РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 июля 2026 года г. Иркутск
Свердловский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи ФИО14. при секретаре судебного заседания ФИО5, с участием представителя истца - помощника прокурора ФИО8, ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <Номер обезличен>) по исковому заявлению Восточно-Сибирского транспортного прокурора в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом к ФИО3 о признании сделок недействительными в силу ничтожности, применении последствий недействительности сделок,
УСТАНОВИЛ:
В Свердловский районный суд <адрес обезличен> обратился и.о. Восточно-Сибирского транспортного прокурора ФИО6 в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом к ФИО3 о признании сделок недействительными в силу ничтожности, применении последствий недействительности сделок.
В обоснование исковых требований указаны следующие обстоятельства.
Восточно-Сибирской транспортной прокуратурой во исполнение требований Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «Об осуществлении прокурорского надзора и реализации прокурорами иных полномочий в сфере противодействия коррупции» проанализированы материалы уголовного дела <Номер обезличен> в отношении ФИО3
Приговором Кировского районного суда <адрес обезличен> от <Дата обезличена>, вступившим в законную силу <Дата обезличена>, по уголовному делу <Номер обезличен> ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктами «в, г» части 7 статьи 204 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Из приговора следует, что в 2013-2014 гг. ФИО3, являясь начальником отдела исключения и реализации Иркутского филиала АО «Федеральная грузовая компания», достоверно зная о хищении заместителем начальника по коммерции и производству Вагонного ремонтного депо Вихоревка обособленного структурного подразделения ОАО «ВРК-3» ФИО7 имущества АО «ФГК», введя в заблуждение ФИО7 о своей возможности как начальника отдела АО «ФГК» совершения действий, направленных на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, то есть действий, направленных на сокрытие от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, в рамках ранее достигнутой с ФИО7 договоренности о совершении им бездействия, выразившего в неисполнении должностных обязанностей, незаконно получил от ФИО7 денежные средства в общей сумме 1 000 000 рублей, распорядившись ими по своему усмотрению.
Приговором суда вопрос о конфискации денежной суммы, соответствующей стоимости предмета преступления, не рассмотрен, однако в соответствии с частью 3 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за прокурором оставлено право обратиться в интересах Российской Федерации с гражданским иском в порядке статьи 243 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовного-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения дела.
Арест на имущество автомобиль «<Номер обезличен>, принадлежащий ФИО3, сохранен до рассмотрения гражданского иска прокурора.
Признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.
Прокурор в иске, ссылаясь на положения и требования Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», статьи 153, 167, 169 Гражданского кодекса РФ, часть 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Определении от 08.06.2004 № 226-0 и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 1660-0, пункт 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2003 № 850-п02 о недействительности сделки в виде получения взятки по основанию ничтожности, указывает, что ответчик ФИО3 совершал противоправные сделки, по условиям указанных сделок он незаконно получал денежные средства в качестве коммерческого подкупа. При этом каждая из сторон сделок знала о противоправности их характера. Полученные ответчиком ФИО3 денежные средства в сумме 1 000 000 рублей, не конфискованные и не обращенные в доход государства в ходе рассмотрения уголовного дела, являются добытыми преступным путем.
Взыскание в казну государства полученного по ничтожной сделке (коммерческом подкупе) дохода является самостоятельной мерой гражданско-правовой ответственности.
В этой связи прокурор просит суд признать недействительными четыре сделки по получению ФИО3 денежных средств в размере 1 000 000 рублей в качестве предмета коммерческого подкупа в силу ничтожности, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу Российской Федерации полученных денежных средств в размере 1 000 000 рублей.
Представитель третьего лица – Управления Федерального казначейства по <адрес обезличен> при надлежащем уведомлении (<Номер обезличен>) в судебное заседание не явился, об отложении не просил.
Суд полагает возможным провести судебное разбирательство в отсутствие представителя третьего лица в соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ.
В судебном заседании помощник Восточно-Сибирского транспортного прокурора ФИО8, заявленные требования поддержала в полном объеме, дав аналогичные пояснения и обратившись с заявлением об обращении решения к немедленному исполнению.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал удовлетворению исковых требований, настаивал на пропуске истцом срока исковой давности, события, касающиеся коммерческого подкупа, происходили более 10 лет назад, ходатайство о восстановлении срока не заявлено. Постановление КС РФ <Номер обезличен> касается исков об обращении в доход государства имущества, нажитого коррупционным путем, предъявляемых к лицам, совершившим коррупционные правонарушения в сфере публичной власти, в настоящем случае эта позиция не применима к рассматриваемому иску. Отношения внутри коммерческих структур регулируются общими нормами гражданского законодательства, к которым применяются правила главы 12 Гражданского кодекса РФ.
