса документов, отражавших организацию работ на объекте. Вопрос о сроке хранения каждого вида документов зависит от его содержания и связи с расследованием конкретного происшествия, а не от одного лишь наименования работника, в отношении которого документ впоследствии истребован судом.
Сопоставив указанные доказательства, суд установил, что в 2022 году ФИО1 фактически отработал: в апреле – 116 часов, включая 18 часов сверхурочной, 40 часов ночной и 20 часов работы в выходные дни; в мае – 246 часов, включая 28 часов сверхурочной, 61 час ночной и 100 часов работы в выходные дни; в июне – 210 часов, включая 30 часов сверхурочной, 70 часов ночной и 50 часов работы в выходные дни; в июле – 130 часов, включая 21 час сверхурочной, 35 часов ночной и 25 часов работы в выходные дни; в августе – 250 часов, включая 40 часов сверхурочной, 91 час ночной и 35 часов работы в выходные дни; в сентябре 2022 года истцом фактически отработано 240 часов, включая 40 часов сверхурочной, 84 часа ночной и 30 часов работы в выходные дни; в октябре – 226 часов, включая 34 часа сверхурочной, 68 часов ночной и 45 часов работы в выходные дни; в ноябре – 250 часов, включая 39 часов сверхурочной, 70 часов ночной и 50 часов работы в выходные дни; в декабре – 140 часов, включая 22 часа сверхурочной, 35 часов ночной и 25 часов работы в выходные дни; в январе 2023 года фактически отработано 258 часов, включая 30 часов сверхурочной, 44 часа ночной и 99 часов работы в выходные дни.
Сверхурочные часы входят в общее фактически отработанное время и учитываются при определении повышенной оплаты, а не как повторно отработанные часы. Именно такой порядок применён стороной истца после устранения выявленного при перепроверке двойного начисления и принят судом как исключающий повторный учёт одного и того же времени.
При должностном окладе 69 966 руб. и среднемесячной норме рабочего времени 162,2 часа часовая тарифная ставка, применённая в расчёте, составляет 431 руб. Расчёт произведён с учётом районного коэффициента 1,15, повышенной оплаты сверхурочных часов, увеличения оплаты ночной работы на 20 процентов, двойной оплаты работы в выходные и нерабочие праздничные дни и минимальной четырёхпроцентной доплаты за работу во вредных условиях труда. Применённые показатели соответствуют минимальным гарантиям, установленным статьями 147, 152, 153 и 154 Трудового кодекса Российской Федерации.
Из помесячного расчёта следует, что за июнь 2022 года подлежало начислению 154 161 руб., фактически начислено 80 462,76 руб., задолженность составила 73 698,24 руб.;
за июль 2022 года – надлежало начислению 91 966 руб., фактически начислено 44 253,50 руб., задолженность составила 47 712,50 руб.;
за август 2022 года – подлежало начислению 174 587 руб., фактически начислено 80 460,90 руб., задолженность составила 94 126,10 руб.;
за сентябрь 2022 года – подлежало начислению 163 995 руб., фактически начислено 69 488,96 руб., задолженность составила 94 506,04 руб.;
за октябрь 2022 года – подлежало начислению 163 696 руб., фактически начислено 70 134,76 руб., задолженность составила 93 561,24 руб.;
за ноябрь 2022 года – подлежало начислению 177 594 руб., фактически выплачено 80 460,90 руб., задолженность составила 97 133,10 руб.;
за декабрь 2022 года – подлежало начислению 97 164 руб., фактически начислено 40 230,45 руб., задолженность составила 56 933,55 руб.
за январь 2023 года – подлежало начислению 199 267 руб., фактически начислено 94 669,08 руб., задолженность составила 104 597,92 руб.
Таким образом, за период с июня 2022 года по январь 2023 года истцу должно было быть начислено 1 222 430 руб., тогда как фактически начислено 560 161,31 руб., следовательно, непогашенная разница составляет 662 268,69 руб. При формировании окончательных требований сторона истца также учла произведённую ответчиком ДД.ММ.ГГГГ выплату 271 094,03 руб. и исключила из окончательно предъявленного ко взысканию основного долга апрель и май 2022 года. Расчёт задолженности за июнь 2022 года – январь 2023 года арифметически проверен судом, сопоставлен с первичными документами и допустимым контррасчётом не опровергнут, в связи с чем требование о взыскании 662 268,69 руб. подлежит удовлетворению.
В соответствии с частями 1 и 2 статьи 147 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере, при этом минимальный размер повышения составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для работ с нормальными условиями труда. Поскольку карта специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ относит рабочее место монтажника стальных и железобетонных конструкций к вредным условиям труда подкласса 3.2, ФИО1 в период работы на данном рабочем месте имел право на предусмотренное законом повышение оплаты труда не менее чем на 4 процента.
