РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 июня 2026 года г. Иркутск
Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Захаренко В.В., при секретаре Ершовой О.П., с участием помощника прокурора Четвериковой Ю.С., истца Микаеляна Г.А., представителя истца Микаеляна Г.А. - Гнилуша А.В., представителя ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» - Дунаевой Е.Н., третьего лица Микаелян Г.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2026-002315-59 (2-2368/2026) по исковому заявлению Микаеляна ФИО16 к областному государственному бюджетному учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО2 обратился в суд с указанным иском к областному государственному бюджетному учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» (далее - ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» о компенсации морального вреда.
В обоснование иска истец указал, что является супругом ФИО14, брак зарегистрирован <Дата обезличена>. В 2022 году супруга истца ожидала рождения ребенка и в течение срока беременности планово наблюдалась в женской консультации ИГКБ <Номер обезличен>, а затем после поступления в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» была там родоразрешена <Дата обезличена> мертвым ребенком.
По результатам проведенной медицинской проверки Минздрава по <адрес обезличен>, судебно- медицинской экспертизы и по материалам гражданского дела <Номер обезличен>, рассмотренного Свердловским районным судом <адрес обезличен> по иску ФИО14 к ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» было установлено наличие некачественно оказанной ответчиком медицинской помощи. После рассмотрения данного дела в апелляционной инстанции в Иркутской областном суде компенсация морального вреда, причиненного супруге истца была определена в сумме 500 000 рублей.
Вместе с тем, вследствие действий организации ответчика и смерти его ребенка, ответчику так же были причинены глубокие нравственные страдания.
Причиненный моральный вред истец оценивает в сумму 1 000 000 рублей.
На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО10, действующий на основании ордера <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, заявленные требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивали на их удовлетворении.
Истец дополнительно пояснил, что между супругами зарегистрирован брак в 2020 году, они совместно проживаю одной семьей, ведут общее хозяйство. В 2022 году супруга забеременела долгожданным первенцем, беременность протекала хорошо. Истец всю беременность сопровождал супругу во всех медицинских учреждениях, поддерживал супругу. Накануне событий, он сам лично привез супругу ночью на автомобиле в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6». Вследствие некачественно оказанной ответчиком медицинской помощи ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» произошла отслойка плаценты, на 37 неделе плод умер в утробе. Для истца, как для родителя, отца не рождённого ребенка это большая трагедия на всю жизнь. Им, как родителям пришлось хоронить своего не рождённого ребенка.
В судебном заседании представитель ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» ФИО7, действующая на основании доверенности от <Дата обезличена>, против удовлетворения заявленных требований возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск. Дополнительно указав, что к правоотношениям, возникшим между ОГБУЗ «ИГПЦ им.ФИО6» и ФИО2 положения Закон РФ от <Дата обезличена> N 2300-1 "О защите прав потребителей" не применяются так как между субъектами отсутствуют договорные правоотношения, и следовательно ФИО2 не нес имущественные риски, а именного, его жена ФИО14 получала бесплатную медицинскую помощь, не рискует собственными денежными средствами. ФИО2 связывает свои моральные страдания с утратой ребенка и ставит этот факт в зависимость от действия врачей, однако экспертизы, проведенные в ходе судебного следствия по иску ФИО14 не усматривают причинно-следственной связи между гибелью ребенка и действиями врачей. Кроме того, эксперты указали, что все нарушения были допущены после установления гибели ребенка. Это следует из заключений СМЭ № СМЭ <Номер обезличен> от <Дата обезличена> и <Номер обезличен> от <Дата обезличена>. Таким образом, ответчик считает, что ФИО2 не обосновал с чем, он связывает свои моральные страдания, в чем они выражаются, и не обосновал размер причинённых ему моральных страданий определив его в размере 1 000 000 руб.
Третье лицо ФИО14 в судебном заседании не возражала против удовлетворения заявленных требований истца в полном объеме.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак почета» областная клиническая больница», ОГАУЗ «Иркутская государственная клиническая больница <Номер обезличен>», ФИО14, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщали, от представителя ГБУЗ «Иркутская ордена «Знак почета» поступило ходатайство о рассмотрение в свое отсутствие, разрешение заявленных требований оставили на усмотрение суда.
Суд рассмотрел настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав стороны, обсудив доводы иска и возражения ответчика, заключение прокурора ФИО5, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
Как следует из представленного в материалы дела свидетельства о заключения брака II-CT <Номер обезличен> от <Дата обезличена> между ФИО2 и ФИО8 заключен брак <Дата обезличена>, о чем <Дата обезличена> составлена запись акта о заключении брака <Номер обезличен>. После заключения брака присвоены фамилии мужу, жене – ФИО15, ФИО15.
Из справки о рождении № Р-06123 от <Дата обезличена> следует, что ФИО15 родился мертвым <Дата обезличена>, его родителями являются отец ФИО2 и мать ФИО14, о чем <Дата обезличена> составлена запись о рождении ребенка, родившегося мертвым <Номер обезличен>.
Таким образом, суд установил, что истец ФИО2 приходится отцом умершему ФИО15 <Дата обезличена> г.р., и в соответствии с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ имеет право на предъявление исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью своего ребенка.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от <Дата обезличена> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конституции Российской Федерации, СК РФ, положений статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Судом установлено, что решением Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена> по гражданскому делу <Номер обезличен>RS0<Номер обезличен>-09 (производство <Номер обезличен> (2-104/2024; 2-4478/2023;) исковые требования ФИО14, удовлетворены, в ее пользу ФИО14 с ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей.