Выслушав представителя истца и ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.
Для применения статьи 169 Гражданского кодекса РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.
Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Согласно п. "а" ч. 1 ст. 104.1 Уголовного кодекса РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора, подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, в том числе предусмотренного ст. 204 Уголовного кодекса РФ.
В соответствии с пунктами 3(3) и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве" конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 Уголовного кодекса РФ. По делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа, подлежат конфискации.
С учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ предусмотренная ст. 104.1 Уголовного кодекса РФ конфискация имущества, переданного в виде коммерческого подкупа, является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании приговора или постановления суда в рамках уголовного судопроизводства в отношении имущества, являющегося предметом преступления, но не гражданско-правового деликта, решение по которому может быть принято в порядке гражданского судопроизводства.
При рассмотрении дела установлены и подтверждаются материалами дела следующие обстоятельства.
Приговором Кировского районного суда г. Иркутска от 01.06.2018, вступившим в законную силу 14.06.2018, Барков А.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в,г» ч. 7 ст. 204 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы без штрафа и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Наказание в виде лишения свободы на основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года. На основании п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.04.2015 № 6576-6 ГД «об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великоой Отечественной Войне 1941-1945 годов» ФИО3 освобожден от назначенного наказания Арест на имущество: автомобиль <Номер обезличен> сохранен до рассмотрения гражданского иска прокурора.
Факты получения ФИО3 денежных средств в качестве коммерческого подкупа и суммы установлены названным вступившим в законную силу приговором суда и в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ являются преюдициальными, обязательными для суда по настоящему делу и не подлежат доказыванию вновь.
Общая сумма исковых требований в размере 1 000 000 руб. складывается из четырех самостоятельных сделок по получению ответчиком денежных средства в качестве предмета коммерческого подкупа, зафиксированных в приговоре суда от <Дата обезличена>.
Так, <Дата обезличена> находясь по адресу: <адрес обезличен> <адрес обезличен> ФИО7, полагая, что ФИО3, являясь начальником отдела исключения и реализации Иркутского филиала АО «ФГК», может совершить действия, направленные на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, для сокрытия от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, во исполнение ранее достигнутой с ФИО3 договоренности о передаче вознаграждения за неисполнение им своих должностных обязанностей в интересах ФИО7, а именно не совершение действий, направленных на осуществление контроля за своевременным оприходованием и обеспечением сохранности наличия и движения товарно-материальных ценностей (далее - ТМЦ), в том числе номерных деталей вагонов, находящихся в собственности АО «ФГК», похищенных ФИО7, а также за совершение ФИО3 действий, направленных на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, и сокрытия, тем самым, от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, т.е. за незаконное бездействие ФИО3, посредством банкомата перечислил ФИО3 на банковскую карту последнего <Номер обезличен> (банковский счет <Номер обезличен>, открыт в Байкальском банке ОАО «Сбербанк России»), сведения о которой ФИО7 стали известны от самого ФИО3, 200 000 руб.
В 2013 году, более точные дата и время следствием не установлены, ФИО7, полагая, что ФИО3, являясь начальником отдела исключения и реализации Иркутского филиала АО «ФГК», может совершить действия, направленные на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, для сокрытия от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, во исполнение ранее достигнутой с ФИО3 договоренности о передаче вознаграждения за неисполнение им своих должностных обязанностей в интересах ФИО7, а именно несовершение действий, направленных на осуществление контроля за своевременным оприходованием и обеспечением сохранности ТМЦ, образовавшихся в процессе ремонта вагонов, координацию ведения оперативного учета наличия и движения ТМЦ, в том числе номерных деталей вагонов, находящихся в собственности АО «ФГК», похищенных ФИО7, а также за совершение ФИО3 действий, направленный на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, и сокрытие, тем самым, от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, т.е. за незаконное бездействие ФИО3, перечислил ФИО3 с неустановленной банковской карты на неустановленную банковскую карту, сведения о которой ФИО7 стали известны от ФИО3, 200 000 руб.