Вместе с тем в просительной части окончательного заявления сторона истца не сформулировала самостоятельного требования о взыскании доплаты за работу во вредных условиях труда, не просила взыскать её отдельной суммой и не заявляла требования о возложении на ответчика обязанности установить либо начислять такую доплату. Содержащиеся в приложенном к заявлению расчёте справочные указания на четырёхпроцентное повышение не изменяют предмет иска и не образуют самостоятельного материально-правового требования.
Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и вправе выйти за их пределы лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом. В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что выходом за пределы заявленных требований является, в частности, разрешение требования, которое не заявлено, или удовлетворение требования в большем размере, чем оно было заявлено. Та же правовая позиция подтверждена пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»: суд не связан ссылками сторон на правовые нормы, однако выйти за пределы материально-правовых требований может только в предусмотренных законом случаях. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-Впр08-9 разрешение судом требований, не заявленных сторонами, признано существенным нарушением норм процессуального права.
Федеральный закон не предоставляет суду права по собственной инициативе присудить работнику не заявленную им отдельной суммой доплату по статье 147 Трудового кодекса Российской Федерации сверх пределов окончательных требований. Поэтому право ФИО1 на минимальное четырёхпроцентное повышение учитывается в составе представленного помесячного расчёта заработной платы и при оценке фактических условий его труда, но не образует дополнительного самостоятельного взыскания сверх суммы 662 268,69 руб.
Согласно статье 236 ТК РФ при нарушении установленного срока выплаты заработной платы и других причитающихся работнику сумм работодатель обязан уплатить денежную компенсацию не ниже 1/150 действовавшей в соответствующий период ключевой ставки Банка России от невыплаченной суммы за каждый день задержки, начиная со следующего дня после срока выплаты по день фактического расчёта включительно. Обязанность возникает независимо от вины работодателя.
По задолженности за апрель 2022 года в размере 68 851,11 руб. компенсация за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 85 072,43 руб.;
за май 2022 года при задолженности 105 303,17 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ — 127 381,76 руб.
Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ ответчиком перечислено истцу 271 094,03 руб. Произведённая выплата учтена стороной истца при уменьшении требований за апрель–май 2022 года, вследствие чего начисленная по указанным периодам денежная компенсация в окончательно предъявленную ко взысканию сумму по статье 236 ТК РФ не включена. Такое уменьшение требований принято судом в порядке статьи 39 ГПК РФ.
По непогашенной задолженности за июнь 2022 года в размере 73 698,24 руб. компенсация за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 105 885,97 руб.;
за июль 2022 года при задолженности 47 712,50 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 67 695,31 руб.;
за август 2022 года при задолженности 94 126,10 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 131 991,44 руб.;
за сентябрь 2022 года при задолженности 94 506,04 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 131 081,46 руб.;
за октябрь 2022 года при задолженности 93 561,24 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 128 320,80 руб.;
за ноябрь 2022 года при задолженности 97 133,10 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 131 762,68 руб.;
за декабрь 2022 года при задолженности 56 933,55 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 76 348,81 руб.;
за январь 2023 года при задолженности 104 597,92 руб. и просрочке с ДД.ММ.ГГГГ – 138 646,28 руб.
Сумма компенсации по всем ежемесячным выплатам до учёта произведённой ДД.ММ.ГГГГ выплаты составляла 1 124 186,94 руб.
После исключения 212 454,19 руб., начисленных за апрель и май 2022 года до даты произведённой ответчиком выплаты, окончательный размер компенсации равен 911 733,1 руб. (105 885,97 + 67 695,31 + 131 991,44 + 131 081,46 + 128 320,80 + 131 762,68 + 76 348,81 + 138 646,28).
В силу статей 117 и 127 ТК РФ работникам, чьи условия труда по результатам специальной оценки отнесены к вредным условиям второй степени (подкласс 3.2), предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью не менее семи календарных дней. При увольнении выплачивается компенсация за все неиспользованные отпуска. Материалами дела установлено, что ФИО1 работал у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поэтому в пределах заявленного требования ему причитается компенсация за 13 календарных дней дополнительного отпуска.
Право на отпуск подтверждено картой СОУТ № от ДД.ММ.ГГГГ, которая относит рабочее место монтажника стальных и железобетонных конструкций к подклассу 3.2. Указание в трудовом договоре класса 2 не отменяет гарантий, установленных по результатам специальной оценки, и свидетельствует о ненадлежащем оформлении обязательных условий договора, а не об отсутствии фактической вредности.