Апелляционным определением Иркутского областного суда от <Дата обезличена> решение Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена> изменено в части взысканной суммы компенсации морального вреда, с ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» взыскана в пользу ФИО14 компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.
Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <Дата обезличена> апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от <Дата обезличена> оставлено без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения.
Из заключения комиссии экспертов <Номер обезличен> от <Дата обезличена> следует, что ФИО14 <Дата обезличена> в период времени с 01:00 по 01:40 обратилась за медицинской помощью в ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр им. ФИО6». При поступлении предъявляла жалобы на снижение двигательной активности плода. В приемном отделении проведено кардиотокографическое исследование, при котором сердцебиение плода составляло 130-150 ударов в минуту, признаков внутриутробного страдания плода не выявлено. На данном этапе имеет место дефект оформления медицинской документации - не заведена медицинская карта, что является нарушением пп. «а» п.2.3, приказа Минздрава России от <Дата обезличена> <Номер обезличен>н.
Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства судом ранее было установлено, что из медицинских документов пациента ФИО14, а также заключение судебно-медицинских экспертиз в их совокупности, установлено, что ответчик истцу не провел консультацию в медицинской организации, не диагностировал плацентарную недостаточность, не обследовал на Д-димер на фоне приема антикоагулянтов; допустил нарушения по оформлению медицинской документации, в связи с чем, имеются основания прийти к выводу о наличии недостатков, которые допустили врачи ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» при оказании медицинской помощи истцу ФИО14 после внутриутробной гибели плода, что является основанием для компенсации морального вреда.
Судом установлен, факт некачественного оказания ФИО14 медицинских услуг сотрудниками ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6», учитывая фактические обстоятельства по делу, степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, ее индивидуальные особенности, состояние здоровья до и после медицинского вмешательства, возраст (1996 года рождения), требования разумности и справедливости, суд Свердловского районного суда <адрес обезличен> взыскал с ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» в пользу истца ФИО14 компенсацию морального вреда.
Суд установил, что ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр» не оформил надлежащим образом обращение истца за медицинской помощью <Дата обезличена> в 01.00 и отказ от осмотра врачом в нарушение действующих норм. Оформление добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказ от медицинского вмешательства являются обязательными.
Исходя из установленных по делу обстоятельств, объема и характера допущенных сотрудниками ответчиков при оказании дефектов оказания медицинской помощи ФИО14 <Дата обезличена> в период с 01:19 по 14:20, суд пришел к выводу, что смерть плода наступила в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего качества.
Таким образом, суд полагает установленным факт некачественного оказания медицинской помощи ФИО14, что подтверждается вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена> по гражданскому делу <Номер обезличен>, апелляционным определением Иркутского областного суда от <Дата обезличена>.
Вышеуказанные решения судов является преюдициальным для рассмотрения настоящего спора.
Обсуждая размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления).
В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> указано, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Из доводов искового заявления, следует, что причиненный истцу моральный вред в данном случае заключается в нравственных страданиях (душевных переживаниях), вызванных невосполнимой утратой мертворожденного ребенка. Также дополнительную боль вызывает то, что сотрудники больницы не помогли супруге при рождении их ребенка.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; ФИО1 является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, который лишился новорожденного сына, являвшегося для них самым близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Возражая против удовлетворения исковых требований, представитель ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» не согласен с суммой заявленной компенсации, однако заявляет о своем согласии с решением Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена>, и не оспаривает факт нарушения в оформлении медицинской документации, при этом считает, что будет справедливым, если суд учтет обстоятельства, при которых были допущены нарушения, а именно заключение экспертизы <Номер обезличен> от <Дата обезличена>. и <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, где не усматривают причинно-следственной связи между гибелью ребенка и действиями врачей. Кроме того, эксперты указали, что все нарушения были допущены после установления гибели ребенка.
Между тем, данные доводы возражений нельзя признать правильными, поскольку им дана оценка апелляционной инстанцией при рассмотрения решения Свердловского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена>, вместе с тем, суд не умаляют степень нравственных страданий, причиненных лично отцу погибшего и, по мнению суда, не могут являться критерием для определения размера взыскиваемой судом суммы компенсации в возмещение морального вреда в его пользу.
Тот факт, что в пользу матери уже была взыскана компенсации морального вреда не является основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда в отношении истца, являющегося отцом умершего ребенка, при том, что приведенными выше правовыми положениями прямо предусмотрено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных лично истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При этом, действующим законодательством не предусмотрена возможность определения размера компенсации морального вреда близким родственникам погибшего с учетом размера компенсации в возмещение морального вреда, взысканного в пользу другого близкого родственника погибшего.
Взыскание с ответчиков в пользу супруги истца ФИО14 компенсации морального вреда и исполнение ими решения суда по гражданскому делу <Номер обезличен> не может в данном случае влиять на право ФИО2 на самостоятельное получение указанного возмещения вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, то, что смерть плода (рожденного мертвым) является огромным потрясением и несет нравственные страдания обоих родителей, данное обстоятельство не нуждается в доказывании и является очевидным. Кроме того, родители в равной степени переживают нравственные страдания в связи со смертью их совместного не рождённого ребенка.
Оценив представленные доказательства в своей совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования о компенсации морального вреда являются разумным и достаточным в размере 400 000 рублей, в остальной части требование является завышенным. В связи с чем, с ответчика ОГБУЗ «Иркутский городской перинатальный центр имени ФИО6» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Микаеляна ФИО17 (<Номер обезличен>) к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» (<Номер обезличен>) удовлетворить.
Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр имени Малиновского М.С.» в пользу Микаеляна ФИО18 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Захаренко В.В.
Мотивированный текст решения изготовлен 1 июля 2026 года