В период с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> ФИО9, действуя по просьбе ФИО7, полагавшего, что ФИО3, являясь начальником отдела исключения и реализации Иркутского филиала АО «ФЕК», может совершить действия, направленные на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, для сокрытия от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, во исполнение ранее достигнутой с ФИО3 договоренности о передаче вознаграждения за неисполнение им своих должностных обязанностей в интересах ФИО7, а именно несовершение действий, направленных на осуществление контроля за своевременным оприходованием и обеспечением сохранности ТМЦ, образовавшихся в процессе ремонта вагонов, координацию ведения оперативного учета наличия и движения ТМЦ, в том числе номерных деталей вагонов, находящихся в собственности АО «ФГК», похищенных ФИО7, а также за совершение ФИО3 действий, направленный на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, и сокрытие, тем самым, от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, т.е. за незаконное бездействие ФИО3 А.В., перечислил ФИО3 на банковскую карту последнего <Номер обезличен> (банковский счет <Номер обезличен>, открыт в Байкальском банке ОАО «Сбербанк России»), сведения о которой ФИО9 стали известны от самого ФИО3, с банковских карт ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 денежные средства в общей сумме 400 000 руб.
В 2014 году, более точные дата и время следствием не установлены, ФИО9, действуя по просьбе ФИО7, полагавшего, что ФИО3, являясь начальником отдела исключения и реализации Иркутского филиала АО «ФЕК», может совершить действия, направленные на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, для сокрытия от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, во исполнение ранее достигнутой с ФИО3 договоренности о передаче вознаграждения за неисполнение им своих должностных обязанностей в интересах ФИО7, а именно несовершение действий, направленных на осуществление контроля за своевременным оприходованием и обеспечением сохранности ТМЦ, образовавшихся в процессе ремонта вагонов, координацию ведения оперативного учета наличия и движения ТМЦ, в том числе номерных деталей вагонов, находящихся в собственности АО «ФГК». похищенных ФИО7, а также за совершение ФИО3 действий, направленный на изменение истории вагонов, подлежащих исключению, и сокрытие, тем самым, от иных лиц фактов совершения ФИО7 хищений, т.е. за незаконное бездействие ФИО3, перечислил ФИО3 с неустановленной банковской карты на неустановленную банковскую карту, сведения о которой ФИО9 стали известны от ФИО3, 200 000 руб.
В ходе производства по уголовному делу денежные средства в указанном размере не изымались, ФИО3 распорядился ими по своему усмотрению.
Согласно статье 1 Федерального закона от <Дата обезличена> N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" под коррупцией понимаются действия по злоупотреблению служебным положением, даче взятки, получению взятки, злоупотреблению полномочиями, коммерческому подкупу либо иному незаконному использованию физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества или услуг имущественного характера для себя, третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды другими физическими лицами, в том числе совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица.
Совершенные ответчиком деяния относятся к числу коррупционных преступлений, носят антисоциальный характер и поэтому заведомо противоречат основам правопорядка и нравственности.
Имущество, полученное лицом в результате совершения преступления коррупционной направленности, правовая судьба которого не была разрешена в уголовно-процессуальном порядке, подлежит обращению в доход Российской Федерации по результатам рассмотрения антикоррупционного иска прокурора в порядке гражданского судопроизводства.
Исходя из положений статьи 153 Гражданского кодекса РФ, части 1 статьи 14 Уголовного кодекса РФ действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.
При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса РФ сами по себе не означают, что действия осужденного не повлекли изменения прав и обязанностей участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствие необходимости в исправлении таких последствий. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, признается недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 168 Гражданского кодекса РФ, в отсутствие иных, специальных оснований признания сделки недействительной.
В статье 169 Гражданского кодекса РФ закреплено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 этого кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
В силу подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-П, федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, Федеральный закон "О противодействии коррупции", Федеральный закон "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам").
В этом же постановлении Конституционным Судом Российской Федерации отмечено, что хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ указано на последствия в виде прекращения права собственности на имущество, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Являясь элементом механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публично значимые должности, данная норма гражданского законодательства во взаимосвязи со статьей 169 ГК РФ выступает проекцией соответствующей публично-правовой по своей природе меры и призвана обеспечить прозрачный и понятный для участников гражданско-правовых отношений порядок перехода права собственности к Российской Федерации.
