АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
23 января 2026 года <адрес>
Октябрьский районный суд в составе председательствующего Геркиной И.А.
с участием зам.прокурора Кладко А.С.
осужденного Г.А.
адвоката Федорчука Р.А., потерпевшего С.Б., при секретаре Колесниковой И.М., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Федорчука Р.А., поданной в защиту интересов осужденного Г.А. на приговор мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым осужденный
Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, гражданин РФ, имеющий основное общее образование, холостой, детей и иных лиц на иждивении не имеющий, трудоустроенный сторожем в <адрес>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, судимый:
- ДД.ММ.ГГГГ Октябрьским районным судом <адрес> по ч.2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; ДД.ММ.ГГГГ освобожден по отбытию наказания;
осужден по:
ч. 1 ст. 119 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, взят под стражу в зале суда, срок наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу;
в соответствии с п. «а» ч. 3.1 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания Г.А. под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, гражданский иск по делу не заявлен, вещественные доказательства по делу отсутствуют,
УСТАНОВИЛ:
приговором мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района <адрес> Г.А. признан виновным и осужден за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, совершенную им ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 22 часов 00 минут до 22 часов 25 минут в <адрес>, расположенной в <адрес> в <адрес> муниципального округа <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Исходя из установленных обвинительным приговором фактических обстоятельств, мировой судья квалифицировал действия Г.А. по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
В апелляционной жалобе защитник осужденного - адвокат Федорчук Р.А. выразил несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, указав в обоснование, что виновность осужденного не подтверждена совокупностью исследованных при постановлении приговора доказательств.
Так, сославшись в жалобе на совокупность показаний потерпевшего С.Б. и свидетеля С.Т., являющейся потерпевшему матерью, полагает, что расценивать показания последней следует как желание помочь своему сыну обвинить Г.А. и привлечь того к уголовной ответственности с целью дать возможность её сыну наладить свои отношения с бывшей супругой, однако, мировым судьей их показания признаны не противоречащими друг другу и достоверными лишь на том основании, что они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Вместе с тем мировым судьей не было дано оценки имеющимся противоречиям, заключающимся в том, что С.Т. пояснила, что они с сыном в квартиру не проходили, сам же потерпевший указал, что он прошел в квартиру, а мать осталась в коридоре за порогом квартиры; С.Т. видела, как Г.А. прошел в кухню и из верхнего кухонного ящика взял один нож, что поменьше, потом передумал и взял нож длиннее, который был без рукоятки и, держа его в правой руке, направился к её сыну, высказав в его адрес угрозы словами, в то время как сам потерпевший, который был ближе к Г.А. в квартире, указал, что последний прошел в кухню и в левую руку взял с кухонного стола нож, который был с рукояткой, а когда направился к нему, никаких угроз в его адрес не высказывал; после того, как потерпевший выбежал из квартиры, свидетель С.Т. ему крикнула, чтобы он убегал, сама же оставалась стоять на месте около квартиры, при этом не боялась Г.А. с ножом в руках, направлявшегося к потерпевшему и к ней, то есть к выходу из квартиры. Как пояснила С.Т., для нее якобы приоритетом являлось найти и забрать лишь свою внучку в квартире Г.А., но не волновала возникшая опасность для её сына.
Далее из жалобы защитника следует, что он не согласен со ссылками мирового судьи на показания свидетеля С.Я., расцененные как желание помочь подсудимому избежать уголовной ответственности, а также со взятием за основу её показаний, данных в ходе предварительного расследования при практическом отсутствии противоречий между показаниями данного свидетеля, как в ходе судебного, так и предварительного следствия. С.Я. указывала, что она находилась в кухне, когда пришел потерпевший, а Г.А. в руки брал палку, а не нож; она не отрицает, что мать потерпевшего С.Т. находилась в тот вечер в коридоре дома, так как забирала её (С.Я.) дочь к себе, но в какой именно период времени и находилась ли та при входе в квартиру, когда Г.А. выгонял С.Б. из квартиры, в ее показаниях указание отсутствует, мировой судья же при этом не указала в какой именно части показания данного свидетеля взяты за основу. Также показания данного свидетеля противоречат показаниям потерпевшего и свидетеля С.Т. в части того, что когда последние пришли в квартиру, она находилась не в кухне, а в прихожей совместно с Е.Н. и якобы успокаивали Г.А.