Согласно статье 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и компенсации за неиспользованные отпуска определяется исходя из начисленного заработка за 12 календарных месяцев и среднемесячного числа календарных дней 29,3. В окончательном расчёте учитываемый заработок определён в размере 1 503 439 руб.; средний дневной заработок составляет 1 503 439 : 12 : 29,3 = 4 275,99 руб., а компенсация за 13 дней дополнительного отпуска – 55 587,90 руб., что в представленном стороной справочном расчёте определено в размере 55 588 руб. Именно сумма 55 588 руб. положена в основу отдельного справочного расчёта денежной компенсации за задержку данной выплаты по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. Контррасчёта среднего заработка либо сведений об использовании дополнительного отпуска ответчик не представил. Требование подлежит удовлетворению в заявленном размере 55 588 руб.
Компенсация за задержку названной выплаты рассчитана стороной истца с ДД.ММ.ГГГГ по день принятия решения – ДД.ММ.ГГГГ. На сумму 55 588 руб. за период за период с 22 апреля по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 7,5 процента за 93 дня начислено 2 584,84 руб.; с 24 июля по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 8,5 процента за 22 дня – 693 руб.; с 15 августа по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 12 процентов за 34 дня – 1 511,99 руб.; с 18 сентября по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 13 процентов за 42 дня – 2 023,40 руб.; с 30 октября по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 15 процентов за 49 дней – 2 723,81 руб.
За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 16 процентов за 224 дня компенсация составляет 13 281,83 руб.; с 29 июля по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 18 процентов за 49 дней – 3 268,57 руб.; с 16 сентября по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 19 процентов за 42 дня – 2 957,28 руб.; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 21 процент за 224 дня – 17 432,40 руб.; с 9 июня по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 20 процентов за 49 дней – 3 631,75 руб.; с 28 июля по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 18 процентов за 49 дней – 3 268,57 руб.; с 15 сентября по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 17 процентов за 42 дня – 2 645,99 руб.
За период с 27 октября по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 16,5 процента за 56 дней начислено 3 424,22 руб.; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 16 процентов за 56 дней – 3 320,46 руб.; с 16 февраля по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 15,5 процента за 35 дней – 2 010,43 руб.; с 23 марта по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 15 процентов за 35 дней – 1 945,58 руб.; с 27 апреля по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 14,5 процента за 56 дней – 3 009,16 руб.; с 22 июня по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 14,25 процента за 35 дней – 1 848,30 руб.; с 27 по ДД.ММ.ГГГГ при ставке 14 процентов за 3 дня – 155,65 руб.
Сумма начислений за все указанные периоды составляет 71 737,23 руб. Представленный расчёт соответствует формуле, установленной статьёй 236 ТК РФ, проверен судом и ответчиком не опровергнут, в связи с чем требование о взыскании компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск подлежит удовлетворению в размере 71 737,23 руб.
В соответствии со статьёй 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме, а при споре размер определяет суд независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Ответчик длительное время не учитывал фактическую продолжительность труда, не произвёл обязательные доплаты, не предоставил компенсацию за вредные условия и не исполнил требования о полном расчёте при увольнении. Нарушение продолжалось после обращений в надзорные органы и после прокурорского представления.
С учётом длительности нарушения, характера невыплаченных сумм как средств к существованию, необходимости неоднократно обращаться в государственные и профсоюзные органы и суды, степени нравственных переживаний истца, а также требований разумности и справедливости заявленные 10 000 руб. не являются чрезмерными. Требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению полностью.
Работник освобождён от уплаты государственной пошлины по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, на основании статьи 393 ТК РФ и подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ.
Цена удовлетворённых имущественных требований на дату решения составляет 1 701 326,9 руб. (662 268,69 + 911 733,1 + 55 588 + 71 737,23). По подпункту 1 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ государственная пошлина по требованиям имущественного характера составляет 32 013 руб.; по требованию о компенсации морального вреда, не подлежащему оценке, — 3 000 руб. В соответствии со статьёй 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию 35 013 руб.
Руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора Октябрьского района города Уфы в интересах Денисенко Андрея Александровича к обществу с ограниченной ответственностью «ЛМА» о взыскании задолженности по заработной плате- удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛМА» (ИНН 7726401862) в пользу Денисенко Андрея Александровича (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) задолженность по заработной плате в размере 662 268, 69 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 911 733, 1 руб., задолженность по оплате компенсации за неиспользованные дни отпуска за работу во вредных условиях в размере 55 588 руб., компенсацию за задержку оплаты за неиспользованные дни отпуска за работу во вредных условиях в размере 71 737, 23 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛМА» (ИНН 7726401862) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 35 013 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.
Судья
Ю.В. Проскурякова
Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 12 августа 2026 года.