Кроме того, в Определении от <Дата обезличена> <Номер обезличен>-О Конституционный Суд РФ также указал, что предусмотренное статьей 169 ГК РФ правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.
В Определении от <Дата обезличена> N 1660-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав ст. ст. 167 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что предусмотренное ст. 169 Гражданского кодекса РФ правило о том, что в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом, не является мерой уголовно-правового характера и не равнозначно штрафу как виду уголовного наказания.
Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации <Номер обезличен>-КГПР25-5-К1 от <Дата обезличена>.
Любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения, являющегося конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, рассматриваемый способ противодействия коррупции должен быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.
Таким образом, по делу имеются основания для признания оспариваемых сделок ничтожными, но и для применения последствий их недействительности в виде взыскания в доход Российской Федерации с ФИО3 1 000 000 руб.
При рассмотрении заявления ответчика о применении срока исковой давности к иску прокурора суд исходит из следующего.
Правила об исковой давности имеют отношение к гражданским сделкам и не применимы к вопросам о привлечении ответчика к гражданско-правовой ответственности за совершение или участие в совершении коррупционного правонарушения.
Из системного толкования положений ст. 3 и 13 Федерального закона от <Дата обезличена> № 273-ФЗ "О противодействии коррупции" следует, что закон не ограничивает прокурора в борьбе с коррупцией сроками исковой давности и предписывают суду при рассмотрении подобного рода исков исходить из неотвратимости ответственности физических лиц за совершение коррупционных правонарушений.
Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> - П, в действующем законодательном регулировании какой-либо срок, ограничивающий возможность подачи прокурором искового заявления с требованиями об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано, считается неустановленным.
Таким образом, оснований для применения срока исковой давности по настоящему иску не имеется.
Отклоняется как несостоятельный довод ответчика в возражениях о необходимости применения срока исковой давности к рассматриваемым правоотношениям со ссылкой на то, что Постановление конституционного суда Российской Федерации <Номер обезличен>-П от <Дата обезличена> распространяется только на имущество у публичных должностных лиц (чиновников, депутатов, госслужащих, которые не могут доказать законность происхождения своих активов.
Так, по смыслу положений статей 10, 13 Федерального закона от <Дата обезличена> № 273-ФЗ "О противодействии коррупции» к числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности относятся в том числе граждане и организации, связанные с должностным лицом имущественными, корпоративными или иными отношениями.
При этом, как следует из статей 13, 14 указанного Федерального закона "О противодействии коррупции", положения указанного закона распространяются не только на лиц, замещающих публично значимые должности в органах власти, но и на физических и юридических лиц, которые в случае совершения коррупционного правонарушения привлекаются к уголовной, гражданско-правовой или иной ответственности в соответствии с законодательством.
Следовательно, круг лиц, которые могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности, не определяется в системе действующего законодательства Российской Федерации каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении тем или иным физическим или юридическим лицом коррупционного правонарушения.
Предъявление настоящего иска обусловлено фактом привлечения ФИО3, являвшегося должностным лицом, наделенным функциями представителя власти, к уголовной ответственности за получение денежных средств в качестве предмета коммерческого подкупа, который подпадает под определение коррупции, содержащееся в Федеральном законе от <Дата обезличена> № 273-ФЗ "О противодействии коррупции".
Данный вывод также согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от <Дата обезличена> по делу <Номер обезличен>-КГПР26-2-К8.
Суд не находит оснований для удовлетворения заявления истца об обращении решения суда к немедленному исполнению, исходя из того, что относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие, что замедление исполнения решения суда может привести к значительному ущербу для истца и государства, не предоставлены. Сведений о наличии иных особых обстоятельств материалы дела не содержат, суду не представлены.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Восточно-Сибирского транспортного прокурора в интересах Российской Федерации удовлетворить.
Признать недействительными в силу ничтожности сделки по получению ФИО3 (<Номер обезличен>) от ФИО7 денежных средств в общем размере 1 000 000 (один миллион) рублей в качестве коммерческого подкупа.
Применить последствия недействительности сделок путем взыскания с ФИО3 (<Номер обезличен>) в пользу Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом денежных средств в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.
В удовлетворении заявления истца об обращении решения суда к немедленному исполнению отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд <адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья ФИО15
Мотивированное решение составлено <Дата обезличена>.