Также полагал необоснованным признание мировым судьей показаний свидетеля Е.Н. несоотносимыми, поскольку они не свидетельствуют о невиновности Г.А. в инкриминируемом ему деянии, указанный свидетель очевидцем событий не являлась, в то время как достоверными признаны показания потерпевшего и свидетеля С.Т., указавшие, что Ермолаева находилась в квартире подсудимого, и якобы успокаивала своего брата (Г.А.), сама же Ермолаева отрицает своё там нахождение, что также подтверждается показаниями Г.А. и С.Я. Мировым судьей необоснованно исключены свидетельские показания Ермолаевой, не дана оценка её же показаниям о том, что С.Т. пришла и забрала свою внучку не из квартиры Г.А., а из её квартиры; с учетом того, что целью С.Т. было только лишь найти и забрать свою внучку, исключает нахождение последней у входа в квартиру Г.А. и ее якобы наблюдение за действиями Г.А. и ее сына, показания С.Т. противоречат показаниям подсудимого и свидетеля С.Я. о нахождении Е.Н. в квартире Г.А., С.Т. пришла уже после того, как Г.А. выгнал потерпевшего из своей квартиры. Е.Н. указала, что С.Т. пришла к ней в квартиру одна за своей внучкой и не проходила в квартиру Г.А., так как за промежуток времени в несколько минут как Е.Н. забрала из квартиры Г.А. несовершеннолетнюю и до прихода в ее квартиру С.Т. никаких ссор, криков и шума в коридоре, топота пробегающих по коридору она не слышала, хотя слышимость очень хорошая, сама С.Т. не говорила ей, что Г.А. угрожал потерпевшему до того, как она пришла к ней в квартиру и после, в связи с чем защита полагает, что показания Е.Н. имеют существенное значение по настоящему делу.
Кроме того, указывает, что признанный доказательством протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенный с участием потерпевшего С.Б., согласно которому осмотрен <адрес> в <адрес>, где в подъезде бежал за потерпевшим Г.А., держа в руках предмет, похожий на нож, свидетельствует о том, что потерпевший на тот момент помнил обстоятельства лучше, чем после и пояснял, что лишь предполагал, что Г.А. в руках держал нож, что противоречит его показаниям, которые он давал в ходе предварительного расследования и в суде, что якобы видел, как Г.А. с кухонного стола взял именно нож и погнался за ним. При этом указанное подтверждает показания Г.А. и свидетеля С.Я., что подсудимый нож в руки не брал, а брал лишь деревянную палку замахнувшись на С.Б. сказав, чтобы тот уходил из квартиры.
Обращает внимание, что в ходе предварительного расследования мер к обнаружению ножа, который якобы находился в руке Г.А., не предпринималось, а именно со слов потерпевшего С.Б. необходимо было обнаружить нож со светлым стальным лезвием с рукояткой, со слов свидетеля С.Т. необходимо было обнаружить нож со светлым стальным лезвием без рукоятки длиной около 30 см. Ножей, схожих по описанию потерпевшего С.Б. и С.Т. в квартире Г.А. не имелось, его квартира правоохранительными органами не осматривалась, имеющиеся ножи в его квартире не исследовались. В квартире Г.А. находились в пользовании только керамические ножи, два из них длинные с лезвием черного цвета один из них зубчатый и два маленьких керамических ножа с лезвием белого и черного цветов. В обжалуемом приговоре суда указано, что в доме Г.А. находился маленький нож с металлическим лезвием, однако, указанное не соответствует действительности, так как свидетели Е.Н., С.Я. и Г.А. на это не указывали, сообщали только о наличии в квартире и в пользовании только керамических ножей, хранящихся в подставке для ножей, расположенной на кухонном столе.
Указывает, что показания Г.А., который отрицал свою причастность к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, подтверждаются показаниями допрошенных свидетелей С.Я., Е.Н. и в своей совокупности опровергают показания потерпевшего С.Б. и свидетеля С.Т., которые являются к тому же противоречивыми друг другу, при этом показания потерпевшего подтверждают показания подсудимого в части того, что последний не высказывал в адрес потерпевшего угроз расправой и убийством, соответственно у него не было оснований опасаться за своё здоровье и жизнь.
Доводы в обжалуемом приговоре, также как и в обвинении осужденного Г.А., с учетом исследованных доказательств, указывают лишь на то, что обвинение и обжалуемый приговор основан на противоречивых показаниях потерпевшего С.Б. и свидетеля С.Т. и никакой совокупности с другими доказательствами в деле нет, что является недопустимым и противоречит требованиям УПК РФ предъявляемым к оценке доказательств.
Суд не принял во внимание тот факт, что согласно требованиям УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые могут быть устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.
Полагает, что все собранные доказательства, положенные судом в основу обвинительного приговора, не являются достаточными для утверждения о виновности Г.А. в инкриминируемом ему преступлении. Просит приговор отменить, Г.А. оправдать.
В судебном заседании защитник на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал, просил приговор мирового судьи отменить по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, и вынести оправдательный приговор.
Осужденный Г.А. в судебном заседании доводы апелляционной жалобы адвоката поддержал и настаивал, что преступления не совершал.
В возражениях, принесенных на апелляционную жалобу, прокурор Скирда В.В. полагал приговор обоснованным и законным, а доводы жалобы не подлежащими удовлетворению. Просит оставить приговор мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.
Потерпевший в судебном заседании просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор без изменения.
Заместитель прокурора <адрес> Кладко А.С. поддержал доводы возражений в полном объеме, просил оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, так суд первой инстанции правильно и полно установил фактические обстоятельства совершения преступления, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, а также доводам осужденного, отрицающем факт совершения преступления. Показания свидетелей судом оценены в совокупности с исследованными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, и получили правильную оценку, наказание назначено справедливо, с учетом личности осужденного и степени общественной опасности совершенного деяния.
В судебном заседании по ходатайству прокурора Кладко А.С. оглашены показания потерпевшего С.Б., данные в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.171-173), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила дочка, которая проживает с матерью и её сожителем (Г.А.) и попросила приехать. Он со своей матерью (С.Т.) приехали в общежитие, дверь в комнату, где проживала его дочка, была приоткрыта, открыв дверь и зайдя в коридор, мать его при этом в квартиру не входила, стояла в коридоре общежития, увидел, что подсудимый сидел около двери, где также сидела сестра того и откуда-то доносился плач его бывшей супруги. Подсудимый увидев его, сразу пошел за ножом на кухню, взял его со стола в левую руку, пошел на него при этом кричал: «Иди сюда!». Испугавшись, он побежал на улицу, а Г.А., держа нож в руке, побежал за ним, но не догнал, потерпевший вернулся в общежитие, откуда вышли его мать и дочка, и они уехали. Нож, который держал подсудимый, был длинный, похож на кухонный. Когда подсудимый побежал за ним, то его сестра пыталась того удержать.
В судебном заседании по ходатайству прокурора Кладко А.С. допрошен потерпевший С.Б., который пояснил, что жену он вернуть не пытается, нож, который взял подсудимый, держал в правой руке, когда побежал за ним. По сути, повторил те же показания, которые были даны им в суде первой инстанции.
В судебном заседании по ходатайству прокурора Кладко А.С. оглашены показания свидетелей С.Т., С.Я., Е.Н. данные в ходе судебного разбирательства: С.Т. показала, что открыв дверь в квартиру Г.А., увидела его, С.Я. и сестру подсудимого, которые успокаивали того. Г.А. увидев их, разозлился, начал кричать, пошел к шкафу и взял нож, сначала маленький, потом побольше сантиметров 30, с серебристым лезвием, с рукояткой без деревянной основы, и, держа его в правой руке, побежал на С.Б., который стоял в замешательстве, не зная, что делать, она крикнула тому убегать, тот побежал, Г.А. побежал за ним, при этом кричал, что-то, вроде «Я тебя сейчас кончу!», оба выбежали из квартиры;
из показаний свидетеля С.Я. следует, что когда зашел С.Б. и его мать, дочки уже не было в квартире, она была у сестры Г.А., при этом Г.А. хотел «шугануть» С.Б., взяв палку, сказал, чтобы тот уходил, С.Б. испугался и убежал, Г.А. выпроводил того из квартиры, выходил ли сам за её пределы, она не видела, так как сидела на кухне. Она не слышала, чтобы Г.А. при этом выказывал какие-либо угрозы;
согласно показаниям Е.Н., с бабушкой Алены она встретилась выходя из квартиры Г.А., обстоятельств того, что якобы она успокаивала брата и удерживала в тот вечер, когда он бежал за С.Б., не было (т.1 л.д.173-173).
В судебном заседании по ходатайству прокурора Кладко А.С. допрошена свидетель С.Т., которая повторила по сути те же показания, которые она давала в суде первой инстанции, подтвердив, что сын был испуган.
Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений, опросив потерпевшего и свидетеля С.Т., огласив по ходатайству прокурора показания потерпевшего и поименованных выше свидетелей, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения постановленного мировым судьей приговора, исходя из следующего.
Уголовное дело рассмотрено мировым судьей в общем порядке.
В судебном заседании Г.А. свою вину в инкриминируемом ему деянии не признал, и этой позиции придерживался все судебное разбирательство, а также ранее указывал на следствии.
В то же время вопреки доводам рассматриваемой жалобы выводы мирового судьи о виновности Г.А. в содеянном основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательствах, подробные анализ и оценка которых приведены в приговоре.
Мировой судья оценил все эти обстоятельства в совокупности с доказательствами, как стороны обвинения, так и защиты, придя к выводу о совершении осужденным инкриминируемого ему преступления, положив в основу приговора признанные достоверными показания потерпевшего и свидетеля С.Т., подтвердившими факт угрозы для жизни потерпевшего, полученные в соответствии с требованиями УПК РФ, в целом согласующиеся как между собой, так и с другими исследованными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре, а именно с заявлением потерпевшего о привлечении к уголовной ответственности Г.А. от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 6); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием потерпевшего (т.1 л.д.7-12).
Вопреки доводам жалобы о том, что свидетельские показания С.Т. следует расценивать как желание помочь своему сыну обвинить Г.А. и привлечь того к уголовной ответственности с целью дать возможность её сыну наладить свои отношения с бывшей супругой, по мнению апелляционного суда, являются надуманными, поскольку как в ходе судебного следствия, так и при рассмотрении жалобы своего подтверждения эти доводы не нашли; доводы защитника о том, что мировым судьей показания потерпевшего и его матери признаны не противоречащими друг другу и достоверными лишь на том основании, что они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а мировым судьей не было дано оценки имеющимся противоречиям представляются необоснованными, поскольку при рассмотрении дела мировым судьей с участием сторон в достаточной мере исследованы все данные в ходе производства по делу показания упомянутых участников, им дана соответствующая фактическим обстоятельствам произошедшего оценка. Свидетель С.Т. после того, как подсудимый побежал на С.Б., крикнула ему, чтобы тот убегал, что само по себе противоречит утверждениям жалобы, что ее не волновала возникшая опасность для её сына.
Состоятельными нельзя признать ссылки жалобы на то, что мировым судьей показания свидетеля С.Я. расценены как желание помочь подсудимому избежать уголовной ответственности, поскольку, как следует из приговора, отмеченным показаниям дана критическая оценка, что не противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства. Вопреки же доводам жалобы на то, что за основу мировым судьей взяты показания С.Я., полученные в ходе предварительного расследования при практическом отсутствии, по утверждению защитника, противоречий между показаниями данного свидетеля, как в ходе судебного, так и предварительного следствия, само по себе не лишало мирового судью права на выбор показаний на той или иной стадии производства по делу и отражение их в приговоре. Доводы жалобы на неуказание мировым судьей, в какой именно части показания этого свидетеля взяты за основу, существенными признать оснований не имеется, как не имеющими существенного значения и показания о том, кто и где из присутствовавших при конфликте лиц находился, таковыми можно признать только показания С.Я. в той их части, что Г.А. в руки брал палку, а не нож, чему в установочной части приговора дана необходимая оценка.
Что касается доводов жалобы о признании мировым судьей несоотносимыми и исключении показаний свидетеля Е.Н., поскольку они не свидетельствуют о невиновности Г.А. в инкриминируемом ему деянии, то при наличии в приговоре указаний на то, что данный свидетель очевидцем событий не являлась, и это, как утверждается в жалобе, подтвердила сама Е.Н., а также Г.А. и С.Я., то в этой части принятое мировым судьей решение представляется обоснованным. Остальные доводы жалобы, касающиеся показаний Е.Н. о том, кто, где и когда забирал несовершеннолетнего ребенка непосредственного отношения к инкриминируемому Г.А. деянию не имеют, а в части исключения нахождения С.Т. у входа в квартиру Г.А. и ее якобы наблюдения за действиями последнего и ее сына по причине наличия у той только цели найти и забрать свою внучку показания Е.Н., не являющейся очевидцем, во внимание быть приняты не могут из-за их предположительности.
Одновременно следует признать обоснованными доводы жалобы защитника относительно положенного в основу приговора и признанного доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием потерпевшего С.Б., утверждавшим в тот момент, что Г.А. держал в руках предмет, похожий на нож, что правильно отмечено мировым судьей в установочной части приговора, в том числе и с учетом последующих показаний потерпевшего о его предположении о нахождении в руках Г.А. ножа, а также с учетом показаний последнего и свидетеля С.Я., что подсудимый нож в руки не брал, а брал лишь деревянную палку, замахнувшись на С.Б. с требованием уходить из квартиры.
При этом указание в приговоре при оценке реальности угрозы о том, что Г.А. совершил инкриминируемое ему деяние, «демонстрируя нож, высказывал открытые угрозы о намерении причинения смерти», не влияет на квалификацию им содеянного, поскольку в установочной части приговора правильно отражено, что осужденный угрожал потерпевшему, «держа в руке предмет, похожий на нож, высказал в адрес С.Б.: «Иди сюда!», при этом побежал за ним», что подтверждается материалами дела и не может быть признано основанием для изменения приговора.
Исходя из изложенного, доводы жалобы в части непринятия в ходе предварительного расследования мер к обнаружению ножа, который якобы находился в руке Г.А., судом апелляционной инстанции во внимание быть приняты не могут, тем более, что предметом настоящего рассмотрения обжалование действий органов следствия не является.
Не могут быть приняты во внимание и доводы жалобы в остальной ее части, где по сути защитником повторяются уже рассмотренные и приведенные выше обстоятельства, касающиеся наличия противоречий в показаниях участников событий, в отношении которых судом апелляционной инстанции уже высказано суждение с приведением соответствующих обоснований признания обвинительного приговора мирового судьи не подлежащим отмене либо изменению, а при таких обстоятельствах и об отсутствии законных оснований для оправдания осужденного Г.А.
Непризнание подсудимым вины мировым судьей обоснованно расценены в качестве одного из способов защиты от предъявленного обвинения, попытки избежать привлечения к уголовной ответственности за содеянное.
Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции мотивы оценки доказательств убедительными, а принятое решение соответствующим закону и установленным фактическим обстоятельствам.
Каких-либо не устраненных при вынесении приговора существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, по делу не усматривается.
Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Г.А. в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 119 УК РФ, - как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Все приведенные в приговоре мирового судьи доказательства исследованы, и в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ им дана надлежащая оценка.
Назначенное Г.А. наказание соответствует требованиям ст.6 УК РФ. При назначении наказания судом учтены указанные в ст.60 УК РФ обстоятельства.
Судом первой инстанции учтено наличие как смягчающих, так и отягчающих обстоятельств. О наличие иных обстоятельств, смягчающих обстоятельств судом апелляционной инстанции не усматривается.
Выводы мирового судьи о необходимости назначения Г.А. наказания в виде реального лишения свободы основаны на материалах дела и положениях закона, надлежаще мотивированы. Обоснованность данных выводов сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Одновременно суд апелляционной инстанции полагает об отсутствии оснований для применения к Г.А. положений ст. 73 УК РФ.
Таким образом, наказание, назначенное Г.А., соразмерно содеянному и является справедливым, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно.
Таким образом, нарушений норм УК и УПК РФ, которые бы служили достаточным основанием для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционной жалобы, апелляционным судом не усматривается.
Руководствуясь ст.ст. 389.20; 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор мирового судьи судебного участка № Октябрьского судебного района <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Г.А. - оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Федорчука Р.А., поданной в интересах осужденного Г.А. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главами 47.1 УПК РФ.
Председательствующий И.А. Геркина